Кругом ковры, хрусталь, фарфор. Со всех сторон, куда ни кинь взгляд, блестит то ли золото, то ли позолота.
Папа Карло после своей убогой каморки боялся сделать лишний шаг, присесть неосторожно куда-либо. Но любовь к сыну превратила его в настоящего артиста.
На лице его муки и страхи не отражались. Это было лицо сурового главаря мафии. Единственное, чего он жаждал, – это конкретных разговоров, чтобы поскорее выполнить задачу, ради которой приехал. Но изображавшие радушие Карабайс-Барабайс и Мальчихиш-Плохиш все разговоры запланировали после торжественного банкета по случаю прибытия знаменитого Дона Карлоне.
Глава 8Мафиозный банкет
Вы когда-нибудь были на банкете, который главари преступного сказочного мира организовали для столпа мафии? Нет? Вот и я нет. Поэтому воссоздавать картину происходившего придется по рассказам со стороны.
Впрочем, и наши друзья, прикинувшиеся иностранцами «мафиози», никогда на подобных мероприятиях не бывали и как себя вести, не знали. Миша вспомнил когда-то прочитанную книгу Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» и решил, что папе Карло надо вести себя так же, как Кисе Воробьянинову, то есть важно кивать головой, бросать короткие глубокомысленные фразы и сидеть с важным видом, как будто на подобные банкеты его каждый день приглашают.
Зал, в котором был организован банкет, оказался огромадным. Не громадным, а именно огромадным. Представляете, помещение метров сто на сто! С огромными хрустальными люстрами на потолке. Столы были уставлены всякой всячиной – от красной и чёрной икры до каких-то марципанов в шоколаде (что такое марципаны я до сих пор не выяснил).
Миша опасался, что когда принесут мясные блюда, то в зажаренных поросятах он узреет Ниф-Нифа, Наф-Нафа и Нуф-Нуфа, а в курице – ту глупую несушку, то есть Курочку Рябу, что прекратила нести золотые яйца. Этого бы он не перенес. Но, по счастью, сказочных персонажей из леса лукоморские мафиози не рисковали использовать как пищу. Правда, ходили слухи, что в Лукоморской Думе депутаты типа Мальчихиша-Плохиша собирались провести закон о возможности выкупа богатыми буржуинами всех лесов, в том числе и Сказочных. А это значило, что всё находящееся в лесу будет принадлежать этим самым буржуинам. А им хочется экзотики, чего-нибудь экстравагантно-извращённого, поэтому съесть Гадкого Утёнка, трёх Поросят, семерых Козлят или Золотую Антилопу для них будет весёлым развлечением.
Представляете? Встречаются два буржуина. Один другого спрашивает: «Ну как пообедал?» А другой отвечает: «Неплохо. Правда, Пятачок слегка недожарился, а уха из Премудрого Пескаря слегка недоперчённой оказалась. Вот котлеты из трёх Медведей получились очень даже ничего!» Ну, это мы так, отвлеклись. Закон пока в Лукоморской Думе не приняли. И будем надеяться, что не примут. «Зелёные» помешают. Если, конечно, смогут.
Дон Карлоне, а точнее, папа Карло, чуть не захлебнулся слюной, увидев такое изобилие. После того как Буратино стал директором театра, папа Карло особо не голодал, но после многолетней голодной жизни в каморке, после трудной и не очень-то прибыльной работы шарманщиком чувство голода не покидало его.
Миша опасался, что папа Карло, не удержавшись, переест, а особенно опасался, что перепьёт. Именно из-за этого они и не включали в группу приятеля папы Карло, Джузеппе Сизого Носа, который не мог устоять перед стаканчиком со спиртным. Папа Карло хоть и не был трезвенником, всё же в экстаз при виде алкоголя не приходил. Умел себя сдержать, когда надо, тем болеё что главный провокатор, Джузеппе, остался дома. А тут ещё судьба сыночка от этого зависела!
Банкет уверенно развивался по своему банкетному сценарию. Но тут подошла Бабка-ёжка. Она умудрилась подслушать разговор Мальчихиша-Плохиша с Вием.
– Они хотят напоить папу Карло, в смысле Дона Карлоне, – сказала она, – чтобы он совершил какую-нибудь ошибку или глупость.
– Ясно, – посерьёзнел Миша, – надо будет за ними и папой Карло посматривать, чтобы какой-нибудь гадости ему в бокал не подлили.
– Может, дать ему заговорённый кубок? – стала размышлять вслух Бабка-ёжка. – Там любая гадость нейтрализуется!
– А где ты его возьмёшь? – поинтересовался Миша.
– У меня, как у любой порядочной Бабы-яги, необходимый арсенал всегда при себе имеется! – с усмешкой произнесла она.
Усмешка вместо улыбки у неё появилась из-за серьёзности момента. И она извлекла из своей дамской сумочки золотой (или похожий на золотой?) бокал. Он имел достаточно солидные размеры.
Миша подумал о том, как такой большой бокал поместился в такую маленькую сумочку. Бокал был явно непростой – весь в таинственных письменах и рисунках.
На его дне что-то поблёскивало, как будто бриллиантик. Однако он поблёскивал даже тогда, когда на него не попадал свет. Впрочем, удивительно было бы, если бы он вёл себя как обычный огранённый алмаз.
– Босс пьёт только из своего бокала! – громко пояснил Медведиарти, вручая бокал папе Карло. Бокал выглядел солидно, поэтому присутствующие на банкете понимающе переглянулись. «Крёстный отец» мафии из чего попало не пьёт.
