На экране появился человек с лицом Андрея и начал расшвыривал охранников очередного олигарха небрежными движениями рук, даже не дотрагиваясь на них. Огонь из десятка автоматов не производил на него никакого впечатления, пули просто падали у ног. Он даже помотал головой, надеясь, что это наваждение, но ничего не изменилось. В сознании билось только одно: такого не бывает! Однако видеозапись утверждала обратное.
– Значит, у вас были провалы в памяти? – спросил Головатов, когда экран погас.
– Да, – подтвердил Андрей. – Они сводили меня с ума, а к врачам я почему-то, сам не знаю почему, обращаться боялся.
– Попрошу назвать точные даты и время всех подобных случаев, которые вы помните.
Андрей задумался, а потом с удивлением понял, что в подробностях помнит каждую минуту с момента первого провала в памяти. Но он раньше не обладал абсолютной памятью! Хорошей – да, но никак не абсолютной! И стоит ли говорить об этом следователю? Немного посомневавшись, все же решил ничего не скрывать, поскольку не чувствовал за собой вины. Головатов в ответ на его слова только хмыкнул, что-то записал в свой планшет и попросил продолжать. Андрей на мгновение умолк, а затем принялся называть даты и время. И пока говорил, осознал еще кое-что – из-за стен тянуло чьим-то сумасшедшим любопытством, азартом и желанием поскорее начать эксперименты. А затем вдруг увидел все происходящее в здании, невзирая на стены. Это потрясло настолько, что он закашлялся и выматерился.
– Что-то случилось? – напрягся Головатов.
– Да! Я… я не знаю, как, но вдруг увидел это здание полностью, увидел одновременно каждого человека здесь и понял, что тот чувствует! Господи, да что же со мной творится?!!
Если бы мог, он бы схватился за голову, но руки были пристегнуты, и Андрей только замычал от отчаяния. А сознание между тем продолжало расширяться, охватывая пространство уже больше, чем на километр. Он все еще не осознавал, что продолжает разделять все события по трем категориям, но уже понимал, что способен на много большее, чем обычный человек. Это одновременно пугало и радовало.
– Вот как?.. – Головатов подпер подбородок кулаком и принялся внимательно разглядывать Белозерцева.
Похоже, не лжет. И до смерти напуган. Вот так сюрприз! К беловолосому относились крайне серьезно, полагали игроком, а вместо этого получили не слишком умного неопытного пацана, который ничего не понимает и действует, как кукла под внешним управлением. Это меняло многие расклады, очень многие. Плохо только, что в форме беловолосого он не осознает себя, а значит с ним невозможно договориться. Что делать в такой ситуации, эфесбешник не знал. Впрочем, это не его уровень компетенции, пусть решают наверху.
Даты и время провалов в памяти Белозерцева совпадали с датами и временем художеств беловолосого, что служило еще одним подтверждением. Значит, вывод пока один: отправить задержанного в камеру, а самому срочно докладывать начальству.
– Вас сейчас отведут в комнату, где вы сможете отдохнуть, – произнес Головатов. – А когда отдохнете, прошу ответить на вопросы ученых. Ну и позволить им взять кровь и прочее для анализов.
– Хорошо, – уныло кивнул Белозерцев, явно все еще пребывая в шоке.
Отдав охранникам короткий приказ, после которого пленника отстегнули от кресла и увели, эфесбешник поспешил в телефонную комнату – мобильная связь в здании лаборатории конторы не работала, связаться с внешним миром можно было только через местный коммутатор, имея соответствующее разрешение. Дозвониться до Мухина удалось далеко не сразу.
– А, это вы… – отозвался тот наконец. – Ну что?
– Провел первичный допрос Белозерцева. Он ничего не знает о своих действиях. И не помнит. Утверждает, что у него провалы в памяти.
– И?..
– Он не лжет, Анатолий Максимович, – твердо заявил следователь. – Вы меня знаете, опыт мой – тоже. Так вот: я могу с полной уверенностью сказать, что Белозерцев не имел ни малейшего понятия ни о чем, страдал от провалов в памяти, но боялся обратиться к врачу. Значит, мы имеем дело либо с одержимостью, хоть мне и не нравится этот термин, либо со второй личностью, скрывающейся в подсознании.
– А его возможности? – Из голоса начальника управления так и сочился сарказм. – Неуязвимость? Да и все остальное. Человек на такое не способен. И вы это не хуже меня знаете!
– Знаю, – подтвердил Головатов. – Но тем не менее продолжаю утверждать вышесказанное. О своих возможностях в форме беловолосого Белозерцев не имеет ни малейшего понятия. И не контролирует себя в ней. Увиденные видеозаписи стали для него шоком, могу поручиться. Однако сейчас у него кое-что проявилось уже в человеческой форме – абсолютная память и способность видеть сквозь стены на расстояние до пятисот метров. Плюс – эмпатия, способность ощущать, что чувствуют другие. Поэтому считаю необходимым изучить все, что только возможно. Белозерцев согласился сотрудничать с учеными добровольно.
– Это, конечно, хорошо, но…
И Мухин принялся настолько изощренно материться, поминая всех предков оного Белозерцева и выводя их родословную от диких скрещиваний самых невозможных существ, что Головатов даже заслушался.
– Да что случилось-то, Анатолий Максимович? – не выдержал он наконец, не понимая, что же заставило всегда выдержанного шефа так сорваться.
