— А он не сможет за нами последовать в эту нору? — спросил Дымок.
— Ему и наверху работы хватит. Пора свинчивать отсюда и перебираться в спокойные края.
— Мы спускаемся случайно не на дно корабля? — осторожно спросил Стим.
— Тебе разрешали говорить? — набросился на него Боло. — Я совсем не в восторге от этой идеи, но другого выбора нет. Когда это стальное чудище закончит бесноваться, есть шанс, что уберётся восвояси. А вообще я даже рад, его появлению. Чуть погодя покинем убежище и разживёмся ценными вещичками! Ха! Недаром моя мамочка всегда любила повторять — что бы ни произошло, всё к лучшему! Даже из самого плохого можно выжать хорошее.
— «Жаль только ты не сдох в её утробе при родах, мерзкий обрубок» — подумал Сул.
Стим и Солара обессилено опустились на пол, смертельно уставшие после утомительного спуска вниз. Работорговцы азартно спорили с Сулом о процентах с будущей прибыли. Им тоже пришлась по душе идея поживиться чужим добром. Они так увлеклись дележом, что не заметили, как к детям незаметно подошла Каланча. С опаской, оглянувшись, открыла замки на их ошейниках, подтолкнула в ближайший тёмный коридор.
— Бегите! — шепнула она и сунула в руку Стима нож. — Быстрее и не оглядывайтесь.
Солара благодарно кивнула, а Стим крепко сжал её ладонь. Через полминуты напряжённого бега, заслышав эхо громового рыка Боло, наконец обнаружившего пропажу, беглецы постарались запутать следы, петляя и сворачивая в разные коридоры. Задыхаясь от бега, они старались не думать, что их ждёт в этом месте. Дно корабля традиционно считалось самым опасным местом, куда соваться категорически не рекомендовалось. Во-первых, здесь было чертовски холодно и темно. Во-вторых, не зная дороги в этом лабиринте, они могли заблудиться и умереть от голода. Поэтому они отчаянно бежали в полную неизвестность, слыша за собой шум погони.
— Я больше не могу! — взмолилась Солара, ловя ртом воздух. — Нужно передохнуть…
— Снова захотелось на цепь? Или не терпится, чтобы тебя продали в рабство толстому, похотливому слигу с жирной бородавкой на носу? — Стим сам устал, но ещё держался.
Девушка зло скрипнула зубами, решив про себя, что остановится не раньше, чем её сердце разорвётся в груди. Да и бежать было предпочтительней, чем сидеть на жутко холодном полу. Прислушиваясь к шуму, производимому работорговцами, беглецы обрадовалась, когда поняли, что он становиться глуше. Это значило, что преследователи свернули не в то ответвление тоннеля и теперь удаляются от них. После нескольких ужасных часов неопределённости и скитаний по коридорам Стим радостно обнял Солару, указывая пальцем на стену:
— Мы спасены! Мы скоро будем в безопасности!
— Что с тобой? Я ничего не вижу за исключением каких-то букв и цифр.
— Посмотри внимательно. Разве они тебе ничего не напоминают?
Солара снова скептически посмотрела на находку. Лишь через какое-то время до неё дошло, чему именно обрадовался Стим. Такими цифровыми отметками обычно помечали транспортные развязки пневмолинии. Значит, где-то неподалёку есть тоннели, ведущие в любую часть «Ковчега». Совсем неважно, найдут они действующий состав в тоннеле или нет. Двигаясь вдоль обесточенной старой силовой линии, они смогут подняться на верхние уровни.
— Только я не совсем понимаю, что означает «аварийные системы эвакуации», — признался Стим. — Если здесь когда-то ходили поезда, почему их так странно называли?
— Может, они предназначались для эвакуации персонала в безопасные места. Какая разница? — беспечно отмахнулась девушка. — Жаль, что наше оружие и информеры остались у этих негодяев. С помощью универсальной энциклопедии мы бы в два счёта выяснили, а электронная карта помогла бы найти нужный тоннель. Он ведь может находиться где угодно.
Ободрённые надеждой, Стим и Солара прибавили шагу и уже через полчаса с восторгом рассматривали помещение, заполненное огромными цилиндрическими агрегатами похожими на части двигательной системы. Только эти были без внешних сенсоров контроля и имели на вершине огромные блестящие раструбы неизвестного назначения.
— Эвакуационная система № 766, — прочитал Стим на боку массивного цилиндра. — Если это архаичные поезда, то почему утоплены в пол до середины корпуса? Как их вернуть в горизонтальное положение? Давай поищем пульт или систему управления и уберёмся отсюда.
— А вот у нас иное мнение на этот счёт! Стоять, где стоите!
У Солары душа ушла в пятки, когда из укрытия появились довольные собой работорговцы в полном составе с паромщиком Сулом. Отрезав детям пути отступления, они были жутко довольны сработавшей ловушкой.
— Я ведь говорил, что они придут сюда, — расплылся в злой ухмылке Сул. — Из того места, откуда они сбежали, ведёт много дорог. Но все они непременно сходятся в этом отсеке.
— Где ваша предсказательница? — медленно спросил Стим, не заметив среди них Каланчу. — Вы оставили её одну в этом жутком месте?
