Немного поодаль от нас сидел в одиночестве хорошо одетый солидный мужчина. Он обедал спокойно, неторопливо, запивая обед чаем. Внешне он был похож на китайца. Этого человека я приметил еще на рынке. Он ходил по рынку и разглядывал прилавки, где продавали всякую мелочь, хотя ничего не покупал. Я спросил Митроху, знает ли он этого человека.
– Это шаман, – ответил мне Митроха, – сюда его привели буряты, они хотят создать здесь какую-то секту или школу. Все проживающие здесь сибиряки – буряты, монголы или тувинцы – буквально стелятся ему под ноги. А на рынок он ходит часто потому, что ищет старинные вещи. Что конкретно он ищет, мы не знаем. Поговаривают, что городской голова и чиновники смотрят на него искоса.
Он пообедал, заплатил деньги и пошел к выходу. Он прошел как раз мимо нас, и вежливо кивнул головой. В это время в трактир зашел городовой, встал в дверях, и осмотрел всех сидящихв зале. В это время и тот человек подошел к двери. Он подумал, что тот пропустит его, но городовой даже не сдвинулся с места. Мужчина спокойно стоял у дверей и ждал, когда тот пропустит его. В друг городовой крикнул ему: «Чего стоишь и мешаешь мне? Не видишь, что я работаю? Мужчина что-то сказал ему. А тот вдруг схватил его за шиворот и стал тащить на улицу. Весь трактир замолк в ожидании, и лишь после того, как он вытащил мужчину во двор, все зашумели. Я уже понял, что здесь происходит и почему. Я сказал Митрохе: «Если что-нибудь случится, скажешь, что случайно познакомился со мной в трактире, а сейчас вставай и уходи отсюда.» Я встал и вышел. Тот мужчина лежал на земле, а городовой бил его дубинкой, и пинал ногами, второй полицейский связал ему руки, а третий, их начальник, гордо стоял над ними и давал указания.
– В чем он провинился? Почему вы его избиваете? – спросил я.
– А ты еще кто такой? Какое твое дело?
Я достал оружие, направил на него и сказал, что бы он немедленно отпустил мужчину.
– Да как ты смеешь! – он тоже схватился за кобуру. Я выстрелилему в руку. Второй полицейский тоже попытался достать оружие, я ему тоже прострелил руку. Пока они мычали, городовой, весьпобелев от страха, смотрел на меня. Я приказал ему развязать рукимужчине. Он тут же повиновался. У ворот двора собрался народ, из трактира тоже высунули головы. Я сказал городовому: «Еслихочешь остаться живым, то скажи, почему ты задержал и избилэтого человека?» Он указал на старшего полицейского и сказал, что это он велел ему сделать это. «Избить его тоже поручил он?» – гневно спросил я. «Нет, это получилось само собой.» – ответил он.
Я обезоружил всех троих. «А ну-ка, помоги ему встать и посади нату лошадь!» – я указал на лошадь Митрохи. Я же сел на свою лошадь и, пока выезжал со двора, сказал: «Я Серафим. Вы знаете, ктоя. Если кто-нибудь из ваших полицейских посмеет поступитьс народом противозаконно, то мы сожжем все ваши дома.
Передайте всем, предупреждений больше не будет.»
Было уже темно. Тот человек был избит так сильно, что еледержался в седле. Мы не смогли бы уйтидалеко, да и в дом к немубыло нельзя, его опять взяли бы. Мы сделали маленький маневр, на всякий случай, чтобы запутать след в случае преследования, было уже темно, когда мы подъехали к дому Дарьи. Она былаудивлена моим появлением, видно было, что мой приход обрадовал ее. Она хорошо приняла нас. Лошадей мы оставили во двореее дома.
Мы уложили мужчину на тахту, у него голова была разбитав двух местах, ребра поломаны, бедняга не мог даже двигаться.
Он оказался человеком большого терпения. Это был ученый, адепт древних знаний, буддист, хотя невежды и называли егошаманом.
Две недели мы пробыли у Дарьи. Она была настолько обворожительной и соблазнительной женщиной, что совратила меняв ту же ночь. Дарья была моей первой женщиной. Оказалось, чтоона любила меня, потому и искала всюду. Не так-то легко понятьженщин! Из города она принесла новости о том, что во всем городе страшная паника, и что меня ищут, все только и говорято Серафиме, и о том, что раз он появился, то полицейским придется плохо.
Ученого звали Хайду. Родом он был из народа уйгуров, которые проживают в западном Китае. Я сам пришел в дом, где он гостил, и забрал все его вещи. Нам больше нельзя было задерживаться в Бийске. Он попросил меня проводить его в Китай, так какв таком состоянии он не смог бы один добраться до дома. Я проводил его, и эти проводы затянулись на двадцать лет. Сначала онотвел меня в монастырь в горах Тянь-Шаня, где он сам когда-тоучился. Там я остался на три года. Он сам занимался моим образованием. Потом мы вместе отправились на юг в горы Гиндукуша, там мы пробыли шесть лет в одном древнейшем братстве. Потоммы побывали в Афганистане, Индии, Кашмире и вернулись обратно в Китай. Рядом с ним, передо мнойбыли открыты дверивсех монастырей. Я научился китайскому, уйгурскому, монгольскому, хинди и санскриту. Я получил много тайных знаний, которые вот и сейчас удивляют тебя.