– Этот беловолосый придурок депутата Госдумы прищучил! – выдохнул тот. – Нам всем хороший пистон вставили! Требуют остановить это любой ценой. А как, если Белозерцев сам это не контролирует?! Как?!
– Не знаю… – вздохнул следователь. – Но Анатолий Максимович, все равно не стоит на парня давить – ни черта мы таким способом не добьемся. Точно вам говорю.
– Но что делать-то? Он же снова что-то натворит!
– Натворит, обязательно натворит. Но зато мы постепенно сможем понять, что он такое. Нам бы существо с такой силой никак не помешало в союзниках. Особенно сейчас. Сами знаете ситуацию.
– Если это получится, то все спишут, – тяжело вздохнул Мухин. – А вот если нет…
– Давайте будем цыплят по осени считать, – попытался его успокоить Головатов. – Пенкин и Саенко в курсе, куда ехать? Мне хотелось бы с ними обсудить последние события, особенно с Пенкиным. Его интуиция – это нечто!
– В курсе, – буркнул начальник управления. – Их перевели к нам уже официально и взяли все нужные подписки.
– Отлично! – обрадовался следователь. – Работать будет проще.
– Если хоть что-то выяснится – звони в любое время дня и ночи!
С этими словами Мухин положил трубку. Головатов последовал его примеру и вернулся в выделенный ему кабинет, ожидать коллег. Слишком многое требовалось обсудить. Ему не хватало отточенной логики Саенко и почти не ошибающейся интуиции Пенкина. Работать с этими двумя эфсбешнику очень понравилось. И то, что они теперь тоже служат в Конторе, очень радовало.
Зазвонил телефон, и Торис удивленно приподнял бровь. Он же просил не беспокоить! Тем более что этот номер знали только трое самых доверенных помощников. Придется оторваться от подготовки ритуала призыва покровителя – не стали бы ни Ройвин, ни Кха-Тхарит, ни Миранда нарушать его приказ без крайне уважительной причины.
– Слушаю! – Свое недовольство глава темной иерархии выразил только сухим тоном.
– Мой господин! – раздался в трубке голос Кха-Тхарита, древнего египтянина. – Невдалеке от лабораторий ФСБ, куда отвезли Белозерцева, замечены архи в боевой трансформации, они явно готовятся к атаке.
– Альвен что, совсем с ума сошел?.. – побледнел Торис. – Остановить этих тварей успеем?!
– Противостоять им могут только наши херши, но их еще надо вывести из стазиса и вогнать в боевую трасформацию, а это не менее часа…
– Проклятье!
Уже больше двухсот лет темная и светлая иерархии воевали при помощи практически неуязвимых генетически измененных бойцов-зомби. Темных называли хершами, а светлых, соответственно, архами. Обычные люди ничего таким бойцам противопоставить не могли, да и маги среднего уровня – тоже. На них просто не действовала магия. Правда, в последнее время, после изобретения оружия большой убойной мощности, ситуация изменилась, но зомбированные бойцы все равно могли доставить множество неприятностей.
Ториса буквально колотило от гнева – ведь договорились же не трогать недопалача! Договорились! А эта светлая тварь… Впрочем, а чего он хотел от светлых? Для них понятия «честь» не существует, только конкретная выгода. Что ж, они пожалеют. А темные будут ни при чем. Тот, кто пока еще носит фамилию Белозерцев, сам справится. Этот идиот Альвен не имел той информации о Мастерах и Плетущих Путь, которой обладал Торис. И то, что светлый решил действовать, основываясь на известном ему, не попытавшись даже выяснить больше, стало его ошибкой. А ошибка при таких раскладах – хуже преступления. Светлые заплатят за нее страшную цену.
Губы главы темной иерархии растянула злая ухмылка. Да, архи смогут ранить Палача, но никак не убить – раз он начал инициироваться, то уже бессмертен, хоть и уязвим. Наоборот, ранение только ускорит инициацию, но одновременно вызовет безумный гнев по отношению к виновным. А значит, главным становится увести из-под удара своих людей. Придется срочно выводить их изо всех совместных со светлыми проектов. Торис хохотнул – светлые ведь и не подозревают, что проекты совместные, считают их только своими. Все-таки они слишком прямолинейно мыслят. Не понимают и не видят, что темные, если им выгодно, исподтишка поддерживают нужное дело, причем так, что следов не остается.
Какой там у Альвена самый амбициозный проект в последнее время? Ах да, Украина. Майдан, зомбирование украинского населения, гражданская война на востоке страны, создание русофобских настроений и, в итоге, провоцирование полномасштабной войны с Россией. Это должно было вызвать всплеск инферно, что обязательно заинтересовало бы темных покровителей, потому Торис со своей стороны и ввязался в это дело. Прямого нападения Палач точно не простит никому, поэтому нужно аккуратно перебросить все нити на светлых, пусть сами отдуваются. Тем более что Россия, уведя из под носа украинских нацистов Крым, на войну не спешит и уже почти пять лет вполне успешно от нее уклоняется разными способами, хоть и уступая порой кое-что. Некоторые глупцы внутри страны, согласно отчетам аналитиков, воспринимают такое поведение правительства как предательство, не понимая, что их недовольство используют внешние враги. Ну, глупцы – они глупцы есть. Государственники в России сумели добиться почти невозможного – сделали своих противников, либералов, готовых лечь под Запад в любой позе, смешными в глазах народа. Их теперь просто не воспринимают всерьез и презирают. Странно, что Торис не обратил на это внимания раньше, ведь ход очень толковый, даже бо