– Ладно, пока Серый Волк думает, принимает окончательное решение, – продолжил Миша, – я предлагаю назвать наше детективное сообщество «Святогор»!
– Почему «Святогор»? – поинтересовался любопытный Петя.
– Мы же дружим с богатырским спецназом! – пояснил Миша. – А Святогор был наставником у Алёши Поповича, Добрыни Никитича и Ильи Муромца. Поэтому я и предлагаю назвать наше детективное агентство «Свято-гор». Это будет говорить о преемственности поколений!
– Какие ты умные слова говоришь! – тоненьким, но до жути ехидным голосом пропела юная, но, как и полагается, вреднющая иногда Бабка-ёжка, хитро посматривая на Мишу. – Наверно, тебя царь-батюшка пригласил вступить в молодёжное отделение «Лукоморского Единства»! Или пригласят туда тебя в самое ближайшее времечко!
Миша обиделся.
«Лукоморское Единство» он, как и его дядя, не любил. Но какие-то «умные» политические газеты он недавно почитал, поэтому отдельные бюрократические фразы и стали появляться в его высказываниях.
Но как бы то ни было, его предложение назвать детективное агентство именем знаменитого богатырского наставника возражений не вызывало. Так в тот день появилось детективное агентство «Святогор».
Теперь агентству оставалось заняться расследованиями. Иначе какое же оно детективное агентство? У них, конечно, оставалось сверхзадание – отомстить Мальчихишу-Плохишу, но пока до крепко засевшего в Лукоморской Лесной Думе хитрого преступного «босса» добраться было трудно.
Но дело стоять не должно. Итак, вперёд – на преступников! Трепещите, преступники! Четвёрка юных и Серый Волк, уже достаточно зрелый гражданин Сказочного леса, выходят на борьбу со злодеями.
Глава 2Времена доносов
Последнее время участковый Михайло Потапыч совсем измучился. Как Вышестоящее Начальство, так и ряд простых жителей Сказочного леса и окраин, последнее время просто взбесились. На всех напала всепоглощающая мания доносительства. Прямо эпидемия какая-то. На Вышестоящее Начальство она, то есть эта эпидемия, может, и не так сильно напала, но начальство стало поощрять всех, кто строчит доносы и отправляет их по участковым и прочим служилым лицам, чтобы они разобрались и приняли меры. И потом непременно доложили Вышестоящему Начальству.
Тут, сказывают, сработали две вещи. Первая – заказное сказковидение мозги сильно жителям Лукоморской страны промыло. А вторая – это вновь избранная Лесная Дума закон такой придумала, в котором предписывала всем на всех доносить. И чтобы все правоохранительные органы реагировали и ко всем доносам серьёзно относились. Даже к «анонимкам». Подумаешь, письма не подписаны, а вдруг там правду сообщают?
И полетели грамотки со всех сторон во все концы. О ворах-грабителях, злодеях-расхитителях, гангстерах-преступниках, да и о людях, что против царя-батюшки и бояр зло умышляют. Но правды в этих доносах не было. Разве что в паре писем из сотни, а то и реже.
Вначале были наивные правдоборцы, которые о настоящих преступниках рассказывали. Не подумали, что большинство преступников теперь в Лукоморской Лесной Думе и в Лукоморском правительстве сидят. Им же эти письма для ответа и поручали. Этим правдоборцам рты быстренько заткнули, руки с ручками поотрывали, чтобы знали, на кого писать нельзя. Эти ж глупые правдоборцы грамотки свои завсегда подписывали! Честные, но глупые! Зато другие любители грамотки строчить быстро поняли, что гораздо лучше кляузу на соседа, а не на бандита или чиновника-бюрократа, жулика-казнокрада написать.
И правильно! С нехорошими соседями давно разобраться стоило! Один вот взаймы «рупь не дал»! Другой слишком умно выражается! А вот тот про заморского гоблина что-то плохое сказал! А этому гоблину фабрика принадлежит. Подумаешь, что речку совсем загрязнили и рыба из-за этого сдохла! Зато он жителям по чарке зелена вина по праздникам наливает да весёлые фейерверки на Новый год устраивает! А один преступник вообще жуткую крамолу сказал: «Мол, если министры плохие, то в этом и царь-батюшка тоже виноват, а не только вот эти самые министры! Зачем, мол, такого царя-батюшку и выбирать (в сказочной стране теперь царя-батюшку тоже выбирают, как в нашем мире президентов)!»
Если этот царь-батюшка нормальное, честное правительство создать не может, то какой из него царь-батюшка?! Ну, с этими смутьянами всё понятно. «Кутузка» по ним плачет! По другим тоже! Но есть и грустная сторона данного вопроса. Тюрьмы-то хоть и есть, но всех-то в них не затолкаешь! А как бы бояре-чиновники этого хотели! Почти так же, как распоряжаться государственной казной.
Михайло Потапыч как почту от вышестоящего начальства получил, так чуть не заревел. Доносы-то на его знакомых и друзей в большом количестве присутствовали. На Серого Волка – обидел семерых козлят, «ягнёнка в тёмный лес поволок», «остались от козлика рожки да ножки». На Илью Муромца от Идолища поганого и Соловья-разбойника. Превысил полномочия, обидел несчастных! А уж Бабка-ёжка кого только не обидела! От Вия, гоблинов, Ведьмы, Дуремара кляузы на неё. От какого-то Саурона заявление, что Бильбо и Фродо украли у него золотое кольцо, а оно ему дорого как память. Горлум жаловался, что те же граждане лишили его Прелести. На казака Стеньку Разина донос от анонима, что тот некую княжну утопил. В качестве доказательства слова из народной песни приведены: «И за борт её бросает в набежавшую волну!»
