– И что за информация там? – настороженно поинтересовался Головатов.
– Реальная история нашей планеты за последние сто лет, плюс данные по истинному раскладу сил во всех странах со всеми персоналиями. Полные досье на тех, кто хоть как-то влияет на положение дел, от иерархов до государственных служащих и богатых предпринимателей. А также информация о том, кто такие Палачи, что такое системы Контроля, кто и как управляет мирозданием, каковы основные цели любой цивилизации. И еще много всего, в том числе и правила пользования алеанами. Ретрансляторы созданы таким образом, что информация усваивается очень быстро, уже через несколько мгновений после передачи ею можно будет пользоваться. Помимо того в пластинках находятся мощные компьютеры, подключающиеся опять же к мозгу и помогающие мыслить в несколько раз быстрее и несколькими потоками одновременно.
– Каков же уровень цивилизации, создавшей все это?.. – потряс головой Саенко, выглядящий так, словно на него упало что-то тяжелое. – Не могу даже представить…
– Насколько мне известно, не слишком высокий по меркам Плетущих, – пожал плечами майор. – Он позаимствовал все это, кроме алеанов, которые создал сам, из Федерации Раан, в нее входит всего около десятка планет. Существуют конклавы, включающие в себя миллионы населенных миров. Например, Российская Империя одной из параллельных вселенных, опережающая нас во времени на десять тысяч лет. В нее входит ни много, ни мало – пять галактик.
– Пять галактик?!. – уронил челюсть Анатолий Максимович, его показная невозмутимость неизвестно куда подевалась от таких новостей.
– Мироздание настолько велико и многогранно, что в нем существует все, что только способен представить себе человеческий разум, – не сдержал ехидной ухмылки майор, не любивший начальника управления за излишний формализм. – До сих пор мы сидели на захолустной крохотной планетке и были никому не нужны. Это время прошло, придется принимать новые реалии.
Он усмехнулся еще ехиднее, взмахнул рукой, и на стене появилось объемное изображение огромного насекомого устрашающего вида с шипастыми трехсуставчатыми лапами и пугающими челюстями, но при этом одетого в форму со знакомыми погонами на плечах.
– Как по-вашему, кто это? – с хитрым видом спросил Алексеев.
– Судя по погонам, высокопоставленный офицер какой-то инопланетной армии, – неохотно ответил Мухин, другого вывода он сделать не мог, хотя и странно было видеть так выглядящего офицера.
– Это командующий флотом Российской Империи Елизарий Тихонович Красин. Принадлежит к расе ирху, которая в империи больше семи тысяч лет. В свое время после какой-то катастрофы спасли только детей, которые выросли, считая себя русскими, и другого языка, кроме русского, не знают. Таких рас там сотни и сотни. И да, английский, как и все прочие европейские и азиатские языки, в той вселенной помнят только филологи, еще в 22-м столетии мир пал к ногам России. Причем никого завоевывать не пришлось – сами попросились в состав империи.
– Да уж… – только и смог выдавить из себя Анатолий Максимович. – Трудно в такое поверить…
– Там история пошла совсем по другому пути еще с конца девятнадцатого столетия, – снова принял невозмутимый вид майор. – На престол вместо Николая взошел Георгий, с чего все и началось. Но это лирика. Прошу использовать ретрансляторы информации, у меня очень мало времени. Да, этим путем вы узнаете и реперные точки места, куда следует прибыть при помощи алеанов, товарищи следователи.
Саенко решился первым и подрагивающей рукой взял пластину. Несколько мгновений покрутил в пальцах, разглядывая, но ничего необычного не заметил, после чего приложил ее к виску. В то же мгновение в мозг ударила холодная волна, а в глазах потемнело. Однако дурнота быстро прошла, и следователь внезапно осознал, что может вспомнить каждую мелочь, да что там, любое прочитанное или услышанное за всю жизнь слово. Еще через некоторое время он вдруг понял, что знает намного больше, чем знал до сих пор, причем знает вещи, которые в этом мире были известны очень мало кому.
– Ну ни хр…а себе… – не сдержался он.
Остальные, впрочем, не отставали. В первую очередь у всех всплыло знание о происходящем на Земле и к чему все это может привести, если срочно не начать исправлять ситуацию. Больше всего это поразило Анатолия Максимовича, всегда считавшего западный путь развития единственно верным, а тут вдруг осознавшего, что это совсем не так. Он принялся лихорадочно рыться в доставшейся информации, вовсю используя возможности прилипшего к виску миникомпьютера и не отдавая себе в этом отчета. Однако вывод следовал один: последний шанс людей планеты Земля на выживание – это построение солидарного, горизонтального, даже, наверное, коммунистического общества, где само появление элиты невозможно по определению. Это не могло понравиться начальнику управления, всегда полагавшему, что отношения начальник-подчиненный правильные, но он был реалистом, поэтому принял новые реалии быстро, хоть и с немалой досадой. Раз это необходимо для выживания, то придется приложить все усилия для достижения нужного результата.
