ёмников в закрытой для полётов зоне. Поначалу он напрочь отказывался давать разрешение на орбитальную парковку, но деньги порой творят настоящие чудеса и уломали его на поблажку. Чтобы не обострять и без того натянутые отношения с администрацией Аркадии, пришлось подчиниться некоторым их требованиям.
— Связь с некоторыми подразделениями по-прежнему отсутствует, — тревожно докладывал Мажор. — Может быть, они заблудились, но это не объясняет их молчание…
— Тормози! — резко приказал Нэш водителю.
Открыв бронированную дверцу, Нэш спустился по раскладной лесенке на землю. С подозрением, разглядывая в прибор ночного видения ставший вдруг зловещим пустынный пейзаж острова, тревожно прислушался к тишине. Земля под ногами едва ощутимо вибрировала. Тогда сняв шлем и приложив ухо к каменистой земле, различил далёкий рокот. Побледнев, он поднялся на ноги и внезапно рассмеялся, чем вызвал недоумение на лице помощника.
— Что тут смешного капитан?
— Мы все болваны, Вуди! Кретины, каких ещё поискать. Нас провели как детей ей богу!
— Это ещё почему? — осторожно переспросил Мажор.
— Кто-нибудь вообще додумался просканировать остров на наличие карстовых пещер? А я-то тоже хорош! Ты ещё не понял? Под этим плевком посреди океана естественные пещеры и катакомбы, куда и скрылись местные паразиты. Нас впустили в хитроумную ловушку и теперь поодиночке уничтожают. Устроили нам партизанскую войну на истощение.
Понимание этого постепенно вызвало целую бурю чувств у Вуди:
— Значит, нам нужно срочно отступить и перегруппироваться, кэп! Нельзя терять время.
— Мы не можем отступить! — перебил Нэш. Развернув в воздухе голографическую карту, ткнул пальцем в отметку, где находился их боевой конвой. — Как только мы побежим, они ударят по нам всеми силами, и бегство превратится в резню! Нам нужно поскорее объединить силы и пробиваться к этой проклятой горе. Вот единственный путь — на северо-запад.
— Я только что получил сообщение от воздушной разведки, — перебил Вуди, теребя за ухом маленькое переговорное устройство. — Наши наихудшие подозрения начинают сбываться.
— Что у них стряслось?
— Множественные цели, но это не наши люди. Все у нас в тылу…
Сообразив, что это означает, Нэш более не колебался ни секунды:
— Запрещаю останавливаться и выходить из машин. Срочно объединяемся у старого русла реки на развилке трёх дорог. Уводи отсюда всех, кто ещё плетётся в хвосте,… что с тобой?!
Нэш заметив, как исказилось в гримасе ужаса и омерзения лицо Мажора, смотрящего ему куда-то за спину, не раздумывал ни секунды, Нэш отпрыгнул в сторону и мгновенно направил ствол в сторону возможной опасности. Разминувшись с его лицом на сантиметр, мимо уха свистнули крючковатые когти, растущие прямо из отвратительного тела, сочащегося слизью. Разрядив в монстра целую обойму, оба человека с опаской наблюдали с безопасного расстояния за предсмертными конвульсиями уродливого чудовища, лишь отдалённо похожего силуэтом на человека. Выворачивая суставы рук и ног, эта странная пародия на человека и осьминога и не думала так просто сдаваться и отступать во тьму, откуда явилась. Вскочив, с глухим стоном распрямило шипастые щупальца, попробовав кончиками ухватиться за ноги своих мучителей. Нэш снова без раздумий выстрелил, срезав огненным лучом с шеи трехглазую безволосую голову как у каракатицы.
Отдав пару приказов по рации водителю, оба наёмника посторонились в сторону, когда десятитонная машина медленно проехала по дёргающемуся телу мутанта. Широкие колёса раскатали плоть по земле, окончательно успокоив незваного гостя. На всякий случай выставив лучемёты на максимум, сожгли останки дотла.
— Это ещё, что за урод? Ну и страх, спаси господи! — скривил губы Мажор, склонившись над пеплом того, кто чуть не прикончил их обоих. — Надеюсь, во тьме не скрываются другие его приятели. Никогда прежде не встречал расы похожей на этого «красавца»…
Нэш поворошив ножом дымящиеся кости, извлёк металлический осколок, похожий формой на пятиугольник: — Это Холланд из третьего разведбата. В этом нет сомнений.
— Холланд? — Вуди скривил губы. — Из пропавшей разведгруппы? Не может быть!
— Я узнал его по этому осколку. Он заполучил его много лет назад, во время той заварушки на Инвиктусе. Кусок картечины пробил скафандр, остановившись в сантиметре от сердца. Осколок невозможно было извлечь, вот почему он считал себя большим счастливчиком, носящим смерть у сердца. Что бы так сильно не изменило его тело, тоже ждёт и нас, если мы не уберёмся отсюда. Но прежде мы обязаны взорвать к чертям весь остров вместе с его обитателями, пока эта мерзость не расползлась на другие острова, не заразив по ходу всё население Аркадии.
Мажор кивнул, быстро перезаряжая оружие:
— Верно, кэп. Не похоже, что тут ещё остались нормальные жители. Не будем терять время.