Ермака Тимофеича обвинили, что он Сибирь у хана Кучума забрал. Донос подписали так: «Потомки Кучума». Про купца одного написали, что у того дочка – наркоманка, а он ей цветочки аленькие возит. А эти аленькие цветочки – опийный мак. Циклоп жалобу на Одиссея прислал. Тот его зрения лишил. Циклоп так и написал: «Где это видано? Хулиганы зрения лишают!» Обиженная на Геракла Лернейская гидра заявление на целых пятьдесят страниц настрочила от всех своих пострадавших голов. Филле и Рулле обвинили некоего Карлсона в хулиганстве. И так далее и так далее… Доносы доставлялись мешками.
Почитал, почитал Потапыч и задумался. Если так пойдёт, то тех, кто со злодеями и преступниками в сказках боролся, всех пересажают. Странно всё это. Закономерность прослеживается. Уж больно это всё хорошо организовано. Положительных героев, которые со злом сражаются, всегда можно посадить по какой-нибудь уголовной статье.
Сказки наоборот получаются! Все злодеи разом в невинно пострадавших превращаются! Скоро добьются, что во всех библиотеках сказки будут переделывать. И злодеев в героев невинно пострадавших превращать, а героев, соответственно, в злодеев.
Михайло Потапыч попытался представить, как будет выглядеть русская сказка «Колобок».
«Как попало и из чего попало слепили Дед с Бабкой Колобка. Поставили после изготовления на подоконник охлаждаться. Вот отморозок и получился. Воспитанием его никто не занимался. Сбежал Колобок из дома и отправился бродяжничать да прохожих по дороге обманывать. Мошенничать этот Колобок с раннего детства научился. Обманул Зайца, Волка, Медведя. Хорошо хоть умный и отважный Лис попался, который прервал преступную деятельность Колобка».
Хмыкнул участковый. Вроде забавно получается. Но это только пока. Пока это всё на уровне шутки. Бабок-ёжек когда-то оболгали, до сих пор им, несчастным, от наветов отмазаться сложно. Всегда витязям да богатырям, всяким там царевичам да Иванушкам-дурачкам со злом бороться помогали.
Лишь нескольких мерзавцев проучили, чтоб гадости не творили. Те в злобе и обиде наклеветали на Бабок-ёжек. А многие и поверили!
Как-то совсем печально становилось в сказочной стране Лукоморье. Раньше хоть герои в чести были, а теперь героями становились бывшие злодеи. Карабас-Барабас, выйдя из тюрьмы, отобрал театр у Буратино. Тот забыл вовремя за электричество заплатить, а Карабас-Барабас (он, как и Мальчиш-Плохиш, немного изменил свою фамилию и теперь звался Карабайс-Барабайс) стал главным электриком страны. Поэтому за долги театр и забрали. Теперь артисты театра, возглавляемого Буратино, стали бродячей труппой. Хотели на них тоже долгов навешать, но побоялись.
Пьеро вовремя пустил слух, что Буратино под папой Карло ходит. А Мальвина где-то пикнула, что папа Карло не просто «папа», а самый настоящий «крёстный отец».
Карабайс-Барабайс даже театр Буратино вернул. На всякий случай. Пока не узнает, что это за «крёстный отец» Карло. С иностранной мафией ему пока ссориться не хотелось. Сворованные денежки он предпочитал хранить в банках иностранных буржуинов.
Буратино понимал, что так долго продолжаться не может, поэтому пытался привлечь внимание общественности, в том числе и культурной, к проблемам театра, пока его снова не отобрали. На этот раз уже окончательно. О проблемах Буратино Потапычу рассказал знакомый Леший, который вернулся недавно из стольного града. Этот Леший знавал Буратино, когда тот был ещё деревом.
Когда Леший после поездки в столицу зашёл к участковому Михайло Потапычу и принялся неторопливо рассказывать о тамошнем житье-бытье, в это время у майора находился племянник Миша, который забежал чаю с мёдом попить.
Миша действительно забежал чаю попить, но услышанное случайно повествование Лешего заставило открыть уши пошире. Он так заслушался, что даже забыл про чай с мёдом.
Чай совсем остыл, мёд капал с бутерброда, Миша сидел задумавшись. Врождённое чувство справедливости не давало ему забыть об услышанных проблемах, которые возникли у Буратино.
Когда Леший ушёл, Миша, опомнившись, залпом допил холодный чай, встал и, крикнув дядьке Михайло Потапычу, что идёт к друзьям, вышел.
По дороге он бормотал себе под нос:
– Теперь я знаю, чем сейчас займётся наше детективное агентство «Святогор»! Мы будем защищать несправедливо обиженных! И сурово наказывать всех обидчиков! Пусть знают, что есть кому защитить простых сказочных персонажей!
Глава 3Поездка в Стольный град
Миша срочно организовал сбор всех детективов «Святогора». Начал он словами из «Ревизора» Гоголя: