В ответ на это Бетсайда Питти сказала, что прокуратура готова ответить на любые обвинения в свой адрес.
«У семьи Кремерс есть право так поступить, — сказала она в интервью, — но тем не менее прокуратура готова ответить на любые вопросы. Ни одно расследование не бывает идеальным, но прокуратура делает свою работу. Слава богу, мы нашли некоторые останки и личные вещи. Мы продолжим их исследование. У наших судмедэкспертов не было возможности определить причину смерти. На костях не было обнаружено ни одного свидетельства того, что девушки были убиты преступником».
Франк ван де Гот согласился с ней в своем отчете: «Вопрос не столько в том, почему первые останки были найдены только через три месяца, а в том, как вообще удалось хоть что-то найти, учитывая размер реки, грязь, труднодоступность и многое другое? Ответ на вопрос на самом деле может быть один: „Это случайное совпадение“».
Питти не дала пояснений насчет недостатков следствия, указанных Аррочей, не делала она этого и на всех других этапах расследования. Мы не слышали о судебном деле, так что предполагаем, что угроза не была выполнена. Это нас удивило, но мы до сих пор не нашли этому объяснения.
Как бы там ни было, Питти никогда не отрицала возможность преступления в полном соответствии со статусом расследования, которое вращалось вокруг поиска причин смерти. 1 декабря 2014 года в интервью La Estrella она намекнула на то, почему расследование продвигается так медленно. Питти объяснила, что сейчас она занята записью показаний индейцев, нашедших останки, и она надеется, что этот процесс завершится к январю.
Почему так долго? «Это трудно, — ответила она. — Каждый раз, когда я кого-нибудь туда отправляю, я должна оплачивать это из собственного кармана. А людям из окружной прокуратуры, которых я отправляю, приходится идти более шестнадцати часов пешком под дождем».
Питти не хватало финансовых ресурсов, чтобы проводить расследование такого масштаба, расходы на которое и так были существенными с самого начала. Питти объяснила, почему она ответила отказом на требования Аррочи провести дальнейшие исследования отпечатков пальцев и ДНК. Исследование и так было «исчерпывающим», и она не считала, что из этого можно будет выяснить что-то еще.
Плюс на это не было денег.
Подобное представление создается и документами, отправленными в прокуратуру во время подготовки к судебному заседанию. В них Питти утверждает (и обширно подкрепляет это доказательствами), что не было найдено свидетельства того, что было совершено преступление, и все исследования были выполнены. Арроча, со своей стороны, снова высказал сомнения, уже существовавшие с июня 2014 года, и потребовал, чтобы расследование было проведено заново для устранения всех сомнений. Требование Аррочи было впоследствии отклонено Верховным судом Третьего судебного округа. Арроча всегда был против отправки останков Крис в Нидерланды, так как это означало, что расследование будет закрыто, чего семья Кремерс пыталась избежать всеми возможными способами. Жалобы насчет отсутствия прозрачности можно объяснить как уловку, направленную на то, чтобы следствие продолжалось как можно дольше, и тем временем делались попытки инициировать новое расследование. К концу октября Арроча сдался и попросил Питти инициировать процедуру репатриации останков.
Тем временем Питти уже готовилась к январским поискам. Поискам, которые семья Кремерс рассматривала как последнюю попытку. В начале января Ханс Кремерс проинформировал Аррочу о своем желании, чтобы адвокат прекратил предпринимать правовые действия, а в начале февраля он сделал запрос, чтобы получить последние документы, которые до сих пор отсутствовали в его досье. К тому времени NFI закончил анализировать ДНК и пришел к выводу, что Крис и Лисанн несомненно мертвы.
Семьи поняли, что дальнейшее давление будет бессмысленным. Возможно, к этому имело отношение вступление в должность Эрнана Моры. Но на самом деле семья Кремерс так и не сдалась. «Я не буду молчать», — сказал Ханс Кремерс в интервью Умберто Тану, ведущему шоу на телевидении в марте 2015 года. А в апреле 2019 года в статье в журнале светской хроники Privé было написано: «И по сей день у Ханса Кремерса есть сомнения относительно расследования, проведенного властями Панамы. Снова и снова он и его семья сталкиваются с противоречиями… Было много открытых вопросов. По моему опыту, было сделано много ошибок. Как на самом деле умерли девушки, так и не установлено».
Мы не нашли доказательств тому, что панамские власти работали в полсилы. Расследование, начавшееся 3 апреля, было крупнейшим такого рода в истории Панамы. Почти с самого начала поиски велись повсюду. Это подтвердили наши источники в нидерландской полиции, где о панамском расследовании сложилось намного более благоприятное впечатление. Они сказали, что панамская окружная прокуратура сделала все, что было в ее силах: «Мы сами не сделали бы большего».
Нидерландская полиция была плотно вовлечена в ход расследования, даже намного больше, чем это известно общественности.
