Она тупо уставилась на них.
– Он появился на свет раньше срока и был очень болен. Доктора не были уверены, что он выживет. Джун тревожилась, что не справится с заботой о больном младенце, и не хотела подвергать тебя новым испытаниям, если он не выживет.
Элис тряхнула головой.
– Поэтому она просто бросила его?
– Ох, горошинка, – Кэнди потянулась к ней, – мне так жаль. Это такой шок, тебе надо все это переварить. На это нужно время. Почему бы тебе не вернуться в Торнфилд вместе с нами? Пожалуйста. Мы присмотрим за тобой. Мы…
Элис понеслась в туалет. Ее вырвало, она давилась и содрогалась в конвульсиях.
Твиг и Кэнди согнулись над ней, зовя ее по имени, их лица были полны страха, тревоги и любви.
Кэнди открыла заднюю дверь и вынесла в патио две миски с пастой. Одну она передала Твиг, а потом села рядом, под горящими гирляндами Элис. Некоторое время они ели в тишине. Небо меняло оттенки от синего к янтарному, от янтарного к розовому. Кратер, темный на фоне закатного неба, был похож на выброшенный на мель корабль.
– Когда, думаешь, нам ее разбудить? – спросила Кэнди.
– Пусть спит, Кэнди.
– Она уже больше суток в постели.
– И судя по тому, как обстоят дела, отдых ей совсем не помешает, – вздохнула Твиг.
– А что насчет ее телефона? Он уже чуть ли не десяток раз звонил.
– Кэнди…
– А как ты думаешь, откуда у нее все эти синяки? – перебила Кэнди, переходя на шепот.
Твиг покачала головой, отставила тарелку и полезла в карман за щепоткой табака.
– Наверное, это из-за ее работы. Сама знаешь по работе на ферме, как легко посадить синяк.
– У меня такое чувство, что мы ее потеряли, – тихо сказала Кэнди.
– У тебя такое чувство, потому что с тех пор, как она от нас уехала, мы не знали, что творилось в ее жизни. Но у нее как-то и не было возможности нам об этом поведать, не правда ли? Мы сами столько ей привезли и рассказали.
Кэнди не ответила. Они наблюдали, как солнце тонуло за горизонтом.
– Ты не сказала ей, что Джун умерла в ожидании, что она вернется домой, – промолвила Кэнди через некоторое время.
– Так же, как и ты, – ответила Твиг.
– Я знаю, – Кэнди потерла лоб. – Чувство вины – это последнее, что ей сейчас нужно.
В небе замерцали первые звездочки.
– Ты видела ее тетради? – спросила Кэнди.
Твиг снова покачала головой и прикурила сигарету.
– Они у нее на книжных полках. Забиты цветами и комментариями к ним. На некоторых страницах наброски, на других – высушенные цветы. Они идут не по порядку, как обычно идут статьи в словаре или еще что-то в этом роде. Кажется, они выбраны случайно, но, когда просматриваешь их, возникает ощущение, что это нечто большее, чем просто случайность. Это похоже на историю.
Твиг медленно затянулась и выдохнула дым вверх, стрельнув взглядом в Кэнди.
– Что? – сказала Кэнди. – Я просто смотрела. Они были у нее на полках. Мне было любопытно. – Она воткнула вилку в пасту. – Я беспокоюсь.
Твиг затянулась снова.
– Я тоже.
Твиг отодвинула в сторону свою вилку и миску.
– Мы должны убедить ее поехать с нами, – произнесла она. – В конце концов, третья часть Торнфилда теперь принадлежит ей.
Твиг стряхнула пепел с сигареты.
– Все это может подождать, никуда не денется.
– Но не кажется ли тебе, что она в беде? Мы ее семья. Мы нужны ей. – Голос Кэнди колебался.
– Мы не единственная ее семья, – веско сказала Твиг.
Кэнди пораженно раскрыла рот.
– Мы любим ее. Мы вырастили ее!
– И когда она будет готова, мы будем ее ждать. Но сейчас мы должны дать ей время, которое ей нужно, чтобы она могла делать то, что ей нужно.
– Это что же?
– Жить, – просто сказала Твиг. – И ты это знаешь. Твоя голова и твое сердце сейчас не могут договориться по этому поводу. Она страстно желает проживать свою собственную историю и доверять ей достаточно, чтобы знать: через сколько бы ошибок и провалов ей ни пришлось пройти, она будет в порядке.
– Но, – нижняя губа Кэнди задрожала, – что, если она не знает?
– То что тогда? Спрячем ее от всего, как это делала Джун, от всего ее оградим? Ты знаешь, как говорят: путь в ад выстлан… – Твиг прервалась, снимая кусочки табака с языка.
Кэнди притихла. Где-то неподалеку завыли собаки.
Кэнди кивнула, лицо ее искажала боль.
– О’кей, – сказала она.
– О’кей. – Твиг сделала еще одну глубокую затяжку; горящий табак похрустывал в тишине.
Элис сидела на кушетке, попивая кофе. Она проснулась пару часов назад, но ее голова все еще была пуста, как небо снаружи. Кэнди сказала, что она проспала двое суток. Столько всего на тебя свалилось, тебе действительно было необходимо отдохнуть.
Пип путалась под ногами, пока Кэнди и Твиг загружали вещи в арендованную машину. Они хотели успеть обратно в Агнес-Блафф засветло. Их самолет вылетал на следующий день рано утром.
