Это не производит впечатления медленных и нескоординированных поисков, что в нескольких случаях подтверждали и нидерландская полиция, и семьи. Но надо иметь в виду, что родители отчаянно хотели вернуть своих детей, и каждая секунда стоила жизни. То, что, по утверждениям прессы, через неделю ничего не произошло, является абсолютной неправдой. 6 апреля в статье в Critica Альварадо еще раз подчеркнул, что они заняты поисками в джунглях за Мирадором, но «в настоящее время поиски сосредоточены в достаточно недоступном районе. Спасателям приходится спускаться на веревках с высоты более 450 метров. В районе облачно и плохая видимость».
Мы предполагаем, что может показаться, что люди не знали, где искать, и это приводит к выводу, что поиски были бессистемными. Но в реальности они были разработаны как максимально обширные с целью не упустить ни малейшей зацепки. Было невозможно бросить все силы только на тропу Эль-Пианиста, основываясь только на заявлении Фелициано, которое было только предположением, основанном на словах Эйлин. Но из группировки поисковых команд и вертолетов ясно, что главной целью поисков была как раз эта тропа.
Когда к 14 апреля не было обнаружено никаких следов, расследование было передано прокуратуре и формально стало полицейским расследованием. В это время поиски сократились, в первую очередь потому, что их участники тщательно все прочесали, во-вторых, после начала сезона дождей погода настолько испортилась, что поиски стали практически невозможны. Но нельзя утверждать, что после 14 апреля поиски прекратились, просто расследование преимущественно сосредоточилось на том, чтобы следовать полученным от свидетелей сведениям и другим подсказкам.
Учитывая количество рейдов и обысков домов, расследование не прекращалось ни на минуту, даже если информация была непроверенной, а следы, которые можно было бы изучать, исчезали и не вели ни к каким новым цепочкам. Также стало ясно, что полиция относится к этому случаю не просто как к исчезновению, а проводит криминальное расследование. Вопреки популярному мнению, для Питти это никогда не было делом с предрешенным исходом — что они упали с моста или что это не могло быть убийством. Хотя во время наших с ней бесед Питти несколько раз подчеркивала, что нет ничего, что дало бы повод предполагать, что это было чем-то иным, кроме несчастного случая. Она анализировала все комментарии и критику по этому расследованию. Эта критика имела эффект. После того как во время расследования в январе 2015 года она получила травму, она была отстранена от дела и уволена из прокуратуры.
Причина этого нам не совсем понятна, но мы подозреваем, что у правительства Панамы были политические соображения для того, чтобы с самого начала не подпускать к этому делу прессу. Возможно, это было связано и с судебным иском, который семья Кремерс подала против окружного прокурора. В этом смысле Питти стала козлом отпущения. Сама она объясняла это профессиональной завистью.
Проводимое в январе 2015 года расследование, в котором участвовали команда Франка ван де Гота, команда кинологов и большое количество панамских специалистов, не выявило ничего нового и только усилило мнение прокуратуры о том, что произошел несчастный случай.
Питти, госпитализированная в январе с травмами, которые она получила во время расследования, была заменена Эрнаном де Хесусом Морой Гуэррой, который 22 марта 2015 года объявил в La Estrella, что дело Крис и Лисанн почти закрыто «без точного установления, что именно произошло». Примечательное заявление, учитывая линию, которой прокуратора следовала под руководством Питти, а именно, что это был несчастный случай. Сама Питти никогда не исключала вероятности, что могло произойти все что угодно. Она говорила, что доказательств недостаточно для того, чтобы сделать заключение, что произошло преступление, а не несчастный случай.
В конце августа 2014 года прокуратура отправила в министерство ходатайство о прекращении дела, так как не могло быть доказано ничто иное, кроме имевшего место несчастного случая, но, как говорилось в отчете, «мы считаем, что будет уместным сделать это предварительным закрытием с возможностью вновь открыть дело, если появятся новые факты». В Нидерландах это дело считается «висяком» и числится в Центральных Нидерландах, где его могут вновь открыть, если появятся новые улики и доказательства.
Заявление Эрнана Моры примечательно, так как только в тот момент он открыто признал, что, по его мнению, дело не раскрыто. В заявлении также упоминалось, что одна из семей отказалась делать какое-либо заключение, но другая подала иск против прокуратуры, подвергая сомнению результаты расследования. Это странно, учитывая, что 4 марта семьи сделали совместное заявление, в котором сказали, что считают это дело для себя закрытым.