Несколько человек из полиции поддерживали постоянную связь с прокуратурой Панамы и активно принимали участие в поисках. Полиция, помимо других инстанций, присутствовала при передаче тазовой кости и рюкзака и сопровождала останки в лабораторию, чтобы гарантировать непрерывность цепи доказательств. Они также активно проводили собственное расследование. Для анализа фотографий и определения места ночных снимков была запрошена помощь ФБР.
Нидерландские криминалисты-антропологи определили, что перелом трех плюсневых костей Лисанн, возможно, произошел во время падения вниз по скользкой неровной поверхности. Очевидно, они определили это по тому, что трещины были неровными, такое случается у горнолыжников. Отчасти основываясь на этих сведениях, можно предположить, что девушки заблудились и попали в бедственное положение, возможно, всего через два или три дня. Специалисты по джунглям говорят, что большинство людей, которые заблудились в джунглях, через три дня практически не могут двигаться.
Как известно, местные жители говорят, что, когда после 1 апреля начинается сезон дождей, они почти не ходят в этот район, потому что это становится опасным для жизни. И это существенно снизило шансы девушек встретить помощь.
Мы слышали, что нидерландская полиция дважды решала повторно опросить всех свидетелей. Они пришли к соглашению с семьями девушек не предлагать вознаграждение, чтобы полицию не завалили фейковыми сообщениями. Во время своих переговоров на эту тему с Бетсайдой Питти они были застигнуты врасплох инициативой семей предложить вознаграждение. Сразу после этого они были завалены сообщениями, каждое из которых надо было проверить. Панамские полицейские даже ездили в Колумбию и Коста-Рику, обыскивали дома всех нидерландцев в Бокете, потому что они получили сообщение о том, что Крис и Лисанн лежали где-то связанными в подвале какого-то нидерландца. Они уже собирались еще раз выслушать свидетелей, когда был обнаружен рюкзак, и все ресурсы были вновь брошены на поиски в джунглях.
Как сказали криминалисты, сами исследования (и патолого-анатомические, и анализы ДНК) соответствовали всем требованиям. Все участвовавшие в деле панамские специалисты рассказывали о том, как продвигаются их исследования и каковы их выводы, а все заявления соответствуют содержанию самих отчетов. А так как NFI повторно провел анализ ДНК, то в этом отношении, по нашему мнению, не может быть сомнений в итоговом выводе, а также в качестве исследования.
Было много написано об ошибках, якобы сделанных во время расследования. Обвинения относились преимущественно к тому, каким образом изучались останки, к порядку передачи и хранения вещественных доказательств и к предположительно неисследованным уликам, будь то умышленно или нет.
Критические замечания относительно порядка передачи и хранения занимали первое место в основном из-за статьи Аделиты Кориат, в которой она описала исследование фрагмента кожи. Она отметила, что конверт, в который были упакованы останки, не соответствовал нормам, что она приписала некомпетентности и невнимательности Питти. «Документ не содержал детального описания порядка передачи и хранения вещественных доказательств, — написала Кориат, — что необходимо в таких делах. Должна быть предоставлена информация о точном месте, о том, как останки были собраны, упакованы и изъяты с места. Ничего этого там не было».
Но форма там была. Просто ее вынули из конверта на более раннем этапе, когда останки были официально получены Сильвией Бандел, человеком, в первую очередь ответственным за судебно-медицинскую экспертизу. Бетсайда Питти передала останки после того, как индейцы передали их ей.
Учитывая обстоятельства передачи вещдоков, Питти было сложно следовать обычным процедурам. Останки были найдены в самой недоступной части джунглей, в днях ходьбы от ближайшего города. В районе, который был скалистым, крутым, глинистым и прорезанным бурными реками, в то время как дождь не прекращался. Каждый раз, когда обнаруживались останки, нужно было несколько дней, чтобы специалисты могли прибыть на место, и индейцы, которые нашли вещи и останки, к тому времени уже аккуратно их упаковывали и относили пешком в Альто-Ромеро.
Огораживать место преступления, делать анализ почвы, искать улики и все, что мы знаем из сериала CSI, было абсолютно невозможно хотя бы по той причине, что было нереально доставить на место необходимое оборудование. Питти заранее проинструктировала местных индейцев. В тот момент, когда фотографии рюкзака и ботинка Лисанн были показаны на TVN 20 июня, она быстро выразила неодобрение. «Это противоречит моим инструкциям», — сказала она и добавила, что просила индейцев сразу складывать все, что они нашли, в конверт и отмечать места, где были сделаны находки, чтобы сохранить цепь доказательств. Это необходимая мера, так как джунгли очень отдаленные и обширные. Индейцы, несомненно, думали, что поступают правильно, стараясь сохранить предметы. В любом случае, нельзя обвинять их в таких действиях, учитывая, что большинство останков были обнаружены в воде и была опасность, что их смоет первым же сильным дождем.