А бедняги из Вилларибы и Виллабаджи? Их уже который год показывают по телевидению изо дня в день с потрясающей регулярностью, а они до сих пор не в курсе происходящих событий! И некому им сообщить о произошедшей в стародавние времена ошибке с выбором моющих средств. Или, на худой конец, к телевидению подключить. А то так и будут жирную посуду в холодной воде мыть.
Большое удовольствие вызывает реклама при чтении её из окна транспорта. Вы можете увидеть множество безумных перлов, если будете читать, проезжая мимо на большой скорости. Рекламные щиты, пробегающие перед вами, сливаются в один лозунг и частенько вы можете получить что-то навроде: “Coca-cola – лучшее средство от ржавчины!” или “Поможем эффективно набрать вес – от сотен килограмм до сотен тонн!”. Бывает попадает и что-нибудь похлеще!
А рекламные компании перед выборами куда-либо? Они заслуживают просто-таки специального и отдельного повествования!
Хотя…
А! Померла так померла! Рассказывать так всё! Без утайки! И пусть им будет хуже!
Ну вы и сами это прекрасно представляете, так как наверняка пережили уже не одну такую рекламную компанию. То есть, ну натурально, все столбы увешаны физиономиями избираемых. И вот иду я однажды и что же вы думаете я вижу? А вижу я следующее, то есть, конечно же, читаю: “Головой Голованова”. За верность фамилии не ручаюсь. Правда, дикая реклама? Подхожу ближе, и эта надпись превращается в “думай головой Голованова”. Это что же! Они уже не считают меня способным думать своей собственной головой? Обидно даже! Я его не знаю, он меня не знает, вряд ли он думает лучше, чем я, и даже если бы моя голова была подвержена шизоидным мыслям и маниакальным бредням, я бы всё равно её на чужую не променял бы. Ну, ладно. Я себя, рассуждая таким образом, успокоил. Подхожу ещё ближе и этот плакат превращается в “Думай головой – голосуй за Голованова”. Каково, а?! Это получается, что если я не голосую за него, то я вовсе и не головой думаю? Он бы лучше объяснил, что в нём есть такого хорошего, чтобы за него проголосовали. Ну и понятно, что за этого товарища я голосовать не стал.
Или ещё был случай. Очередная листовка на столбе. Стоит мужик на фоне то ли проходной, то ли ещё чего-то похожего. Не в этом суть. И подпись: “Имярек. Его знают все.” Всё!!! Ни слова больше! И это при всём том, что я его первый раз в жизни вижу. То есть налицо недостоверность рекламы. Или я уже ко всем никакого отношения не имею? Но я-то ведь так не считаю! И готов поручиться, что найдётся немало людей, которые его тоже не знают. Кроме того, то что его знают все, это ещё ничего не значит. С таким же успехом можно было написать “его не знает никто”. Никакой разницы. Чикатило знает весь бывший Союз Советских Социалистических Республик, так что, давайте изберём его в президенты? И таких реклам бесконечное множество. И все они обрушиваются на наши с вами головы каждый раз, как кто-то решает устроиться на тёплое местечко в Думе или в каком-нибудь подобном месте.
Но разная бывает реклама. Некоторая вызывает раздражение и непонимание, а, соответственно, желание во что бы то ни стало уберечься от использования рекламируемого продукта в своей повседневной жизни. Находится и другая, такая, что хочется всё бросить и срочно попробовать. Ничто человеческое мне не чуждо.
И раз уж нам с вами приходится мириться с существованием рекламы в нашей жизни, то давайте не будет ей безмерно доверять. Давайте подходить к ней критически. Глядишь, и минует нас чаша Лёни Голубкова с его халявщиком братом.
Эх, дороги…
Городскому общественному транспорту посвящается…
Как бы я ни не любил городской общественный транспорт, но куда от него денешься в большом городе?! Если до работы приходится добираться с пересадками, да кроме того, быстрее, чем за час проделать это невозможно. А о том, чтобы проделать это пешком и говорить не приходится. Вот и приходится с ним мириться.
С одной стороны, городской общественный транспорт штука хорошая. Облегчает перемещение по городу и как бы экономит ваше драгоценное время. Но всё это действительно “как бы”.
При нынешней его организации попытка добраться куда-либо превращается в сущее мучение. Вы тратите нервы, физические силы, хорошее настроение, наконец! И с превеликим удовольствием зареклись бы от повторения этого опыта, но! расстояния слишком велики для подорванных сил вашего организма.
Как проходит ваш очередной день? Очень просто! Вы просыпаетесь, умываетесь-одеваетесь, кое-кто даже кормится и идёте на работу. Но, поскольку она хорошо так удалена от места вашего жительства, то сначала направляетесь на остановку какого-либо вида транспорта.
О! Эти остановки видно издалека! Они напоминают ещё не всеми забытые митинги и демонстрации. Только вот вместо лозунгов и транспарантов хмурые и сосредоточенные лица. И на них читается решимость залезть в первый же транспорт, чего бы это ни стоило.
