Оглядываясь по сторонам, она пыталась угадать, что видят люди, глядя на нее. Девушка со своей собакой в грузовике, и она знает, куда направляется? Она надеялась, что по ней не видно, что она понятия не имеет, что делает. Она надеялась, что никто не может разглядеть, какие усилия она прикладывает, чтобы верить: она может обогнать что угодно, если ее желание оставить это позади будет достаточно сильным.
Разглядывая с праздным любопытством семьи, туристов с рюкзаками и туристические группы, Элис чувствовала волнение и надежду на то, что ждет ее на новом месте, куда она ехала. Если бы она могла устроить свою самостоятельную жизнь в том крае, где горюющее сердце однажды упало на землю и превратилось в цветы, то, может быть, все, что она оставила позади, обретет некий смысл.
Ландшафт из красной земли и скал медленно преобразился в край ровных песчаных дюн. До Килилпитяра оставалось меньше сотни километров. Чтобы отвлечься, Элис стала изучать предвечные линии дюн. Ближайшая маячила впереди пирамидой из огненно-красного песка, на которой ветер оставил рябь. Она вытерла футболкой пот с лица. Ноги прилипли к резиновому сиденью. Солнце стояло высоко, сияющее, раскаленное добела. Пип спрыгнула с сиденья и свернулась в тени. Элис нажала на газ.
– Почти приехали, Пип.
Наконец, когда машина миновала небольшой подъем на шоссе, фиолетовая тень появилась далеко впереди, на горизонте. Элис моргнула несколько раз, чтобы убедиться, что это не мираж. Когда они подъехали ближе, Элис подалась вперед, отлепляя бедра от сиденья. За волнами песчаных дюн показались крыши домов. Несколько белых парусов. Туристические автобусы. С обеих сторон дороги, сворачивающей в сторону от шоссе, были одинаковые знаки: Добро пожаловать в Ирншо, курорт в кратере. Элис продолжала ехать, пока в поле ее зрения не оказалась станция при входе в Национальный парк Килилпитяра. Она притормозила у ворот напротив окна домика из кирпича и рифленого железа, где ее поприветствовала женщина в такой же форме, какая была на Саре.
– Привет, – она подтянулась поближе к решетке переговорного устройства внизу окна, – мое имя – Элис Харт.
Женщина провела пальцем по записям на планшете с бумагами, после чего подняла взгляд, улыбаясь.
– Езжайте прямо, Элис. Сара ждет вас в офисе, – протрещал ее голос через динамик, пока она нажимала кнопку, чтобы поднять шлагбаум.
Элис въехала в ворота, зачарованная видом кратера впереди. Он был причудливым, как сон, его форма менялась с каждым изгибом дороги. Он обладал странной и таинственной красотой и вздымался вверх, как будто был нарисован текстурированной охрой и красной краской на голубом небе. Песчаные дюны, по которым там и тут были разбросаны спинифексы, группки малги и пустынные дубы, казались бескрайними и всепоглощающими. Проведя в пустыне несколько недель, Элис чувствовала себя здесь маленькой, чужой и неуместной и наслаждалась этим. Словно она могла в любой момент создать себя заново, и никто бы не заметил. Она могла быть кем угодно.
Двадцать минут спустя Элис остановилась возле отделанного деревом здания, которое хорошо вписывалось в окружение из деревьев и кустов, с кратером, возвышающимся над всем. Она выключила двигатель. Послушала, как он тикнул и замолк. Снова вытерла лицо футболкой. Заметив кран на одной из стен здания, Элис пристегнула Пип к поводку и вылезла из машины. Она свободно привязала собаку к крану, открыла его, чтобы вода капала, и оставила Пип, вилявшую хвостом, хлебать воду. За спиной Элис открылась входная дверь. Она обернулась и увидела выходящую Сару, на ее губах играла улыбка.
– Элис Харт, добро пожаловать.
– Спасибо, – выдохнула она.
Ей вдруг пришло в голову, что держать собаку в национальном парке может быть проблематично.
– Сара, я не упомянула это, но у меня есть собака.
– У других смотрителей тоже есть собаки. Твой участок огорожен. – Сара кивнула. – Входи. Надо подписать документы, найти подходящую униформу и так далее. А потом я провожу тебя к твоему дому.
Когда Элис зашла внутрь следом за Сарой, даже шаг ее стал легче. Может быть, иногда оставить прошлое позади и начать все заново действительно было так просто.
С кипой униформ зеленых рейнджеров, сложенной на сиденье рядом, Элис выехала следом за Сарой со стоянки офиса на серпантин вокруг кратера. Внешняя сторона кратера была такой огромной, что она обманывала чувства: казалось, что это целая горная гряда, а не одна круглая гора. В этом кратере было нечто, что заставило Элис поежиться: его размер, его возраст; какой силы, должно быть, был удар, когда метеорит столкнулся с Землей. Как давно это было. На соседнем сиденье Пип зевнула.
– Точно, Пип, – пробормотала Элис.
Она устала. День был слишком жарким. Элис была не в той форме, чтобы размышлять о тонкостях небесной геологии.