– За Дона Карлоне! – громко провозгласил тост Карабайс-Барабайс, поглаживая свою длинную рыжую бороду. Некоторые, правда, утверждали, что эта борода ненастоящая. Настоящую он трагически потерял из-за происков негодяя Буратино, а это была искусственная, крашенная хной.
Услышав громко провозглашённый тост, к Дону Карлоне подбежали две симпатичные ведьмочки. Одна поднесла хрустальную вазу, наполненную чёрной икрой, другая держала пузатую бутылку виски.
Кажется, именно его рекламировал Кот Базилио, который в смокинге и с белым галстуком-«бабочкой» также находился среди гостей. На носу возвышались чёрные очки, но в этот раз он слепого не изображал, ловко замечая, что стоит на столах и что разносят на подносах официанты. Поэтому Кот Базилио непрерывно жевал, периодически мурлыкая от удовольствия. Рядом с ним стояла Лиса Алиса. Никакие детективы, даже наши герои, если бы не папа Карло, которого провести не удалось, ни за что не угадали бы, что это она. На Алисе было роскошное платье. Хромота исчезла как по мановению волшебной палочки. Папа Карло боялся, что Лиса Алиса и Кот Базилио могут его узнать, но, по счастью, а точнее, благодаря особому гриму, наложенному Бабкой-ёжкой, это было практически невозможно. Сразу видно, что грим особенный. А какой ещё грим у неё может оказаться? Этот грим преобразил папу Карло, пожилого, седовласого человека, в жгучего брюнета со слегка седыми висками, то есть в настоящего Дона Карлоне.
Выглядел банкет страшновато. Именно страшновато, а не странновато. Сами представьте, кого собрали на него Карабайс-Барабайс, Мальчихиш-Плохиш и Вий. Вампиры, упыри, вурдалаки, волколаки, оборотни, ведьмы, гоблины, монстры разных видов и размеров, то есть те, кого не во всяком кошмарном сне увидишь, а сами они любой кошмар украсят. Да ели и пили эти «ужастики» не всегда обычную еду. Кто бульон из червяков и жаб, а кто, вместо вина, лакал нечто, похожее на кровь. Одни из гостей вели себя как постоянные завсегдатаи великосветских раутов, другие вытирали жирные грязные руки не только об себя, но и соседа, громко чавкая и урча. Утончённых аристократичных преступников среди пребывавших на банкете оказалось немного. Обычными вилками и ложками умели пользоваться далеко не все.
Папа Карло тоже не умел чётко различать все столовые приборы. Небогатая жизнь простого шарманщика этому его не научила, но по подсказке медвежонка Миши и Бабки-ёжки он делал вид, что является настоящим королем преступного мира, со снобистскими замашками.
Он с долей презрения посматривал на эту необученную манерам толпу и вёл себя как хотел, не обращая внимания на приличия. Он сам был законодателем манер и приличий.
Карабайс-Барабайс и Мальчихиш-Плохиш под его взглядом краснели, сбивались, жутко тушуясь. Им было стыдно, что их преступная команда так роняет себя в глазах «крёстного отца» иностранной мафии. Вий не краснел, делая вид, что ничего не видит. А веки поднимать он не торопился, и так прекрасно представляя, что происходит кругом. Он хорошо знал манеры своих приспешников.
Кого-кого, а своих упырей, вампиров и вурдалаков он изучил хорошо.
Лиса Алиса тем временем попросила Карабайса-Барабайса познакомить её поближе с заморским боссом.
Тот подвёл рыжую плутовку к Дону Карлоне.
– А это наша лучшая мошенница Лиса Алиса. Каких только дел не проворачивала! Сейчас, правда, грустит, её двоюродный брат Рыжий Лис попал на нары. Но она ещё отомстит его обидчикам, а мы поможем ему бежать.
Профессор Медведиарти, он же Миша, вздрогнул, услышав про Рыжего Лиса. Вот уж не ожидал, что Рыжий Лис – родич Лисы Алисы, а ведь именно детективы, особенно Волчилло, то бишь Серый Волк, постарались упечь этого жулика в тюрьму. Серый Волк, если бы уже не был серым, так и посерел бы от волнения, вспомнив, как чуть сам не попал в каталажку.
Рыжий Лис тогда сильно старался, чтобы Серый Волк угодил туда надолго. За эти происки Рыжий Лис поплатился. И вот Лиса Алиса обещает отомстить его обидчикам, а эти обидчики стоят рядом неузнанные и ещё вынуждены сочувственно кивать. Труднее всего это давалось Серому Волку. «Ничего, ничего, – думал он, – скорее ты, Рыжая, присоединишься к своему кузену. И не таких видали!» А самому приходилось улыбаться во всю зубастую пасть.
– Хоть Кот Базилио-то случайно не родственник вашему Коту Баюну, который с вами, Бабками-ёжками, дружит? – шёпотом спросил он у Бабы-яги, кокетничавшей с каким-то гоблином. Не нравились ей гоблины, но иначе нужную информацию не соберёшь.
– Окстись! – вздрогнула юная кокетка. – Не слыхала я про таких родственников. Кот Баюн у моей бабушки живёт, частенько встречаться приходится. Он такого родственника, как Базилио, наверняка утопил бы в миске с молоком.
– Почему с молоком? – удивился Миша.
– Кот Баюн слишком добрый! – хихикала Ёжка.
Но отвлекаться на посторонние разговоры было некогда. Мальчихиш-Плохиш произносил очередную здравицу на тему «мафия бессмертна!». Нечистая сила в упоении хлопала. Причём у многих упоение дошло до серьёзных кондиций. Упились кто чем, да так, что некоторые стали заваливаться под столы. Убирать их не успевали. У бедных официантов не всегда хватало сил, чтобы вынести из банкетного зала какого-нибудь особенно грузного представителя нечистой силы.