Если падет один, падут все, Тодд. А пасть должны все. – Он стискивает кулаки и опять поднимает голову. – Только тогда мы переродимся! Только тогда мы сможем переделать этот проклятый мир…
– А я испортил вам планы, – говорю я, и Аарон недовольно хмурится. – Не захотел никого убивать.
– Вот именно, – кивает Аарон. – Поэтому ты у нас такой особенный. Мальчик, который не умеет убивать!
Я украдкой кошусь на Виолу, шагающую в стороне от меня. Мы продолжаем двигаться по кругу.
И сейчас мы с Виолой подходим к той части пещеры, откуда начинается туннель.
– Но Господу нужна жертва, – продолжает Аарон. – Мученик. И кто, как не глашатай Божий, лучше всего подойдет на эту роль?
– Никакой ты не глашатай, Бог ничего тебе не говорит! Хотя смерти желает, это точно.
Взгляд у Аарона такой безумный, что мороз продирает по коже.
– Я стану святым, – говорит он голосом, в котором полыхает огонь. – Так мне уготовано.
Аарон дошел до конца прохода и теперь идет за нами вдоль невысоких скамей.
Мы с Виолой продолжаем пятиться.
Туннель совсем близко.
– Но как мне подтолкнуть мальчика? – продолжает Аарон, глядя на меня пылающими безумными глазами. – Как подвести его к взрослой жизни?
И тут он обрушивает на меня свой Шум – громоподобный, всеохватный.
Мои глаза распахиваются.
Сердце уходит в пятки.
Плечи сгибаются под страшным грузом.
Я вижу картину. Выдуманную, ненастоящую картину, но ложь не менее наглядна, чем правда, и я вижу все в мельчайших подробностях.
Он хотел убить Бена.
Так он надеялся принудить меня к убийству. Так они задумали все провернуть. Чтобы создать идеальную армию и сделать из меня убийцу, они решили расправиться с Беном.
И заставить меня смотреть.
Чтобы я всей душой возненавидел Аарона.
Мой Шум теперь так ревет, что его слышно даже через грохот водопада.
– Ах ты, клятый…
– Но потом Господь послал знамение, – говорит Аарон, глядя на Виолу. Он еще сильней таращит глаза, кровь льет из раны, дыра на месте носа растягивается. – Девочку, – поясняет Аарон. – Девочку с неба.
– Не смей на нее смотреть! – ору я. – Не смей смотреть!!!
Аарон поворачивается ко мне с прежней улыбкой.
– Да, Тодд, да, – говорит он. – Таков твой путь. Мальчик с добрым сердцем, мальчик, который не умеет убивать. Ради чего он пойдет на убийство? Кого защитит любой ценой?..
Еще шаг в сторону туннеля.
– Когда ее проклятая, нечистая тишина осквернила наше болото, я решил, что Господь послал мне ее в качестве жертвы, которую я должен принести сам. Я принял ее за последнее исчадие зла и хотел уничтожить. – Аарон опять опускает голову набок. – Но потом мне открылась истинная цель ее появления в нашем мире. – Он переводит взгляд с нее на меня. – Тодд Хьюитт защитит беспомощную.
– Она не беспомощная, – говорю я.
– А ты взял и сбежал. – Глаза Аарона распахиваются, якобы от изумления. – Сбежал, вместо того чтобы исполнить свое предназначение. – Он снова вскидывает взгляд к водяному потолку церкви. – И оттого победа будет еще слаще!
– Ты пока не победил.
– Неужели? – Аарон опять улыбается. – Иди ко мне, Тодд. Наполни сердце ненавистью и иди.
– Так и сделаю, – говорю я.
А сам пячусь.
– Ты и раньше был близок к цели, малыш Тодд, – ухмыляется Аарон. – Помнишь, на болоте? Я чуть не убил девчонку, и ты уже занес нож, но нет… В последний миг ты испугался. Ранил меня, но не убил. А потом я похитил ее и сбежал, ты преследовал нас, страдая от ран, однако и этих мук оказалось недостаточно. Ради девчонки ты принес в жертву любимого пса и смотрел, как я ломаю его хрупкие кости, вместо того чтобы убить меня!
– Заткнись!!! – кричу я.
Аарон показывает мне ладони:
– Вот он я, Тодд. Исполни свое предназначение. Стань мужчиной… – Он опускает голову и смотрит мне прямо в глаза: – Пади.
Я поджимаю губы.
Выпрямляюсь.
– Я уже мужчина! – говорю я. Мой Шум говорит то же самое.
Аарон смотрит на меня, буравя взглядом насквозь.
А потом вздыхает.
Как будто он разочарован.
– Еще нет, – говорит он, меняясь в лице. – Возможно, никогда и не станешь.
Я больше не пячусь.
– Вот жалость, – говорит он.
И прыгает прямо на меня…
– Тодд!!! – кричит Виола.
– Беги! – ору я.
Но не пячусь…
Наоборот, шагаю вперед…
И начинается схватка.
