Потерянное наследство тамплиера — страница 28 из 38

— Зина, — закричал во весь голос Алексей, — ты сейчас о чём? Мотя пропала, давай потом будешь меня казнить и увольнять, всё что угодно, но сейчас надо её спасать.

— Да нашла я твою ненаглядную, — спокойно ответила она, — стоит на улице, боится зайти, просила взять с тебя слово, что ты не будешь ругаться. Она, оказывается, при помощи Максима, который с её лёгкой руки уже Леонид, вчера заглянула к нам в окно и увидела, как ты меня успокаиваешь. В её понимании это были уже объятия, а живое воображение твоей возлюбленной дорисовало всё остальное. Матильда почувствовала себя униженной и оскорблённой и решила гордо уйти в закат, но так как под боком был только водитель, то ушла всего лишь в его комнату в домике для персонала.

— Вот дурра, — счастливо сказал Алексей, и они вместе рассмеялись, громко и до слёз. Смотревшей на эту истерику Мире было непонятно, смеются эти люди или плачут.

После того как Алексей полчаса кричал на Матильду на улице, а потом она лобзала всех, прося прощения, компания села пить чай. Мира, переодевшись в халат, ходила за этими странными людьми по дому по пятам. С одной стороны, ей было страшно находиться среди чужих. Ночью, проснувшись в незнакомом месте, она испытала столько эмоций, сколько не испытывала за всю свою жизнь. Но, с другой, её успокаивало то, что они были абсолютно к ней равнодушны, подчас даже не замечали её присутствия. Вот как сейчас, они что-то обсуждали, ругались и смеялись, не стесняясь Миры, словно она была одной из них.

— Зин, а как ты поняла, где я? — спросила Мотя, когда все эмоции улеглись.

— Тебя с головой выдал твой сообщник. Когда водитель Максим гордо заявил, что он Леонид, и официально назвал тебя Матильдой, то я сразу поняла, что так завербовать человека могла только ты. Конечно, немного помогла и селёдка, которую Леонид-Максим так искусно, как ему могло показаться, стащил из холодильника.

— Ребята, — вспомнила что-то Мотя и вскочила, выбежав из комнаты. Вернулась она, уже держа в руках листки разных калибров, — я зачем к вам шла-то вчера, вот, нашла в ванной под раковиной.

— То-то я думаю, что за погром, почему разбитая плитка по ванной комнате валяется, — услышали они от порога голос Эндрю, — а это у нас Мотя ночами обыски производит. Топорно работаете, коллега.

На пороге стояли ребята и улыбались, все, кроме Стаси, она выглядела так, словно увидела привидение. Переживая пропажу ценного сотрудника в лице Матильды, Зинка и Алексей даже не заметили, что Эндрю тоже испарился из их общества, по-английски не прощаясь.

— Ну, зато я хоть что-то нашла, — приняла игру Матильда, и счастливая улыбка растянулась по её лицу. Она была так рада, что всё разрешилось, что её любимый не оказался предателем и подруга осталась подругой. Ей даже было немного стыдно за то, что так счастлива сейчас, но именно почувствовав, что может всё потерять, Матильда оценила то, насколько сейчас у неё всё хорошо. — А у вас какие успехи? — спросила Мотя у вошедшей компании.

— У нас, конечно, не такие грандиозные находки, как у тебя, — пытался по-прежнему шутить Эндрю, — мы всего лишь нашли умершую пятнадцать лет назад мать Стаси.

— Вы ходили на кладбище? — выпучила глаза Мотя.

— Не пришлось, женщина оказалась вполне живой и даже, на мой взгляд, невредимой, лихо возглавляющей модный ресторан «Цветик-семицветик», — похвастался он.

— Это вы умудрились, конечно, — похвалила их Зинка, — жаль, к нам никак не относится, а так молодцы, — внимательно взглянув на Станиславу, она увидела растерянность. — А по нашему делу что-то есть? — спросила, переведя тему.

— Есть, — сказал гордо уже Феликс, доставая из пиджака старую фотографию. — Вот, эти ребята называли себя «Компания лучших друзей».

— Подождите, — Мотя стала рыться в только что принесённых листочках, — тут тоже есть стихи про компанию лучших друзей. Только у них у всех клички, без имен.

— Что же, — вздохнула Зинка, — давайте разбираться.

1986 год
Компания лучших друзей

Миша был безумно влюблён в Полину и в свои пятнадцать лет готов свернуть для неё горы, лишь бы только девушка обратила на него внимание. Но первая красавица района не могла быть с тем, у кого даже клички не было в компании. Не потому, что её невозможно придумать, а потому, что в этом не было необходимости. К Мише попросту никто не обращался. Его не звали гулять и не вспоминали, когда он пропадал, просто не замечая этого. Друзья не видели в Мише ничего интересного, но все ошибались, крупно ошибались. У Миши была тайна.

Сегодня он решил воспользоваться этим козырем. Дед умер, и теперь их общая тайна вдруг стала только его. Миша рассудил, что вправе поступать с ней, как считает нужным.