Бронемашины резко сорвались с места и углубились вглубь острова в сторону горы. Одновременно с последними лучами Гамма Аиды, тьму ночи разорвал далёкий вопль из сотен и тысяч глоток тех, кто выбирался из-под земли на поверхность. И горе тем несчастным, кого они разыщут на узкой дорожке и обратят в себе подобных. Время ночной охоты началось.
Сознание Стима вот уже шесть часов находилось внутри электронного разума небольшого, но очень подвижного полубелкового дрона, пока настоящее тело юноши пребывало на специальном ложе на борту «Левиафана». Как и три десятка остальных членов экипажа, вынужденных остаться по тем или иным причинам на борту звездолёта, он помогал наземным группам в качестве разведчика. Взвод, к которому он был причислен, дальше остальных продвинулся вглубь островной обороны. Их разведывательно-дозорная машина с лёгкостью преодолевала бездорожье, ловко форсируя небольшие речушки, стекающие с гор через цепь невысоких холмов. Природа острова была необычайно красивая. Ровные квадраты возделанной земли плавно перетекали в лесные рощи и живописные озёра, образованные из многочисленных речушек и подземных ключей. Древний вулкан спал уже не одну тысячу лет, но до сих пор дремлющая внутри него вулканическая активность давала о себе знать в виде едва ощутимых толчков.
Трясясь внутри машины, Стим с удовольствием вертел перископом, стараясь не упустить ни единой детали. Его несколько смущало полное отсутствие жизни вокруг, а когда он увидел вблизи окраины города и его пустые дома, тревога холодной рукой сжала сердце. Было глупо испытывать страх находясь в безопасном месте на высокой орбите, но эффект полного присутствия был слишком велик. Остальные пассажиры машины, были слишком заняты анализом полученной разведывательной информацией, чтобы тратить впустую время, любуясь кроваво-красным закатом на горизонте. С орбиты остров Айленд выглядел небольшим кусочком суши на фоне бескрайних просторов зелёного океана, а вблизи оказался не таким уж и маленьким со сложной топографией местности. Юноша постепенно начинал ориентироваться посреди бескрайних просторов, к которым по старой привычке питал стойкую неприязнь и страх. Большие пространства угнетали, заставляя инстинктивно искать укрытие. Возможно, в будущем это пройдёт, но сейчас ему было не по себе. На Багхаре были леса, заслонявшие собой небо, где он не чувствовал себя словно голым, но здесь на острове, где почти не было лесов, одни лишь холмы и поля, старая фобия принялась мучить его с новой силой. Изредка юноша вместе с остальными инженерами возвращался обратно в реальные тела, для того чтобы принять еду и немного отдохнуть. За это время дроны подзаряжались и вели разведку в пассивном режиме.
Так, в очередной раз, вернувшись в тело дрона, Стим не сразу понял что происходит. Окружающее пространство было перевёрнуто вверх тормашками, тела дронов громоздились друг на друге, а водитель-человек исчез бесследно. Вся кабина была забрызгана ещё не засохшей кровью, а машина, судя по скребущим звукам, скользила на крыше с горы со всё ещё работающим вхолостую двигателем. Медленно приходящие в себя дроны стали озираться, поспешно продвигаясь к выходу из десантного отсека. Было и так ясно, что пока операторы были отключены от дронов, произошло нападение, и сейчас они заперты внутри стальной коробки. Через верхние люки было выбраться невозможно, а десантные створки заклинило. Пришлось объединить усилия и сообща вырезать лазерными лучами в боку машины отверстие. Снаружи царила непроглядная ночь, нарушаемая яркими трассами и вспышками взрывов. Напавших было не разглядеть, а вот обороняющихся людей в свете ярких прожекторов бронемашин очень даже хорошо. Выстроив машины полукругом, наёмники с трудом отбивали одну атаку за другой.
Увеличив обзор с помощью бинокулярного ночного зрения, Стим невольно вздрогнул, рассмотрев тепловые контуры врагов. Было от чего покрыться гусиной кожей. Укреплённый лагерь наёмников с неистовством берсеркеров ожесточённо атаковали орды невероятно уродливых созданий. Эти чудовища были невероятно живучи и даже, будучи с отстрелянными конечностями с упорством, которому можно позавидовать, продолжали карабкаться вверх по импровизированной баррикаде. Огненные лучи испепеляли их десятками, возможно, что и сотнями, но тысячи новых приходили на смену павшим. Словно полноводная река, вышедшая из берегов, лавина этой мерзости сметала всё на своём пути, пока не захлестнула кучку обороняющихся и не принялась пировать на их поверженных телах. Но самое ужасное случилось после. Каждый человек или веганец погибший в бою пополнил ряды мерзких отродий, став одним из них. Стим с ужасом и содроганием наблюдал, как тела наёмников прямо на глазах видоизменяются и проходят стадию метаморфоз, искажающих их первоначальные черты.
Спутники Стима во время боя смело кинулись на помощь своим товарищам и почти сразу все были уничтожены. Разведывательные дроны были вооружены всего одним скорострельным лучемётом, а в ближнем бою были слишком уязвимы против грубой силы — их хрупкая конструкция не могла выдержать сжатий могучих щупалец и когтей. Их дымящиеся, ужасно изломанные тела остались лежать в густой траве, в то время как ожившие наёмники отправились вместе с