Саенко, наоборот, пребывал в восторге – так быстро и ясно он не мыслил еще никогда, и ему, логику до мозга костей, это стало редкой ценности подарком. Как оказалось, намертво приросшие к вискам людей пластинки являлись еще и чем-то наподобие коммуникатора, с их помощью можно было не только связываться друг с другом, но мониторить интернет. На обычный телефон позвонить тоже не проблема. А ведь еще имелись алеан и халтан. Все это говорило о многом, очень многом, но главным все же казалось одно – жизнь на планете Земля необратимо меняется и по-прежнему не будет. Следователю импонировало построение общества горизонтального типа, ему очень тяжело дался в свое время развал родной страны, Советского Союза. Поэтому и предстоящее наказание проклятых Богом и людьми «хозяев жизни» Петру так понравилось. По заслугам тварям!
Пенкину, который не больше коллеги любил капитализм и все его «прелести», тоже понравилось возможное будущее, но выводы следователь делать поостерегся, поскольку его хваленая интуиция мертво молчала, что бывало с ним довольно редко.
Головатову же было, в общем, все равно, он о таких вещах никогда не задумывался, служа там, куда привела судьба. Не нравилось только, что придется привыкать к новому месту службы и новому начальству. Анатолия Максимовича эфесбешник знал, как облупленного, и всегда мог предсказать, как тот поступит в той или иной ситуации. А чего ждать от беловолосого, который человеком вообще не является? Он не знал, поэтому несколько беспокоился, но утешал себя мыслью, что успел произвести на Палача благоприятное впечатление, иначе тот не затребовал бы его в свое подчинение.
– Вынужден откланяться, – щелкнул каблуками Алексеев. – Прошу прощения, но у меня сегодня еще множество дел.
Он наклонил голову и почти мгновенно исчез, вытянувшись перед тем в двухмерную тень, но заметить это успел только внимательно наблюдавший за ним Саенко.
– Да и нам пора, пожалуй, – покосился на бывшего начальника Головатов. – Разрешите идти, Анатолий Максимович?
– Идите, – отмахнулся тот, все еще продолжая анализировать доставшийся от майора пакет информации.
Следователи переглянулись и поспешили активировать свои алеаны, навыки владения которыми успели стать столь же знакомыми, как работа с мобильным телефоном. В мгновение ока оказавшись в своем кабинете, все трое восхищенно покачали головами, но обсуждать ничего не стали, тем же способом отправившись по домам. К счастью, их прибытия в Обитель воинов Пути ждали только утром, можно было спокойно обдумать все случившееся и сделать свои выводы. А пустые разговоры никто из них не любил.
4
Олесь, позевывая и потирая кулаками глаза, задом выбрался из драной, замызганной палатки, стараясь при том не разбудить побратимов, а то все с похмелья, можно и по морде отхватить. Вчера они хорошо приняли на грудь, обещая друг другу, что перебьют сотни, нет, тысячи сепаров. У-у-у, москальские подстилки! Всех их надо под нож, чтоб и на развод никого не осталось! Вместе с бабами и щенками! А уж сами москали… Только когда падет Москва, настанет покой и райская жизнь для нэньки-Украины! А место, где стоял проклятый мордорский город, надо будет перепахать и солью засыпать, чтоб ничего там никогда не росло.
Вспомнилась вчерашняя москальская придумка с каким-то беловолосым уродом, обещавшим с неба всех нацистов куда-то отправить. Олесь насмешливо хохотнул – ну пускай пробует, огребет по самое не балуйся. От себя и побратимов он никогда не скрывал, что является именно нацистом, ярым поклонником Адольфа Гитлера, и готов был убивать всех, кто не согласен со святой истиной о том, что украинцы – арийская высшая раса, которой предназначено править миром. А всем остальным место в рабах! Кроме москалей, понятно, эти все в землю лягут. До единого!
Вчера днем они с парнями отправились с оружием к позициям сепаров, собираясь всласть пострелять тех, но на передовую их не пустили чертовы вояки. А свои же вроде! Гады. Идти воевать всерьез Олесь не собирался, считая свою шкуру высшей ценностью в мире, и так в 14-м году по дурости ранен был, едва смог демобилизоваться. Куда интереснее грабить местных баб, да и шупать их, если красивая попадется. Вспомнив, как визжала и рыдала пойманная вчера вечером девка из ближнего села, пока хлопцы ее по кругу пускали, он довольно осклабился. Молчит сейчас, небось, сдохла уже. Надо будет оттащить в овраг, чтоб не воняла тут.
Правосек с трудом поднялся с четверенек, голова гудела, что тот колокол – ох, и перебрали же вчера! Он потянулся, довольно гыкнул и двинулся к ближним кустам, собираясь облегчиться. Но кустов на прежнем месте не обнаружил. Да что там кустов, ничего знакомого вокруг не было! Шагах в ста высились огромные деревья обхвата в три толщиной, все покрытые корявыми, слабо шевелящимися, пускающими слизь наростами, очень высоко над ними шелестела листва странного цвета. Приглядевшись, Олесь понял, что лилового. Он очумело потряс болящей головой и прохрипел: