— А где твои новые друзья, Коляд и остальные? — Спросила соларианка.
— Они ушли осмотреться. Им не терпится увидеть место, о котором ходит столько зловещих слухов и легенд. Это же территория могущественного и ужасного Азазота! Сказали, что пока здесь всё не обследуют — не вернутся. Я тоже не собираюсь сидеть. Если хочешь, догоним их…
— Послушай, сейчас речь не о них, а о тебе. Если ты готов выслушать меня, не перебивая, я расскажу тебе то, что мне удалось кое-что узнать у Рута. Отнесись к рассказу серьёзно, потому что он может… хм,… вызвать у тебя недоверие или даже шок!
— Шок? Ну, это вряд ли. После всего происшедшего меня уже ничто не шокирует.
— Вот как? — прищурилась, Солара, пристально посмотрев на него. — В таком случае, тебе, наверное, не интересно узнать истинный курс Ковчега и оставшееся время до конца полёта.
Отложив в сторону миску, Стим почувствовал прилив волнения. Он схватил девушку за руку, впившись в неё мёртвой хваткой. Его руки чуть подрагивали от плохо скрытого волнения.
— Говори что знаешь, прошу. Не будь врединой! Не томи!
Девушка, хитро покосившись на него, наигранно зевнула и облокотилась спиной о стену:
— Надеюсь Руту сейчас не так скучно как мне с тобой. Ладно, недотёпа, слушай.
…лазерный бур с душераздирающим скрипом прорубил скафандр и по самую рукоять гарды погрузился в грудную клетку суперинтенданта, после чего был одним движением извлечён из могучего тела. Фонтан крови забрызгал Рута по пояс, окрасив растресканную от многочисленных ударов пластиковую кирасу в бурый цвет. Ловко увернувшись от стального манипулятора с крюком на конце, слиг, нанёс новый удар, целясь в узкую щель вражеского шлема. Лазерный наконечник прочертил глубокую борозду в металле и внезапно погас — кончился энергозаряд в батарее. Тогда оттолкнув от себя ногой беснующегося гиганта, Рут, что есть силы, стал лупить его тяжёлой рукоятью бура по голове. Вокруг, насколько хватало взгляда, кипела жаркая сеча, в которой всё перемешалось в одну общую кучу. Груды изрубленных и изуродованных тел мешались под ногами, а стальной пол стал скользким от многочисленных луж крови.
Азазот не обманул генерала Бривуса, пообещав тому кровавый пир. Как только исчезла гравитация, войско Хранителей стало лёгкой добычей для озверевшей своры слигов. Момент нападения был рассчитан хирургически точно. Барахтаясь в невесомости и полной тьме, потеряв всякие ориентиры, солдаты не могли даже предположить, что им придётся сражаться в подобных неудобных условиях. Их вера и решительность держалась исключительно на незыблемости окружающего мира, военном превосходстве, поэтому, когда из-под ног выбили опору, они оказались не готовы к суровой действительности. Гравитация то появлялась, а то внезапно исчезала, что окончательно деморализовало солдат генерала. Суперинтенданты ещё крепились, а вот на остальных жалко было смотреть. Страх и ужас поразили протектронов и весь командный состав армии. Никто не говорил вслух, но в голове каждого билась мысль — Бежать.
Молниеносно закрывшись тяжёлым щитом, Рут даже лязгнул зубами, когда в него ударил плазменный сгусток. Горячий воздух обжёг открытые части тела, а вот окружающим повезло меньше — огненный вихрь окутал пятерых слигов, заверещавших от невыносимой боли. Рут выхватил из набедренной сумки первый, подвернувшийся под руку инструмент, быстро метнул в стрелявшего угодив тому под нижнюю кромку шлема. Почувствовав в теле лёгкость, Рутаган что есть силы, оттолкнулся ногами от пола и взмыл к самому потолку — избежав слаженного залпа из фазового оружия. Гравитация на короткое время вернулась, а затем снова исчезла.
Бронемашина генерала Бривуса находилась в кольце протектронов. Генерал по громкой связи отчаянно подбадривал солдат, призывая к стойкости и твёрдости духа. Мятежники понимали, что это поступок, обречённого и ещё больше усиливали натиск, напирая со всех сторон одновременно. Слигов было раз в пять больше, каждый из них не боялся смерти, поэтому умирали они чаще. Многие пали под мощными ударами колющего и режущего оружия, а также сгорели заживо или отравились ядовитыми газами. Сломав монолитный строй передовых шеренг протектронов, улюлюкающая толпа глубоко вклинилась в ряды обороняющихся.
Самым страшным из всех атакующих был, разумеется, Азазот. Извергая ослепительные конусы разрядов из посоха, он напоминал взбесившийся комбайн, раскручивающий сверкающие ножи ротора. Даже мощные тепловые лучи не оставляли на его теле ничего кроме опалин, из которых не выступило ни грамма крови, если конечно она у него вообще была. Его одежда давно рассыпалась прахом, будучи сожжённой, но ему самому пламя не вредило. Все двенадцать подвижных конечностей заканчивающиеся острейшими роговыми наростами срубали головы с одного удара. Обычные солдаты в панике бежали от него без оглядки, предпочитая умереть от лазерных лучей, чем от страшных когтей и жутких шипов. Что касается элитных протектронов и суперинтендантов, их с каждой минутой становилось всё меньше. Ряды грозных воинов стремительно таяли, словно восковая свеча в огне. Израсходовав боеприпасы к энергетическому оружию, им поневоле пришлось взяться за лазерные копья и виброклинки, попытавшись решить исход боя в рукопашном сражении. Вцепившись друг другу в глотки, две опьянённые кровью толпы барахтались в воздухе и на полу. У некоторых были укреплённые на скафандрах прожекторы, выхватывающие из тьмы, мельтешащие оскаленные лица и безумные глаза. Сообразив, что фонари их выдают, солдаты пытались отключать их, надеясь затеряться в толпе и тем самым уцелеть. Но мутанты прекрасно видели во тьме, что только облегчало им работу.