С самого детства дед рассказывал ему сказки о тамплиерах и масонах, о рыцарях и спасителях человечества, охранявших артефакт неведомой силы. Он как сказку читал о правилах и порядках ордена, о белых перчатках и тайном сообществе. Миша привык засыпать под эти убаюкивающие рассказы.

Всё изменилось, когда дед узнал, что несмотря на свой ещё относительно молодой возраст, сильно болен. Как-то раз, придя в спальню к внуку и присев на краешек кровати, тихо сказал:

— Видит Бог, я ждал, — выдохнул он. Мишу, простого советского мальчика, очень поразила изменившаяся интонация деда и то, с каким чувством он говорил о Боге. Раньше такого не было никогда, поэтому до сей поры Миша был уверен, что дед, так же как и все в их семье, не верит в Бога.

— Ты о чём? — удивился Миша.

— Я должен тебе кое-что передать, — сказал тот и начал рассказ. О своём настоящем происхождении, об отце и матери, о их гибели и о том, как его спасли русские солдаты от голода и холода на улице. Как отправили в детский дом и о нянечке, пожалевшей его и давшей свою фамилию и русское имя. Миша слушал деда с открытым ртом, не понимая, правда это или вымысел.

— С немецким именем мне не было бы нормальной жизни в Советском Союзе, даже с учётом того, что я был всего лишь ребёнком. Нянечка, занимаясь каждодневно со мной, научила говорить без акцента по-русски и назвала именем своего погибшего на войне отца.

— Ты до сих пор помнишь немецкий? — поинтересовался шёпотом Миша.

Тогда дед сказал что-то быстро на гортанном и таком страшном для любого русского человека языке. Михаил от неожиданности и страха вскочил с кровати. Даже те, кто по причине своего молодого возраста не застали войну, вздрагивали, услышав немецкую речь, потому что в каждом фильме этот язык был связан с горем.

— Пройдут десятилетия, — философски заметил дед, — а может быть, и столетия, пока мир забудет тот ужас, что принёс фашизм. Но я хочу тебе сказать, что это не к лучшему. Как только вырастет поколение людей, не знавшее войны, не впитавшее её горечь с рассказами своих дедов и отцов, начнётся новая. История учит, но уроки, как мы знаем, быстро забываются. Теперь самое главное, — на этих словах дед достал перстень странной формы и железный прямоугольник со стёртыми символами, — мой отец не успел мне договорить, где именно находится этот подземный бункер, а я не смог расшифровать эти символы. Сейчас мир меняется, и возможно, именно тебе предстоит это сделать. Самое главное — это вера в Бога и в человечество. Помни, мы масоны и наша мораль покоится на трёх основных степенях: помнить, откуда мы произошли, что мы представляем из себя сегодня и куда мы идём. Изучение Бога, самого себя и преображение будущего мира, тебе же предстоит ещё изучать и наш орден, чтоб расшифровать то место, где находится священная реликвия. Никому не рассказывай об этом, даже матери.

— А зачем мне знать, где она находится? — спросил Миша наивно.

— Чтоб охранять, как настоящий рыцарь тамплиер, — гордо ответил дед.

Миша никому не говорил, да и его молодым ещё родителям было не до этого, они были заняты постоянной погоней за деньгами, которых к тому моменту в стране становилось всё меньше. А вот внимание друзей этим купить было вполне возможно. Вчера произошёл неприятный случай, над ним стал насмехаться Берендей. Когда не замечают — это одно, но когда насмехаются — это другое. Сегодня он им расскажет о своём происхождении, покажет кольцо и пластину с символами, и вот тогда все поймут, кто он такой. Он даже кличку себе придумал — Тамплиер.

Глава 25Я знаю почему их убили


Компания лучших друзей

Решила с пути не сходить,

Тамплиер попытался уйти,

И его пришлось утопить.

Компания лучших друзей

Сделала вид, что им жаль,

Но в бешенстве был Берендей,

Тамплиер спрятал скрижаль… —


закончила читать странные стихи Мотя и замолчала.

— Итак, — как обычно решила подытожить Зинка, — давайте по порядку.

— Берендей — это наш Даниил Важнов, — сказал Феликс. — Берендеев — это его фамилия до того, как он был усыновлён отчимом.

— Мама — это, соответственно, Мамочка Вениамин Игоревич, — сказал Эндрю, заняв место за компьютером. — Действительно отбывал срок за убийство по неосторожности. С его слов, толкнул Полину Плаксину в порыве ревности, а та неудачно упала и разбила себе голову.

— А вот вам и погибшая Пчела, — сказала Зинка, пометив что-то у себя в блокноте.

— У умершей Полины была сестра на пять лет её старше, Плаксина Марьяна Васильевна, — читал с экрана Эндрю.

— А вот и наш секретарь, — пометила в своих схемах Зинка, — по прозвищу Плакса. Судя по тому, что их друг Миша утонул, а в стихах погибает Тамплиер, делаем вывод, что это он и есть.

— Не погибает, — уточнила Мотя — а им приходится его утопить.

— Точно, — согласилась Зинка.

— Кто у нас остался из неизвестных? — спросил Алексей.