– Эт чо за глюки?
Однако ничего не изменилось, и тогда правосек принялся щипать себя в надежде, что это сон. Но было больно, стало быть, не сон, и тогда он до смерти перепугался. Потоптался на месте, глядя то на деревья, то на черные скалы в виде грибов, то на пробегавшее в стороне от лагеря небольшое стадо шестиногих мохнатых зверюг с бивнями и рогами, а потом отчаянно завопил:
– Хлопцы, вставайте! Беда!
– Да заткнись ты, козлина, спать не мешай! – недовольно отозвался кто-то из второй палатки.
– Да вставайте ж, гляньте, чего тут творится!!!
Палатки зашевелились, и из них с матами полезли правосеки. Поначалу они чуть ли не с кулаками накидывались на разбудившего их, но одного взгляда на окружающее хватало, чтобы кулаки опускались. Двухметровый Марьян Швыдько, которого за размеры прозвали «медведем», вообще вытаращил глаза и едва не сел в остатки костра, когда мимо него пролетело нечто красно-черное с перепончатыми крыльями, пучками иголок на спине и зубастой пастью.
Поначалу народ впал в панику, но командир, Павло Хмара, дело свое знал и быстро навел порядок при помощи зуботычин. Потом повернулся к тихо воющему Олесю и рявнул:
– Чо воешь, как баба?! А ну заткнулся!
– Павло, ты не понял, что ли, где мы?!
– А ты знаешь? Так говори!
– Помнишь, вчера тот придурок беловолосый с неба обещал всех наших с Земли убрать?
– Ну.
– Вот тебе и ну! Сделал он это! Гляди!
Он показал куда-то пальцем, и все пятьдесят правосеков повернулись в ту сторону. Увиденное заставило их ошарашенно замереть на месте. Над горизонтом одно за другим медленно всходили два небольших солнца, зеленое и оранжевое. В это мгновение до каждого дошло, что они очень далеко от неньки-Украины, уж на что они плохо учились в школе, но все же знали, что у планеты Земля Солнце одно.
– Молчать! – прекратил начавшийся было гомон Павло. – Значит, выкинул нас таки, падла проклятая…
– Он же говорил, что ангел… – осторожно заметил кто-то.
– А хоть и ангел! – вызверился на него командир. – Кто не с нами, тот против нас! Украина превыше всего!
– Где та Украина… Там щас, наверное, москалей с цветами встречают…
– Где бы ни была! – отмахнулся Павло, цепким взглядом окидывая каждого и думая, что слабаков проще пристрелить сейчас, чтобы потом не нагадили. – Украина там, где мы! Беловолосый козел говорил, что вообще всех нацистов и националистов с Земли уберет, значит, мы тут не одни. Надо собираться и идти искать наших.
– А домой? – выдохнул Олесь.
– Думаешь, раз он нас сюда выкинул, то позволит вернуться? Хрен там! Ничего! Новую Украину тут выстроим, без поганых москалей! И еще поглядим, кто кого!
– А оружие?
Только тут до правосеков дошло, что все их оружие, кроме ножей, куда-то подевалось, и они снова забеспокоилось. Павлу с трудом удалось успокоить своих бойцов, хотя он и сам занервничал, понимая, что остался беззащитным. Значит, эта тварь вышвырнула их сюда в чем были, голых и босых? Ну что за сука! Значит, кто за Украину, тот не человек? Он сжал кулаки. Весь ужас положения только сейчас начал доходить до похмельного мозга.
Они на чужой планете, и фантастичность этого факта ничуть правосека не трогала, он принял случившееся как данность, не до рефлексий было, других проблем хватало. Еды и воды почти нет. Оружия нет. Теплой одежды нет, а беловолосый упоминал, что климат тут суровый. Жилья нет, а палатки не считаются, в них только пока тепло жить можно.
– Так, Олесь, Мышко, Марьян! – резко заговорил он, понимая, что если не занять побратимов делом, то скоро начнется паника, а она уж точно всех погубит. – А ну-ка сбегайте, поглядите вокруг, может, тут еще кто из наших. А остальным дрова собирать! Топоры не забудьте!
Беловолосый лишил их только оружия, все остальное имущество осталось нетронутым. И то хорошо. Думать об оставшихся дома Павло себе запретил, хотя хотелось орать и материться. Также он запретил себе даже помыслить о том, что их, украинских националистов, действия неугодны самому богу. Это не так! Беловолосый – тварь из ада! Москальская тварь!
Ненависть к русским была у Павла чуть ли не врожденной, звериной, причем в ее истоках он и разбираться не желал. Наверное, все началось с рассказов деда, воевавшего в УПА, а потом много лет отмотавшего в лагерях на Колыме. Благо, его детство пришлось на времена распада СССР и вступать в пионеры и комсомол не пришлось, поскольку Павло не был уверен, что сумел бы достаточно убедительно притворяться. А затем, познакомившись с расовой теорией, он нутром ощутил – вот оно, правильное, настоящее, и окунулся в нацизм с головой. Быстро найдя единомышленников, Павло встал у истоков одного из подразделений возродившейся ОУН. Но вскоре понял, что нужно искать более радикальных соратников, поскольку жить в одной стране с проклятыми русскоязычными не мог и не хотел, он жаждал их резать и вешать, но это пока было запрещено, а в тюрьму не хотелось. Павло надеялся, что только пока.
