Компания «Росукрэнерго» на 50 % контролируется «Газпромом», а с украинской стороны — какими-то странными частными лицами. Тем не менее она стала главным газовым посредником на весь период правления Ющенко. Газ постепенно превращался в главное политическое оружие, его цена на переговорах колебалась от 200 до 450 долларов.
В 2007–2009 годах несколько раз разгорались так называемые «газовые войны», когда «Газпром» снижал давление и объемы прокачки через Украину.
Еще одним секретом украинского газового хозяйства стала судьба газа собственной добычи, которого теоретически с избытком хватает для работы всей системы ЖКХ. Даже в 2020 году добывали 20 миллиардов кубометров при общем потреблении 30 миллиардов. На домохозяйства приходилось около 50 %, то есть не более 15–16 миллиардов. Однако газ собственной добычи практически сразу уходил на экспорт, а население оплачивало импортный газ, в котором, кроме цены, был заложен интерес президентского бизнеса «Нафтогаз» и странного посредника «Росукрэнерго».
Президентские выборы 2010 года неумолимо приближались, а страна по-прежнему была разделена 50/50.
Осенью 2009 года в Мексике произошла эпидемия свиного гриппа, который начал якобы моментально распространяться. Украина оказалась в эпицентре событий. Премьер-министр Тимошенко объявила режим эпидемии и пыталась спровоцировать ажиотаж кампанией по ношению масок. Завершилась борьба с эпидемией показательной встречей самолета с чудодейственным препаратом «Тамифлю»®, который якобы остановил распространение болезни.
Однако спровоцировать истерику, чтобы затем выступить спасительницей страны, у Тимошенко не получилось. Во-первых, эпидемии как таковой не оказалось — от свиного гриппа умерло менее 300 человек. Во-вторых, вскрылось, что «Тамифлю»® закупали по ценам, завышенным в несколько раз, что спустя несколько лет подтвердил суд штата Орегон, определивший ущерб от действий украинского правительства, коррумпировавшего местных коммерсантов, чем нанес ущерб государству Украина в размере 19 миллионов долларов.
Выборы 2010 года. Второй реванш «донецких»
«Оранжевая революция» прошла шесть лет назад, противостояние «“оранжевые” — регионалы» стало чем-то естественным. Украинские политологи даже строили теории, что это украинская устойчивая модель двухпартийной демократии, как в США, и выдвигали прочие завиральные идеи.
Второе правительство Тимошенко — полностью захваченное олигархией государство. Ахметов, Пинчук, Коломойский, Фирташ — фигуры уже бо́льшие, чем Украина. Их влияние внутри страны дополнялось глубокими международными связями, что сделало олигархию практически неуязвимой для украинского правосудия. «На Украине запрещено двойное гражданство, а у меня три паспорта», — дерзко бросил журналисту Коломойский.
Отдельно выделялась Тимошенко, чье влияние было напрямую связано с исполнительной властью. Ее империю ЕЭСУ уничтожили во времена позднего Кучмы, поэтому ее клан опоздал к последней, самой массовой приватизации 2000–2004 годов.
Кандидат от «донецких» был понятен со времен «оранжевой революции»: политическое лидерство Януковича, как и экономическое лидерство Ахметова, никто не отрицал.
Выборы прошли в два тура, из которых интересен первый. Действующий президент Ющенко получил всего 5,5 % голосов, хотя на предыдущих выборах часть общества была доведена до исступления и его рейтинг доходил до 50 %. Неожиданно 13 % набрала «темная лошадка» Сергей Тигипко — банкир, бывший партнер Коломойского по банку «Приват», работавший вице-премьером в правительстве Януковича перед «оранжевой революцией». Коммунист Симоненко утратил авторитет, получив 3,5 % голосов. Еще один «оранжевый» кандидат — Арсений Яценюк — набрал 7 %.
Если сложить голоса за всех остальных кандидатов, кроме Тимошенко и Януковича, то их будет больше, чем у любого кандидата, прошедшего во второй тур.
Янукович победил во втором туре, но крайне неуверенно — не преодолев 50 %, что является символическим большинством. Вялотекущие попытки организовать протесты против результатов выборов практически никто не поддержал. Тимошенко осталась наедине со своим поражением, а президентская власть перешла к Януковичу без кризисов.
Президент № 4 Янукович. Нарушитель конвенции
Донецкий клан и его политический аватар в лице «Партии регионов» всегда отличались от своих конкурентов дисциплинированностью. Победа Януковича воспринималась как возможность упорядочения государства и налаживания отношений с Россией, которые сильно испортились при «оранжевых».
И действительно, первые шаги президента № 4 внушали оптимизм. В апреле 2010 года, через три месяца после избрания, Москва и Киев подписали Харьковские соглашения, снявшие противоречия по Черноморскому флоту, и запустили масштабную промышленную кооперацию под государственные гарантии и финансирование.