Сара повернула с горного шоссе на дорогу поменьше и без указателя, петлявшую среди зарослей малги. Элис вгляделась в пейзаж за ними и заметила несколько строений и овальный клочок земли. Они выехали на круг, где путь разветвлялся на три дороги, и повернули на ближайшую. Они медленно поехали вдоль обнесенного забором двора, в котором были алюминиевый сарай, топливозаправщик и решетчатый гараж, полный всякой рабочей техники и транспортных средств с логотипом парка. Проезжая мимо, Элис заметила двух рейнджеров. Один, в широкополой фетровой шляпе и солнечных очках, перегнувшись через крышу своего пикапа, разговаривал с другим. Его глаз было не видно, но голова повернулась вслед за грузовиком Элис.
Они проехали через дюну и вокруг ее изгиба, подкатив к месту, где начинались коттеджи работников парка. Там они остановились перед приземистым кирпичным домом, выкрашенным в белый, с решетчатым гаражом и изгородью, запертой на висячий замок. Элис недоумевала, зачем все эти меры безопасности и заборы, от кого или чего они защищали. Сара вылезла из пикапа и жестом предложила Элис заехать в пустой гараж.
– Это все твои вещи? – спросила она, неся рюкзак Элис и коробку с тетрадями.
Пип выпрыгнула из машины, чтобы обследовать местность.
– Новое постельное белье и кухонная утварь в багажнике. Я прошлась по магазинам до того, как уехала из Блаффа.
Сара сняла ключ со своего пояса и отперла входную дверь. Пип вбежала в дом впереди них.
Дом пах дезинфекторами после недавней уборки и был полон света. Элис поставила свои пожитки на обеденный стол и сразу отвлеклась на вид, который открывался через заднюю стеклянную дверь, скользившую на полозьях. Сад за домом зарос дикими акациями, спинифексом и кустами триптомены.
– Чайник и чай на стойке, стерилизованное молоко – в холодильнике, – сказала Сара. – Самое важное – знать, где выключатель кондиционера и где электроприборный щиток.
Сара указала на выключатель возле входной двери и нажала на него. По дому разнесся тихий гул, когда лопасти вентилятора под потолком начали разгонять воздух.
– Здесь стоит испарительный охладитель, он охлаждает воздух с помощью испарения воды, то есть меньше плюс двадцати пяти не будет, но работает он исправно.
Элис кивнула.
– Щиток – за домом, рядом с баком с водой, так что если что-то закоротит, перезапускать его нужно там. И туда же вставляется карточка на электроэнергию. Запустить систему обойдется в пять долларов. Пополнять счет можно в магазинчике Парксвиля.
– Парксвиль?
– Это название места, где мы сейчас находимся, – хохотнула Сара, – здесь живут персонал и местные. – Она показала жестом вокруг. – На этой стороне дюны, – она указала на дюну из красного песка, вздымавшуюся за задней частью изгороди, – живут работники парка. На другой стороне дюны – небольшой магазин, футбольное поле и гостевые дома. Километрах в двадцати отсюда находится курорт, там останавливаются туристы. И там ты найдешь супермаркет, почту, банк, заправочную станцию и несколько пабов и ресторанов.
Элис снова кивнула.
Сара сочувствующе посмотрела на нее.
– Не все сразу, дружище. Скоро будешь знать эти места как свои пять пальцев. Я договорилась, чтобы кто-нибудь из рейнджеров приехал на своем вездеходе и провел тебе экскурсию.
– Спасибо, – сказала Элис.
– Я тебя оставлю, чтобы ты тут устроилась. Завтра с утра пораньше увидимся.
– Спасибо, – повторила Элис, – за все.
Когда пикап Сары исчез из вида, Элис прислонилась спиной к дверному косяку и закрыла глаза. Дом был наполнен тишиной, от которой в висках у Элис застучало. Я тут. Она вдохнула и выдохнула. Я тут.
Пип лизнула ее лодыжку. Элис открыла один глаз и глянула украдкой на щенка. Пип наклонила голову набок. Элис кивнула. Пора было осмотреться в новом доме.
У стены стоял высокий деревянный книжный шкаф. Рядом – грузный серый стол и стул. Элис села и растянула руки на столешнице, думая о своих тетрадях с цветами внутри. Она выглянула на задний двор, от вида диких растений на душе стало спокойнее. Здесь она будет сидеть и писать, решила она. Воспоминания о том, как девочкой она писала за своим столом, сосредоточились в кончиках ее пальцев: прохладная кремовая древесина, запах мелков, карандашной стружки, бумаги. Вельветовые зеленые папоротники в мамином саду. Элис тряхнула головой, переключая свое внимание на стол, который был перед ней сейчас, и на пейзаж за окном. Красная земля, зеленые кусты и проволочная изгородь, отделявшая двор от дюн вокруг, и все это – под голубым, как драгоценный камень, небом.
Следом за столом был проход в виде арки в главную спальню. Элис встала из-за своего нового стола, чтобы застелить новую постель.
После этого она остановилась у окна спальни. Вдалеке стена кратера из красных скал мерцала в жарком мареве, как огненный сон.
20Гревиллея медовая
Значение:Предвидение
Grevillea eriostachya / Внутренние территории Австралии
Калини-калинипа (Питянтятяра) – клочковатый куст с длинными узкими серебристо-зелен