— Не волнуйся, она больше уже ничего не боится. — С гнусной улыбкой ответил Дымок, поигрывая пистолетом. — Отмучилась бедняга. Мне будет не хватать её предсказаний…
— Вот чего не ожидал, того не ожидал от Каланчи! — процедил Боло. — Эта тварь только прикидывалась одной из нас, а как представился удобный случай, тут же ударила в спину. Из-за вас двоих мне пришлось прикончить её, а ведь я искренне любил её. Она, даже можно сказать, занимала особое место в моём сердце. Но я рад, что её больше нет. Терпеть не могу предателей.
Медленно отступая вглубь отсека, дети лихорадочно думали, что им делать дальше. Прямо перед ними находился Боло и Дымок, позади Сул, держа на виду цепь с двумя ошейниками.
— Порезвились и хватит. Мы только зря тратим драгоценное время. Железяка, наверное, давно разобралась со всем населением Рабала и самое время прибарахлиться ценными вещичками…
Он застыл на месте смотря детям за спину в то время как Боло и Дымок пятились назад.
— Не может быть! — поражённо выпучил глаза Сул, выронив цепь. — Этого… не может быть!
— Думаешь, тебе удастся провести нас таким старым приёмом? — хмыкнула девушка.
Но Сул в ужасе убегал, бросив оружие и цепь, постоянно оглядываясь через плечо.
— Бегите, дурни, если жизнь дорога!
Из темноты тоннеля появились сначала два светящихся глаза, а потом и всё остальное блестящее металлическое тело машины — убийцы посланной Хранителями за Стимом. Совсем не важно как она их выследила, главное, что теперь придётся с ней сразиться или умереть в бою.
— Стим Таггарт и все с кем он контактировал должны быть уничтожены…
Стим плашмя упал на пол и, что есть силы, дёрнул за собой Солару, чем спас ей жизнь. Энергетический заряд дрона, с глухим шипением пролетел у них над головой и врезался в стену, от которой срикошетил в покатый бок шлюпа, оставив после себя оплавленный след.
— Стим Таггарт и все с кем он контактировал должны быть уничтожены, — неживым голосом повторил дрон и стал быстро спускаться по ржавому эскалатору на нижний уровень.
Вероятно, в ходе резни в Рабале его повредили, потому что корпус был в некоторых местах частично пробит — сквозь дыры виднелась искрящая проводка. С трудом, передвигая подвижные конечности, дрон снова выстрелил, целясь в этот раз в работорговцев. Электронные глаза уставились в ту точку, где мгновение назад находились Стим и Солара, но там их уже не было. Тогда из пальцев дрона выдвинулись стальные ножи, зловеще сверкнувшие в тусклом рассеянном свете аварийных ламп. По металлическому телу пробежали конусы молний, и оно стало прозрачным — включилась система адаптивного камуфляжа на основе преломления света. Робот решил не рисковать и как можно скорее закончить своё задание. Любые поломки починят, но вот чего не простят, так это если его цель сбежит и затеряется среди других биоников.
Рут был очень раздражён, что Азазот изменил первоначальное намерение атаковать капитанский мостик, вместо этого разделив армию и выбрав новую цель — жилую палубу номер один — после того как переговорил с кем-то из Хранителей, пожелавших переметнутся к слигам. Это было подозрительно и внушало беспокойство. Основная часть Хранителей забаррикадировались на командном мостике, бросив испуганное и деморализованное ополчение. Ополченцы, чей возраст колебался от шестнадцати до двадцати лет, сдались слигам, когда те предложили им сдаться на выгодных условиях. Азазот клятвенно пообещал сохранить жизнь, а взамен потребовал содействие в бою. Хранители оказались отрезанными от других секторов и лишились внутрикорабельной связи. Камеры безопасности так же перешли под полный контроль мятежников — всё оборудование было потеряно вместе со сдавшимся техническим персоналом. Юные соларианцы сдавались в массовом порядке, решив, что с них достаточно насилия. Истерия и страх целиком завладели умами всех кадетов, начиная от самых маленьких и заканчивая их ещё недавно суровыми наставниками. Некоторые были так измучены и опустошены, что потерянно бродили по коридорам, не реагируя ни на что. Другие апатично наблюдали за всем и не сопротивлялись когда к ним подходили слиги из числа мятежников и уводили прочь. Брошенные дети плакали, не понимая, что происходит, а женщины думали только о том как уберечься от изнасилования и других зверств. К счастью, таких случаев было немного. Армия Азазота была достаточно дисциплинирована, чтобы не только не допускать, но и предотвращать такие случаи.
Уворачиваясь от бегущих навстречу групп вооружённых клифов, Рут решительно направился к грузовому лифту, ведущему на палубу технического мониторинга, до сих пор находящуюся в осадном положении. Пробиться туда в одиночку было невозможно, но у него имеется план. Захватив с собой воинов, которых набралось пять десятков, дал им задание скрытно спуститься по лифтовой шахте на нижний уровень и дожидаться его прихода. Ещё был шанс спасти отца, не дожидаясь окончания боя. Однако судьба распорядилась иначе.
Добравшись до места встречи с группой, он услышал ужасные известия.