Он сразу перешёл к делу, нетерпеливо постукивая когтями о кромку металлического стола.
— Если твой отец собрался нам помогать, то самое время доказать свою полезность делом, а не пустыми разговорами. Что именно он может сделать в данной ситуации?
— Почему бы тебе самому его не спросить? — хмыкнул Рут.
Азазота такое предложение как будто застало врасплох.
— Мы не очень хорошо расстались в последний раз, — признался он. — Было сказано много поспешных и резких слов. Твой отец никогда не одобрял мой стиль вести переговоры. Когда я видел его в последний раз, он сказал, что мои методы радикальны и потому неприемлемы. А что он сам сделал за эти годы? Чего добился? Подвластная мне территория растёт и ширится от нижних палуб до кормы. Он всю свою жизнь проповедовал терпимость, и к чему она привело в итоге? Существа его расы понимают только язык силы и больше ничего.
Рут молча протянул ему свой информер. Азазот долго вертел прибор в руках, словно раздумывая — сразу разбить или чуть погодя. Его избавил от нелёгкого выбора входящий вызов. На экране появился соларианец, которому Азазот был многим обязан. Смотря друг другу в глаза, между ними словно рухнула невидимая плотина все эти годы препятствующая общению.
— Рад тебя снова видеть, старинный друг, — первым нарушил молчание инженер Вейл Трелоби. — Очень хорошо, что ты нашёл в себе силы пересилить свою гордыню и снова обратится ко мне за помощью. Вселенная слишком большая, чтобы растрачивать драгоценное время на наш несовершенный мир. Если твой выбор — путь познания, будь готов с лёгкостью расстаться с теми, кто тебе дорог. Ты обязательно найдёшь других не менее интересных существ, которые, как и мы, нуждаются в помощи. Без высшей цели, ты обречён вечно бродить во тьме…
Азазот медленно склонил голову дав понять, что согласен со всем услышанным. Он не мог говорить по информеру, так как у него отсутствовали голосовые связки, а мыслеречь не распространялась на электронные приборы. Поэтому он слушал, запоминая каждое слово.
— Я обещал тебе помощь, поэтому сделай в точности, как я скажу. Только без своей самодеятельности и вспыльчивости. Дорога к победе, которую ты выбрал, не сулит ни тебе, ни твоим последователям ничего хорошего. Она слишком долгая и полна смертей. Хранители подготовились к вашему приходу. Они будут биться до последнего вздоха за каждый метр, за каждый отсек и коридор. У них ещё предостаточно сил чтобы перевесить чашу на свою сторону. Главное чтобы ты не поддавался обманчивой и иллюзорной победе в селении Клифов. Можно выиграть все битвы, но в итоге проиграть войну. Отведи основную часть сил к посадочным платформам селения Клифов, но постарайся при этом создать видимость, что ты продолжаешь атаковать на прежнем направлении. Я открою тебе доступ к погрузочной зоне жилого сектора, куда ты попадёшь вдоль транспортных силовых линий. Они считаются максимально защищёнными, пока включена общая система блокировки. Если сможешь добраться и сокрушить капитана Блэр, остальные сами сложат оружие и сдадутся.
Изображение исказилось помехами. Азазот быстро протянул информер Руту:
— Спроси своего отца, почему он так уверен, что остальные сдадутся?
— Отец, Азазот спрашивает, почему защитники должны сдаться, когда будет убита Блэр?
— Капитан обладает огромной властью над простыми умами, благодаря изобретению Нанотека и гипногенераторов, но вот парадокс — она не является живым существом в полном смысле этого слова. Это, если угодно, информационный слепок с когда-то жившей соларианки, которой доверили миссию на Центурию. Она смогла записать и перенести свою личность внутрь вычислительной машины. В её власти загружать себя в искусственные тела — аватар. Серлина — одна из её многочисленных интерактивных аватар. Я узнал об этом только вчера, когда пытался тайно взломать защиту главного хранилища информации. Мне повезло — она не узнала, кто пытался это сделать. Но сейчас она знает это и всеми силами пытается мне противодействовать. Командный отсек, где я заперт, не сможет служить мне слишком долго надёжным убежищем. Протектроны по другую сторону постепенно подбираются ко мне, прожигая внешнюю оболочку сферы. У меня в запасе четверть дня, прежде чем они окажутся внутри. Поторопитесь, или вам придётся дальше действовать в одиночку. А ты Рут, выполнил ли своё предназначение и защитил детей от происков Арии?
— Да отец, они в надёжном месте и им ничего не угрожает…
— Хорошо. Береги ЕГО, ибо от него будет зависеть дальнейшая судьба нашего народа.
Когда передача завершилась, Азазот подозрительно посмотрел на Рута.
— Что он хотел этим сказать? Он ведь говорил о тех детях, с которыми ты пришёл? Если мы союзники и на одной стороне, то должны доверять друг другу. Что такого особенного в тех отпрысках, что на них ведёт охоту сама капитан Блэр?
Рут долго молчал, пока Азазот не стал проявлять признаки нетерпения, нависнув над ним.
— Юноша по имени Стим Таггарт… мой сводный брат.
— Даже не родной? Странно. И что в этом необычного?
— Только благодаря ему я и мой отец до сих пор живы. Он источник нашего бессмертия.
Азазот в удивлении отпрянул от него:
— Ещё один Вечный?! Я думал, ты с отцом — единственные на всём корабле…
Рут отрицательно покачал головой, отводя взгляд в сторону:
— Родной отец Стима, полковник Таггарт, был высокопоставленной фигурой, облечённый высоким доверием Высокородных матерей. Когда он узнал, что его единственный сын зачислен в группу, отправляющуюся на освоение другой планеты, то был страшно разгневан, так как знал истину об этих звёздных транспортах. Ему каким-то удивительным и непостижимым образом удалось выкрасть прототип генно-модифицированного вируса бесконечной регенерации клеток, специально воссозданного в секретных правительственных лабораториях для правящего дома Лэмплада на основе вируса. Это была самая охраняемая тайна соларианской Империи, но и она по крупицам просочилась в массы. Не всех устроило, что всеобщая перенаселённость и средний возраст жизни, равнявшийся пятидесяти годам, граничит с бессмертием правящей элиты. Зародилось много политических партий и террористических организаций, требующих у правительства поделиться секретом долгожительства, но это было опасно. При тамошней перенаселённости — грозило большими бедами. Большая смертность, жестокие законы и космическая программа освоения космоса отчасти регулировала народонаселение. Выпустить бессмертие в массы, было слишком опасно и последствия этого были бы катастрофические. Отец Стима поступил проще. Он выкрал и внедрил вирусный прототип в своего сына, зная, что рано или поздно корабль достигнет одной из систем, где может оказаться пригодная для жизни планета, а возможно, что и не одна. Это был рискованный план, но у него не было выбора. Чтобы подстраховать сына от непредвиденных опасностей, он доверил свой план лучшему другу — моему отцу Вейлу Трелоби. Он тоже наделил его бессмертием, чтобы тот в долгом пути смог присматривать за Стимом и в случае чего защитить.
— Тогда скажи на милость, откуда ты тогда взялся, Рутаган? — перебил Азазот.
— Мой отец всегда мечтал о родном чаде. К сожалению, он не учёл много факторов, в том числе и ослабленный энергетический щит корабля. Когда я появился на свет, было уже поздно что-то менять. Вирусная регенеративная способность передалась мне от отца.
— Почему полковник выбрал для инъекции вируса именно сына? Разве он не рисковал?
— Могу высказать догадку, что он являлся членом тайного общества выступающего за свободу от тирании Великих матерей. Это очень благородный поступок — ценой собственной жизни передать сыну подобный дар, в надежде, что со временем он сможет в свою очередь передать гены своим детям и детям своих детей, пока этот процесс уже будет не остановить. Мой отец решился поместить Стима в гибернационную капсулу глубокого сна на долгие столетия. Он рассчитывал, что и ему удастся периодически погружаться в ледяной стасис. Однако дела на корабле требовали его постоянного бодрствования. Вечные могут находиться в крио камерах сколь угодно долго — ведь у нас аномальная способность регенерации клеток тела. Лет десять назад случилась большая авария, в результате которой произошла аварийная остановка всех гибернационных боксов. К тому времени мой отец стал важным членом экипажа и достиг больших высот. Именно он помог Стиму незаметно прижиться в этом мире. Всеобщая секретность миссии на Центурию играла нам только на руку. У всех были другие заботы.
— Давай попробую догадаться, — снова перебил Азазот. — Всеобщее молчание и секретность, касающиеся времени полёта и цели пути… идея твоего отца?
— Да. Он настоял на продлении секретности, — твёрдо ответил Рут. — Ему удалось создать логистическую программу долгосрочного развития общества. Она выдала результат, который его шокировал. При данном развитии событий общество просуществует на порядок дольше, чем, если бы все знали правду. Секретность необходима для нашего выживания. Отныне это приоритетная задача номер один. Если мы в ближайшее время не найдём подходящую для заселения планету… — Рут умолк, многозначительно посмотрев на Азазота. — Дело за тобой.
Солара уже второй час подряд настойчиво пыталась убедить в правдивости истории рассказанной Рутом, но Стим, специально желая позлить её, воспринимал рассказ, словно страшную сказку, а не как непреложную истину. Во время беседы он зевал и вертелся на поручне, словно на раскалённых углях, пока чуть не свалился за ограждение.
— Есть только один способ проверить, — внезапно сказал он и хитро прищурился. — Мы отправимся в кормовую часть! Там сердце «Ковчега» — главный реактор, с командными консолями, отсчитывающими время начала работы. Где как не в реакторном зале узнать истину?
— Это чистое безумие! — ужаснулась Солара. — Ради проверки слов ты готов тащиться в такую даль и подвергать себя опасности?
— А почему бы и нет? — жарко зашептал Стим то и дело, оглядываясь, словно их могли подслушать. — Здесь скучно, очень неуютно из-за жары, а у нас полно свободного времени! Ну, пожалуйста, Солара! Мы будем очень осторожны. При первой опасности вернёмся назад. К тому же у тебя есть оружие, да и я не так безоружен, как выгляжу на первый взгляд.