Поиски закончились 14 апреля, и дело было передано полиции. Дальнейшие поиски были в основном инициированы самими семьями и оплачены фондом, созданным для сбора денег на поиски. «Полиция в Панаме с самого начала отрабатывала криминальную версию, — сказала Роэли Кремерс, мать Крис. — Акцент тогда делался на поисках в джунглях, правда, не так интенсивно, как сейчас. Полиция подошла к делу очень ответственно. Теперь в расследовании участвуют лучшие люди Панамы».
После того как были найдены первые останки, ход расследования переквалифицировали с дела о пропавших людях на «преступление против неприкосновенности личности». Другими словами, вместо поисков заблудившихся людей дело стало криминальным расследованием причин смерти Лисанн и, после обнаружения соответствия ДНК, также Крис. Это означало, что обе девушки больше не считались пропавшими.
Но это не означало, что дело перешло в расследование убийства.
Итогом расследования вполне вероятно могла стать «смерть вследствие несчастного случая». Тем не менее это давало Питти большие полномочия в расследовании, а также налагало обязанность искать потенциального убийцу. Это дало ей возможность запросить помощи у нидерландских властей и отправить рюкзак и его содержимое в Национальный Институт судебной экспертизы Нидерландов для судмедэкспертизы.
Тем не менее темп расследования был медленным, и, по мнению семьи Кремерс, было сделано слишком мало после просьбы семей о большей прозрачности и большей внимательности в расследовании. И Арроча, и Ханс Кремерс регулярно обращались в прессу с обвинениями Панамского правительства в медлительности в сообщении результатов расследования или в том, что их запросы о дополнительных следственных действиях всегда отклонялись. И снова можно сделать вывод, что у семьи Кремерс была только одна цель: найти свою дочь и получить ответы на вопросы. Бывший следователь Дик Стеффенс к концу сентября начал принимать участие в общении семьи Кремерс с прессой.
1 октября телепрограмма RTL Late Night потребовала более подробного и быстрого доступа к следственным данным. Они особенно хотели получить доступ к расследованию NFI и к результатам анализа ДНК и данным телефонов девушек. «Ненормально, что это занимает столько времени, — прокомментировал Стеффенс в телепрограмме. — У меня нет этому объяснений».
Питти была уверена, что это обвинение несправедливо, так как она делилась всей информацией с послом, полицией, а как только родители приезжали в Панаму, сразу же информировала и их. Мы не можем судить, насколько полными были данные, но в полицейском досье содержится несколько документов с распоряжениями Питти сделать копии текущих данных по расследованию с целью отправить их Арроче, а также подтверждение, что он получил документы через посла Вайбе де Боера.
Тем временем Ханс Кремерс продолжал настоятельно требовать углубленного расследования с того момента, как был найден рюкзак, потому что он не верил в то, что смерть стала последствием несчастного случая. По мере продвижения расследования росло недовольство семей, особенно очевидной нерасторопностью, с которой следственные данные предоставлялись Панамой, тем более после того как рюкзак и его содержимое были отправлены в NFI. Справедливо это было или нет, но семья Кремерс продолжала усиливать давление и на панамскую, и на нидерландскую полицию, требуя от них ускорения темпа расследования. Наконец чаша терпения семьи переполнилась. Вскоре после выпуска Late Night на RTL семья Кремерс подала в Министерство юстиции обширный список вопросов, предназначенный для панамского окружного прокурора. Этими вопросами семья хотела подтолкнуть следственные группы работать интенсивней для расследования смерти Крис и Лисанн.
17 октября в La Estrella появилась статья, в которой Арроча объявил, что он собирается обратиться в Международный суд ООН, чтобы обвинить прокуратуру Панамы в «отсутствии интереса и способности вести расследование смерти Крис». Он обвинил прокуратуру в том, что в деле, которым руководит Питти, расследование не ведется и отсутствует какая-либо научная база. Он заявил, что Питти активно препятствует большему привлечению экспертов IMELCF, не давая им собрать образцы для дальнейшего исследования в районе, где были найдены останки, например образцы почвы, коллекцию насекомых и тому подобное.
Он также был очень недоволен тем фактом, что Питти позволила забрать останки местным индейцам, вместо того чтобы этим занялись специалисты IMELCF, так что было непонятно, где и при каких обстоятельствах были найдены эти останки, таким образом, цепь доказательств прерывалась. Как заявил Арроча, не было доведено до конца исследование отпечатков пальцев и ДНК, найденных на рюкзаке и телефонах. Индейцы, нашедшие рюкзак, не были допрошены, также у них не были взяты отпечатки пальцев и образцы ДНК.
Он сделал запрос в Верховный трибунал прокуратуры Панамы о дальнейшем расширении и ускорении расследования и переводе его «с гипотетического на научный уровень». Кроме того, он заявил, что обратится в Межамериканскую комиссию по правам человека (МКЧП).