Его звезда вошла после майдана, в 2014-м году. Уже в мае в составе полка «Азов» он воевал на востоке. Вот только война оказалась совсем не той легкой прогулкой, на которую надеялись Павло с побратимами. Они-то думали, что идут наказывать обнаглевших почти безоружных москальских прихвостней, насиловать их жен и сестер, вывозить грузовиками домой ценное имущество, а на деле оказалось, что «одвичных лыцарей» встретили обозленные и хорошо вооруженные донбасские мужики, к которым вскоре присоединились русские добровольцы, имеющие реальный боевой опыт. И «лыцарям» стало тошно до онемения. Сколько побратимов в землю легло! Иловайский котел, из которого Павло вырвался живым буквально чудом, он вспоминал с зубовным скрежетом. После этого правосек еще сильнее возненавидел москалей, но уже понимал, что против их войск не потянет, раз даже ополчение легко справилось с его бойцами. Значит, надо воевать иначе!
Правда, как именно, Павло понял далеко не сразу, но нашлись мудрые люди, подсказали. Надо сделать жизнь москалей невыносимой, чтобы у них там каждый день все взрывалось и горело. И он, собрав очередную группу из молодых националистов, начал готовиться к устройству терактов в России под руководством наставников из ИГИЛ[8].
Что удивительно, с русскими нацистами, приехавшими воевать за Украину, Павло очень быстро нашел общий язык – идеалы у них оказались общими, только касались разных народов, но скользких тем они старались в разговорах избегать. Впрочем, воевать за неньку приезжали националисты чуть ли не со всего мира. Великий Четвертый Рейх постепенно рождался именно на Украине, Павло был в этом полностью уверен. И мир падет перед ним на колени!
Однако с каждым днем ситуация в родной стране становилась все хуже, к власти пришли жадные скоты, которым на Украину было плевать, а лишь бы карманы свои набить. Павло с нетерпением ждал, когда отцы-командиры дадут отмашку и можно будет уже идти бить жидов, засевших везде и делавших вид, что им есть дело до Украины, а на деле гадивших везде, где могли. Ох, прав был по их поводу Адольф Гитлер, жаль только, не успел закончить благое дело очистки мира от этих паразитов, проклятые москали помешали. Но отмашки все не было и не было, и это раздражало с каждым днем все сильнее. Единственной отдушиной стали поездки на Донбасс (из армии он демобилизовался еще в 15-м году, после Иловайска, не захотел больше воевать с сильными вооруженными мужчинами, предпочитая издеваться над беззащитными женщинами и детьми, но при этом искренне считая себя благородным «лыцарем», защитником Украины) и охота на одиноких сепаров, а особенно на их баб и щенков. Полиция на развлечения националистов смотрела сквозь пальцы, просто не принимая от жительниц Донбасса заявления об изнасиловании.
Вчерашняя поездка не должна была отличаться от десятка прежних, даже девку на удивление симпатичную удалось поймать. Вот же дура, в такое время в одиночку на велосипеде поехала в соседнее село! Приехала. Хорошо они с парнями потешились, показали сепарке, что такое настоящие мужчины. Кажется, она сдохла еще в процессе показа, но это неважно. Какие-то придурки услыхали ее визг, попытались встрять, но побратимы их просто пристрелили, чтобы не лезли не в свое дело. Но в разгар развлечений небо вдруг загорелось, и на нем появилась беловолосая тварь. Пьяные националисты только расхохотались в ответ на его слова. Кто же мог знать, что он и в самом деле их на другую планету спровадит?..
Павло в детстве прочитал несколько фантастических книжек, и о том, что такое космические полеты, понятие имел, хотя искренне считал, что щирому украинцу такое не нужно. То ли дело – хата, свинья и корова! Вот так и надо жить, а о космосе пусть всякие придурки думают. Никак не рассчитывал, что сам на другой планете окажется…
Одного у Павла было не отнять – дисциплину в группе поддерживать он умел всегда, да и лидерскими качествами отличался с детства. Поэтому никто даже не попытался оспаривать его приказы. Трое названных сорвались с места и скрылись между черных скал, остальные с опаской двинулись к огромным деревьям. Сам Павло остался в лагере, принявшись за инвентаризацию имущества, решив делом отогнать от себя мрачные мысли.
Не прошло и получаса, как вернулся Олесь в сопровождении каких-то хмурых военных в украинской форме. Павло пригляделся и узнал их – именно они вчера не пропустили его отряд к передовой. Ого, значит, и их сюда? Они ж вроде не националисты…
– Майор Петренко, – отрекомендовался старший офицер, говорил он по-русски. – Ваш человек сказал, что мы на другой планете? Это так?
– Павло Хмара, С14, – кивнул ему правосек. – Точно не знаю, но сами гляньте – два солнца, деревья эти… Помните, бледная тварь говорила, что выкинет нас с Земли?..
– Помню, – дернул щекой майор. – Но мы же не нацисты! Мы Украине служили!
– Да кто его знает! – зло махнул рукой Павло. – У вас оружие сохранилось?
– Нет! – буквально выплюнул Петренко. – Одни ножи.