И вот – ура! – подходит он, родимый и долгожданный. Его двери с трудом открываются, преодолевая сопротивление спин уже набившихся в него людей. И без того, казалось бы, битком набитый салон впускает в себя очередную порцию людей, спешащих на работу. И всё это проделывается под крики водителя о том, что надо пройти в середину салона, благо что она пустая, о том, что никуда никто не поедет, пока двери не закроются, и о том, что в салоне работает кондуктор, а на линии – контроль. Некоторые так прямо и заявляют, что как на вас не орать, когда вы такие вот уродцы.
И вот счастливцы втиснулись, прижались друг к другу, почувствовали чувство локтя и… поехали!
О, этот счастливый миг! Ты знаешь, что ты не один, что вас много и вы – сила. Вы сила, подчинённая правилам, царящим в салонах общественного городского транспорта. Вы уже не человек, вы – пассажир, который должен быть взаимно вежлив, обязан оплачивать проезд в течение поездки до первой остановки, уступать место детям и инвалидам. Вы уже очень много чего должны и обязаны. Совсем немножко вам разрешается: провоз ребёнка до 7 лет и ма-ахонького багажа бесплатно. Всё!
А вот транспортные организации не считают себя обязанными доставить вам удовольствие от поездки. Всё очень просто. Куда вы от их услуг денетесь. И хоть будете ворчать каждый раз, но всё равно на следующий же день вы снова их клиент. Их не волнует, что вместо написанных на остановках промежутков движения существуют другие, раза в три, а то и четыре их превыщающие, а потому реальные и выполняемые. Их не заботит, что транспорт очень часто ломается, создаёт пробки и перекрывает движение. Очень остро это чувствуется на троллейбусах и трамваях. Если встал трамвай, то это означает, что пока он не пойдёт, позади него будет собираться целая вереница ему подобных. А то, что люди куда-то опаздывают… кого это волнует?
О сколько нам чудных ощущений приносит поездка! Вы ждёте её. Вы не представляете своей жизни без ежедневных усилий, требуемых для того, чтобы пробиться в салон городского транспорта. Если вы не почувствовали чей-то локоть в области своей печени, то вы не ощущаете себя полностью удовлетворённым. Если вам не нагрубил кондуктор, то вы считаете себя обделённым общением.
Где ещё вы сможете непринуждённо пообщаться или выслушать чьи-то словоизлияния, не неся никаких обязательств. Вы видите всех этих людей первый и последний раз в жизни. Но даже если и не последний, то никто из них не будет к вам впоследствии приставать с просьбой вспомнить вашу с ним беседу. Где ещё такое количество людей действует столь слажено? Торможение – и все полетели вперёд, тронулись – и все откатились назад. И всё это под дружное перемывание косточек водителя, которому, по общему мнению, рачительный хозяин и картошку бы возить не позволил. А у нас пассажир не картошка, он всё стерпит.
Наверняка каждый из вас видел надписи над сидениями о том, что они предназначены для детей и инвалидов. Такое впечатление, что практически всё мужское население считает себя либо детьми, либо инвалидами. До скольки лет человек считается ребёнком, ведь нигде не написано. И сидят в основном переростки лет так от 15 до 30. А им постоять только бы в пользу пошло.
Правда, нашим женщинам место уступать не выгодно. Они же сумки на сиденья ставят, а сами всё равно стоя продолжают ехать.
Как-то раз еду в трамвае. Народу на удивление немного. Но сидят в основном мужчины, а женщины аккуратненько так стоят в сторонке. На очередной остановке входит шустренькая бабуська лет восьмидесяти. И, нисколько не смущаясь и долго не раздумывая, подходит к ближайшему сидящему и спрашивает: “Вы больны или беременны?” И заметьте, что вопрос задаётся на немецком языке! Сидящий, ничего не понимая, поднимает глаза на неё, после чего следует перевод. И можете догадаться, что того мужика как ветром сдуло. Потрясающая бабуська!
А сколько новых слов и выражений вы можете узнать всего лишь за одну поездку в городском транспорте! Это же целый и очень своеобразный язык. Где вы ещё можете услышать просьбу обилетиться? Да нигде! И это правильно! Потому что… Да потому что наши кондуктора ещё более косноязычны, чем наши политики.
Посоветуйте, что надо отвечать на вопрос кондуктора: “А что у вас?” Я, конечно, могу рассказать, что у меня любимая жена, любимая работа и комната в общежитии. Но смутно подозреваю, что ему не это надо.
А вопрос: “Средняя площадка, все проезд оплатили?” Что здесь ответишь? Да и надо ли? Во-первых, даже если я и нахожусь на этой самой площадке, то всё равно ею не являюсь. Во-вторых, я же не могу отвечать сразу за всех!? За себя – пожалуйста. А за остальных не буду. А посему продолжаю ехать молча, поскольку именно меня о оплате проезда никто не спрашивал.
Недаром столько анекдотов ходит о нашем транспорте и о том, что в нём происходит. Помните:
“Мужчина вы на мне уже полчаса лежите. Сделайте же что-нибудь!” На что тот отвечает, что ничего сделать не может, после чего слышит в ответ: “Не можете сами, уступите место другому.”
Сколько раз мне доводилось услышать при обращении к кому-то, чьё присутствие смутно ощущалось за спиной, что-то навроде “мужчина закройте двери в заду”. После чего следовал ответ, что у оного двери в заду не закрываются. За неимением таковых.