«Оранжевая» коалиция в Раде № 5 развалилась на следующий день после победы Януковича, и регионалы без проблем сформировали собственную коалицию и создали кабинет министров во главе с Азаровым.
Одновременно развернулось полномасштабное преследование лично Тимошенко и членов ее правительства. Юрий Луценко, дерзнувший устроить «маски-шоу» Ахметову в 2015 году, попал в особо жесткие условия содержания, из-за чего объявил голодовку и похудел на 25 кг. В течение первого года президентства Януковича правоохранители навестили десяток министров кабмина Тимошенко и многих губернаторов президента Ющенко.
Репрессии против «оранжевых» в целом нормально воспринимались и в обществе, и в элитах, потому что под предлогом политики все «оранжевые» годы происходило уж очень явное воровство. История со свиным гриппом и «Тамифлю»® была жива в памяти, поэтому уголовные дела против Тимошенко и ее посадка в СИЗО не вызвали даже сотой доли протеста, продемонстрированного на Майдане-2004.
Однако президент № 4 Янукович осенью 2010 года внезапно восстановил себе все президентские полномочия, тем самым отменив реформы Конституции 2.0 и став всевластным президентом, как в России или Белоруссии. В этом одностороннем действии «донецких» проявилось желание выстроить полную монополию власти, что в совокупности с жестким преследованием оппонентов вызвало серьезное недовольство среди «хозяев экономики» и у региональных элит.
Власть, переданная Раде в 2004 году, имела под собой политэкономическое основание — президент Кучма завершил раздачу хозяйства республики в частные руки. Образовавшиеся семьи получили свою акционерную долю в политической системе. Донецкий клан в ней доминировал, что никто из игроков не оспаривал. Это было закреплено в Раде в виде самой большой фракции. Однако, каким бы влиятельным ни был донецкий клан, в регионах ему приходилось опираться на местных «хозяев экономики». В парламентской системе власти региональные элиты конкурировали за место в Раде, чтобы из парламента влиять на политику в регионе как бы с другого уровня власти. В президентской системе власти по Конституции 1.0, которую волюнтаристски вернул Янукович, депутатская вертикаль теряла всякую привлекательность. Теперь ты либо принадлежишь к донецкому клану — и возможности государства в твоем распоряжении, либо не принадлежишь — тогда выживай на свой страх и риск.
Это было привычное для «донецких» стремление к монополизации любым путем. Донбасский характер существует и выражается одинаково в президенте и в шахтере. Уважение к авторитету, умение подчиняться и подчинять, интернационализм и взаимовыручка, трудоголизм и целеустремленность — всё это сформировали ремесло шахтера, вольная степь времен Донского войска, советская индустриализация и «Молодая гвардия» (региональные менталитеты и их влияние на общественно-политические процессы подробно разобраны в томе 1 «Украинской трагедии»).
Монополию «донецких» в виде самовольного возврата Конституции 1.0 восприняли в политических элитах как откровенное нарушение правил игры.
В обществе доминировало представление об «оранжевых» как о мошенниках и лживых коррупционерах, которые под соусом пафоса о евроинтеграции закрывали свои коммерческие интересы. «Донецкие» воспринимались как такие же коммерсанты, но играющие по правилам и дисциплинированные. Выражаясь языком 1990-х, «оранжевые» и особенно Тимошенко — беспредельщики, а регионалы — пацаны по понятиям.
Конституция 2.0 воспринималась обществом и элитами как кривой, но компромисс. Самое главное, что это была увлекательная игра по конвертации капитала в мандат Рады. Начали формироваться региональные кланы, которые не составляли конкуренцию донецкому клану на республиканском уровне, но претендовали на свою долю местной власти. Это привело к росту влияния мэров крупных городов и местных советов, особенно городских, распоряжающихся землей под застройку.
Конституция 1.0 смывала всю политическую систему и повергала государство в еще больший хаос, чем до реформ Конституции. Правительство в этой схеме становилось неподконтрольным никому, кроме тех, кто его назначил. Повторилась ситуация 1992–1993 годов президента Кравчука, заклинившая политическую систему и приведшая к первому серьезному кризису государства.
Однако в начале 1990-х годов плохо или хорошо, но работало советское государство. В 2010 году государственные функции давно были приватизированы, начиная с низового уровня. Крайне низкие зарплаты у чиновников всех уровней привели к тому, что к началу 2000-х на государство работали либо те, у кого был дополнительный бизнес за счет рабочего места, либо представители влиятельных семей и коммерческих структур, либо молодые стажеры, отрабатывающие практику. В такой системе влиятельный чиновник-коммерсант перемещался с должности на должность по принципу феодального кормления. Это разрушало институты государства, но делало крайне удобной жизнь для коммерческой прослойки, которая только-только вошла во вкус власти.