Я бросаюсь на Аарона, он на меня, я замахиваюсь ножом, но в последнюю секунду отпрыгиваю в сторону, так что он с размаху влетает в каменную стену пещеры…
Аарон разворачивается, злобно скалясь, хочет ударить меня, я пригибаюсь и бью ножом по руке, вспарывая кожу, однако боль его не останавливает…
Он уже заносит для удара другую руку и попадает кулаком прямо мне в челюсть…
Я отлетаю…
– Тодд! – снова кричит Виола…
Я падаю на скамейку в последнем ряду…
А потом поднимаю голову…
Аарон оборачивается к Виоле…
Она стоит у подножия лестницы…
– Беги!!! – воплю я…
Но у нее в руке огромный булыжник, который она швыряет прямо в Аарона; тот пытается увернуться и отразить камень рукой, но он попадает ему в лоб, и Аарон летит прочь, к краю уступа…
– Давай! – кричит мне Виола…
Я поднимаюсь на ноги…
Но и Аарон встал…
Кровь стекает по его лицу…
Рот разинут в страшном вопле…
Он прыгает вперед, точно паук, и хватает Виолу за правую руку…
Она с размаху бьет левой, пачкая кулак его кровью…
Но Аарон не пускает…
Я с криком бросаюсь на него…
С ножом…
И в последнюю секунду опять отвожу клинок…
Просто врезаюсь в него плечом…
Мы падаем на каменные ступени, Виола отлетает в сторону, я приземляюсь на Аарона, и он молотит меня кулаками по голове, а потом тянется вперед и зубами вырывает кусок мяса из моей шеи…
Я с воплем отскакиваю в сторону, зажимая рану…
Отползаю обратно в церковный зал…
Аарон снова кидается на меня…
Бьет кулаком в глаз…
Моя голова дергается от удара…
Я лечу по проходу мимо скамеек обратно в центр зала…
Еще удар…
Я поднимаю руку с ножом, чтобы защититься от кулаков…
Но лезвием вниз…
Аарон бьет опять…
Я ползу по мокрому полу…
По проходу в сторону кафедры…
И на третий раз его кулак достает до моего лица…
Выбивает мне два зуба…
Я чуть не падаю…
Потом все-таки падаю…
Головой врезаюсь в каменную кафедру…
И роняю нож.
Он со звоном скользит к краю уступа.
Бесполезный, как всегда.
– Шум тебя выдает! – вопит Аарон. – Шум тебя выдает! – Он делает шаг вперед и встает надо мной. – Когда я только вошел в это священное место, я сразу понял, что все случится именно так! – Он стоит у моих ног, смотрит на меня, его кулаки сжаты и перемазаны моей кровью, лицо – его собственной. – Ты никогда не станешь мужчиной, Тодд Хьюитт! Никогда!
Краем глаза я замечаю, что Виола лихорадочно ищет другой булыжник…
– Я уже мужчина! – кричу я, но ведь я упал, уронил нож, голос у меня дрожит, рука сжимает кровоточащую шею.
– Ты помешал мне стать мучеником! – Глаза проповедника превратились в сверкающие бриллианты, Шум так пылает, что от самого Аарона чуть ли не идет пар. – Тебе конец. – Он склоняет ко мне голову. – Умирая, знай: я буду убивать ее медленно.
Я стискиваю зубы.
И начинаю медленно подниматься на ноги.
– Давай уже, – рычу я.
Аарон с воплем шагает вперед…
Тянет ко мне руки…
Я поднимаю голову навстречу…
И тут – БАХ! – Виола бьет его по голове огромным камнем, который и поднять-то еле смогла…
Он пошатывается…
Но не падает – хватается за скамьи…
Пошатывается снова…
И не падает.
Черт, он ни в какую не падает.
Аарон шатается, но стоит – между мной и Виолой – и медленно расправляет плечи, огромный, как башня, как страшный сон, из виска у него течет кровь, но ему плевать…
Это чудовище.
– Ты не человек, – говорю я.
– Я ведь уже говорил, малыш Тодд, – страшным грудным голосом произносит Аарон, обдавая меня таким свирепым Шумом, что я чуть не валюсь с ног. – Я святой.
Не глядя, Аарон выбрасывает в сторону правую руку и бьет Виолу в лицо; та вскрикивает и падает… падает… падает… спотыкается о скамью… с размаху ударяется головой о камни…
И не встает.
– Виола! – ору я.
И кидаюсь к ней…
Аарон меня не держит…
Я подбегаю…
Ее ноги лежат на каменной скамье…
Голова на каменном полу…
Из виска вытекает тоненькая струйка крови…
– Виола! – Я поднимаю ее…
Голова не держится, запрокидывается назад…
– ВИОЛА!!! – воплю я…
И тут за моей спиной раздается низкое клокотание…
Это смех.
Аарон смеется.
– Мне с самого начала было ясно, что ты ее предашь, – говорит он. – Так уготовано.
– ЗАТКНИСЬ!!!
– А знаешь – почему?
– Я УБЬЮ ТЕБЯ!!!
Аарон понижает голос и шепчет…
Но этот шепот пробирает меня насквозь…
– Ты уже пал.
И тут мой Шум вспыхивает алым.
Алым, как никогда.
Убийственно алым.
– Давай, Тодд, – шипит Аарон. – Так держать!
Я осторожно кладу Виолу на пол и встаю, расправляя плечи.
Моя ненависть так огромна, что не помещается в пещере.
– Ну же, мальчик, – говорит Аарон. – Очисти свою душу!
Я смотрю на нож…
Он валяется в луже воды…
Рядом с кафедрой за спиной у Аарона…
И я слышу зов клинка…
Возьми меня, говорит он.
Возьми и используй, говорит он.
Аарон раскрывает свои объятия.
– Убей меня, – шепчет он. – Стань мужчиной.
«Не оставляй меня, – говорит нож. – Никогда меня не отпускай».
– Прости, – шепчу я едва слышно, хотя сам не понимаю, перед кем и за что извиняюсь…