– Вроде бы все. – Твиг зашла в дом, отряхивая руки. – Я знаю, уже сто раз спросила, но Элис, если ты хочешь, чтобы мы остались…
Элис покачала головой.
– Я в порядке. Мне нужно сейчас время наедине с собой, чтобы разложить все по полочкам.
– Пообещай, что позвонишь нам, – попросила Кэнди, сморщившись, готовая вот-вот разрыдаться, – когда тебе будет нужен кто-то, кто ответит на твои вопросы, или поговорит с тобой, или просто кто-то, кто знает тебя и любит.
Элис встала и подошла к ней.
– Ненавижу прощаться, – простонала Кэнди, обвив Элис руками. – Пообещай, что приедешь навестить нас. Мы хотим попробовать начать все сначала. Скоро посевной сезон. Торнфилд всегда будет твоим домом.
Элис кивнула, упираясь подбородком в плечо Кэнди и вдыхая ее ванильный аромат.
Кэнди отступила на шаг.
– Элис Блю, – сказала она, убирая прядь волос Элис за ухо, прежде чем залезть в машину.
Элис и Твиг остались вдвоем. Она не могла посмотреть в глаза Твиг.
– Ты в порядке? – Твиг кашлянула.
Элис заставила себя поднять взгляд.
– Буду в порядке.
Они посмотрели друг другу в глаза. Твиг достала толстый конверт из заднего кармана.
– Когда будешь готова, – сказала она. – Все, что нужно, там, в конверте. Я должна была отдать тебе его много лет назад.
Элис взяла конверт. Твиг притянула ее к себе и крепко обняла.
– Спасибо, – сказала Элис.
Твиг кивнула.
Элис махала рукой им вслед, пока их машина не скрылась из виду.
Когда она вошла в дом, там ее ждало все, что привезли с собой Твиг и Кэнди. Смерть Джун. Жизнь брата. Она бродила кругами, стараясь каким-то образом вместить это все в себя, но там не было места – ее занимал только Дилан. Прошло несколько дней. Где он был? Кэнди могла забыть упомянуть, что ей звонили, пока она спала. Отложив в сторону конверт, который ей дала Твиг, Элис поспешила к своему телефону. Само собой, там были сообщения. Все от него. В первом были извинения. Но уже после второго его интонации становились все холоднее. От последнего ей к горлу подкатила тошнота.
«Я проявил себя более великодушным человеком. Я позвонил тебе, чтобы извиниться, а ты просто проигнорировала меня? Мило».
Чувство вины и желание все исправить заставило ее схватить ключи и выйти через заднюю дверь. Она шла вдоль изгороди, которой был обнесен ее участок, к его дому. Она извинится за то, что отправилась на пал. Она извинится за то, что не подумала о его чувствах, и за то, что не пришла извиниться раньше. Она объяснит, что к ней неожиданно нагрянула ее семья. Она все расскажет ему. Про смерть и про жизнь. Он поймет.
Но ворота Дилана были заперты на висячий замок. Возле дома не было ни его рабочего пикапа, ни личного автомобиля.
– Его нет дома, – равнодушно проговорила Лулу у нее за спиной.
Элис обернулась. Они уже несколько месяцев не разговаривали.
– Он уехал, – сказала Лулу, глубоко засунув руки в карманы. – Он говорил с Сарой в офисе и сказал ей, что у него какая-то срочная работа. Сказал, что ему надо немедленно ехать.
Элис воззрилась на нее, силясь понять сказанное.
– К-когда?
– Я видела его вчера на заправке. А что, он не говорил тебе?
Элис не смогла подавить стон. Какая еще срочная работа? Рассказал ли он Саре о том, что случилось в мастерской? Было ли ему больно? Не заболел ли он? Все ли с ним в порядке? Лулу успела подхватить Элис за миг до того, как у нее подогнулись колени.
– Что я натворила, – всхлипывала Элис, повиснув на Лулу и не осознавая, что ее синяки видно.
– Ке чингадос, – прошептала Лулу себе под нос, увидев руки Элис. – Какого черта, Элис? Он делал тебе больно? Дилан делал тебе больно?
Элис стала падать, все еще в ее объятиях.
– Так, – сказала Лулу, в ее голосе слышалась забота, но звучал он твердо, – домой, ко мне. Пойдем-ка.
27Коралловая эритрина
Значение:Лекарство от сердечной боли
Erythrina Vespertilio/Центральная и Северо-Восточная Австралия
Древесина ининти (Пит.) широко используется для изготовления мисок и тарелок. Кора, плоды и ветки находят применение в медицине. Листья напоминают по форме крылышки летучей мыши, весной/летом цветет коралловыми цветами. Красивые блестящие семена в виде бобов имеют окраску от насыщенного желтого до кроваво-красного и используются для декорирования предметов обихода и украшений.
Элис растерянно зашла в дом Лулу и села за стол, уставившись на свои руки. Слезы текли по ее лицу. Лулу сходила на кухню и вернулась с двумя небольшими стаканчиками, наполненными жидкостью, похожей на воду, кусочками льда и дольками лимона и лайма сверху.
– Это поможет тебе успокоиться, – она кивнула на стаканы, пригубив немного.
Элис последовала ее примеру и сразу закашлялась, таким крепким оказался джин-тоник.
– Моя абуэла лечила этим все, включая сердечные болезни, – заявила Лулу.