Серафим все еще продолжал рассказывать о своих приключениях, когда вдруг мои мысли унесли меня куда-то вдаль. Потомя вновь задумался над именем ребенка. И также мгновенноя опомнился, и пришел в себя. Серафим сидел молча, он ничегоне рассказывал, он прекрасно понял, что мыслями я был в другомместе, и потому замолчал. Он ждал, потом спросил, что меня беспокоит. Мне стало неловко, и я признался, о чем думал. «Этоя знаю, – сказал он, – может быть, тебя беспокоит что-нибудьдругое?»
– Да нет, Серафим, я просто обещал Алене придумать имя, ноничего интересного на ум не приходит. Хочу, чтобы у него былонеобычное имя, может вы посоветуете мне что-нибудь?
Он был доволен и улыбался.
– Ну ладно, я тебе еще одну историю расскажу, а потом ты самбудешь думать.
– Слушаю вас, Серафим. А потом доскажите и Вашу историю. – Он согласился и помолчал некоторое время. – Имя многое определяет в жизни человека, но, в первую очередь – его судьбу. Еслиобраз жизни самого человека и его внутренняя энергия соответствуют имени человека и все это находится в гармонии, такой человек действительно будет и сильным, с необычной судьбой. Вот я тебе рассказывал, что жил с уйгурами в монастыре, – я кивнул головой в знак того, что помню. – Вот в этом монастыре я слышал такую легенду. Оказывается, когда-то, древние предки этих уйгуров заболели какой-то болезнью, больше половины их вымерло, их каган и вся его семья тоже погибли. Никто из живущих вокруг народов не приближался к ним, и они не подпускали никого к себе. Они были обречены на вымирание. Неожиданно появился один странный человек, который не был похож на азиата. По описанию, в отличие от китайцев и монголов он носил бороду и усы, как ты. Я думаю, он должен был быть кавказцем, возможно, и древний колх. Одет он был в длинную рясу, и вязаные сапожки, подшитые на подошвекожей, что было непривычным для них. Звали его Гора Иагора. Он всех вылечил от этой болезни, как говорят, одним прикосновением руки. Этот Гора излечил всех своим словом и внушением. Потом сказал всему народу: «До кого сможете донести эту весть, передайте всем, что Гора Иагора наказал вам: Живите с умом, довольствуйтесь тем, что дал вам Господь, и вы излечитесь.» Эта весть мгновенно разнеслась повсюду, и действительно, все, до кого дошел этот слух, спаслись.» Люди вздохнули с облегчением, жизнь вернулась в свое привычное русло. Гора обожествили, на него молились. Вскоре они создали сильное государство. Соседствующие с ними народы назвали их Иагорами. Прошло время, и их название претерпело изменение, они себя и сейчас называют уйгурами. У них в горах надолго сохранилось имя Гора. Вот я и думаю, что вашему сыну и моему внуку подойдет имя Гора Иагора. Я воспитаю из него ученого человека и целителя. Он будет покровительствовать многим, его будут любить. В том, кто наречен двумя именами, живут два человека. Один из них неудержимый, бушующий, в постоянных приключениях и поисках, а второй – разумный и трудолюбивый, любящий Бога и людей. Эти два человека дополняют и облагораживают друг друга. Такой человек всегда отличается от других. Ты подумай о том, что я тебе сказал. Я же продолжу свою историю.
– Итак, я говорил, что, где бы я ни жил, душа моя всегда тянулась к России, вот я и возвратился. Из Китая я вернулся с русскойэкспедицией. Я навестил построенную мною деревню – Захаркино. За эти двадцать лет она изрядно выросла. Меня женили на самой красивой девушке, но я никак не смог жить в деревне. Я взял свою жену и ушел, мне уже не хотелось жить в окружении людей, так как я слышал и понимал их мысли, и это отягощало мою жизнь. Для меня было важно жить на лоне природы, а где именно мне было все равно. Первым родился Евтихий, который живет здесь же поблизости, на реке Оби, там же, где и Захаркино. Вторая Анастасия, а вот третья, моя жемчужина, родилась у нас в старости. Всем им я дал тайные знания и вырастил целителями. Научил я их жизни на лоне природы, и брать от нее все, что изначально определено Богом. Анастасия сама пожелала жить отдельно, и сама избрала для этого место. Я вырастил много ученых людей, они живут на Енисее, на Урале, в Кавказских горах. Каждый из них скажет, что он сын Серафима. Мы постоянно находимсяв контакте друг с другом. Каждый из них живет так же, как и мы, уединившись, в лесу. Кто-то назвал нас сектой Серафитов. Я дал большие знания своим детям, они настоящие дети природы, и я доволен тем, что не зря прошел такой жизненный путь. Сейчас они уже сами учат других. Жена моя умерла здесь, здесь же мы ее и похоронили, поэтому и не ушли никуда, так мы с Аленой и остались здесь. А вот сейчас и внук родится, и новые заботы не дадут мне возможность думать о смерти, – с улыбкой сказал он.
– Сандро, сын мой, кто ищет приключений, тот обязательно найдет их. Вот и я нашел свои приключения.
– Серафим, ведь Вы были христианином? – он кивнул головой. – А сейчас?
– Я и сейчас христианин. Каждый человек приходит к Богу своим путем. Кто-то выбирает путь Христа, кто-то – пророка Мухаммеда, кто-то – путь Будды, Кришны и многих других… У меня есть все эти пути, чтоб прийти к Богу. И есть еще свой собственный путь, который мне дали мои познания.