Хватаясь за пряжки ремней и части амуниции, Рут в буквальном смысле передвигался по барахтающимся в невесомости телам. У слигов было серьёзное преимущество — они, в отличие от рядовых соларианцев, не боялись смерти в открытом бою, ибо терять им было особо нечего в отличие от слуг Хранителей. Подлетая незаметно со спины, они вонзали остриё клинков в незащищённую бронёй часть тела или просто перерезали горло. Солдатам Бривуса приходилось тщательно выбирать цели, чтобы не попасть в своих же товарищей, и это их в конце сгубило.
Подхватив выпавший из рук мёртвого солдата мини-огнемёт, Рут направил струю плазмы в сторону беснующегося суперинтенданта, командующего группой гритов. Слепящий фонтан пламени с головой поглотил его. Он вспыхнул словно свечка, а заряды протектрона, выпущенные из лучемёта, прошли на волосок от головы Рута, чуть не снеся голову с плеч. Очередь попала в складскую надстройку, забранную толстой решёткой, где хранились газовые баллоны в купе с жидким кислородом. Гремучая смесь мгновенно воспламенилась и взорвалась. Склад разнесло на части, наполнив пространство свистящей картечью из осколков металла. Тут же раздались вопли боли, когда вся эта прелесть стальным торнадо накрыла тех несчастных, кто находился неподалёку. Рут успел прикрыться мёртвым телом, избежав гибельного облака шрапнели.
Сильный удар в спину и мощный обхват прижал его руки к бокам, не давая пошевелиться. Вращаясь в безумной карусели хаотического полёта, он не без труда высвободил одну из рук и ударил локтем по окровавленному лицу напавшего. Тот даже не шелохнулся. Мышечные серводвигатели суперинтенданта натужно скрипели, в попытке переломить хребет Рута. Слиг слышал только тяжёлый стук крови в висках и оглушительный рёв врага. Если захват не разорвать, позвоночник может не выдержать нагрузки, и тогда мгновенная смерть.
— Ну и крепкий же ты, сукин сын! — прохрипел Рут, когда его кулак, соскользнул с челюсти противника. В ответ солдат подтянул ногу к его пояснице и одним мощным толчком распрямил. Ощущая себя выпущенным из пращи камнем, Рут, кувыркаясь в невесомости, влетел внутрь грузового терминала и неожиданно упал — сразу за границей отсека появилась гравитация. Чертыхаясь и кривясь от боли, он быстро поднялся на ноги и, потирая ушибленное плечо, встретился взглядом со своим противником. Почти двухметрового роста гигант в боевом экзокомплекте, презрительно скалил зубы, поигрывая архаичным ножом, широко используемом на Соликсе в спецвойсках. Правая половина головы суперинтенданта, была сплошным месивом из крови, а вторая страшно обожжена. Но не сказать, что ему это причиняло хоть какое-то неудобство. Сейчас громила находился в таком состоянии, когда боль переставала восприниматься, отступив далеко за грань болевого порога.
— Сейчас я нарежу тебя кровавыми ломтями, шестирукий выродок! — прорычал он.
Рут медленно извлёк из ножен на бедре свой клинок. Ему страх как не хотелось упражняться в искусстве боя на ножах. По виду противник — умелый боец, и дерётся вполне профессионально. Перехватив нож поудобнее, Рут в два прыжка преодолел разделяющее их расстояние и нанёс удар с противоположенной стороны, нежели той, откуда суперинтендант мог его ожидать. Это был его излюбленный финт, который, будучи идеально исполненный, никогда не проходил мимо цели и часто спасал жизнь. На его удивление противник с лёгкостью отбил выпад и неуловимым движением полосонул его по лицу в ответ. Слиг почувствовал резкую как ожог кислотой боль в щеке. Через мгновение из глубокой царапины на пол обильно закапала тёмная кровь.
— Открываем счёт! Это тебе за моего друга, которого ты сжёг заживо! — оскалил зубы громила.
— Я всего лишь защищался! — возразил Рут.
— Ты всего лишь вонючий слиг и сейчас сдохнешь!
Минуты две оба противника кружили по терминалу, нанося и блокируя удары. Никто не желал уступать. В их поединке участнику не светило второе место, потому что второе место означало — смерть. Суперинтендант и вправду виртуозно владел техникой ножа. Руту никак не удавалось подобраться к нему для заключительного удара. Клинки, сталкиваясь, со звоном высекали искры, удары блокировались ответными выпадами, а тяжёлое дыхание сливалось в одно. Встретившись с достойным противником, во многом превосходившим его в мастерстве, Рут ощутил предательское волнение и страх. Он понял, что устаёт и постепенно проигрывает.