ов. Избавили и от ложного божества, желавшего обратить нас всех в рабов. Собратья мои, возрадуйтесь, ибо время великих свершений началось! Старый мир перестал быть клеткой. Наш час пробил, когда ключи от нового измерения оказались в моих руках. И, в отличие от нашего эгоистичного правительства, которое считало весь мир своей личной собственностью, я открываю новое более качественное измерение для всех и каждого! Мы придём в новый мир, и там наша власть, и могущество расцветут и заиграют неведомыми ранее красками. Будьте храбры, будьте достойны этой чести и докажите мне свою преданность и тогда я всех щедро вознагражу. Когда-нибудь мы снова вернёмся в привычный мир, вскормивший нас, но уже в роли Освободителей и Спасителей. Мы скинем деспотию кучки «избранных», и установим свой собственный, справедливый порядок. Мы войдём в летописи истории как боги и герои и построим самое идеальное общество из всех, когда-либо созданных. Нам остаётся сделать лишь один последний шаг за порог привычного мира и там дальше нас ждёт новая жизнь! Нас ждёт… высшая цель! — лже-мессия впился в аудиторию безумным взглядом, в котором не осталось ничего человеческого. Последние свои слова он уже выкрикивал, изредка срываясь на истеричный визг: — Сегодня, я выражаю свою безграничную благодарность вам — рядовым членам братства за вклад в общее дело… и в качестве награды хочу немного ускорить ваше духовное преображение и освободить из плена бренной плоти.
Над рядами кресел вспыхнула бледная сфера силового поля. Сидящие в креслах люди, заметно заволновались и занервничали. Некоторые даже попытались встать и выйти за границу защитного экрана. Разумеется, у них ничего не вышло, что лишь позабавило Клайва Каморана, наблюдавшего за их метаниями с презрительной улыбкой. Он продолжал говорить даже, когда внутрь сферы стал поступать невидимый для глаза ядовитый газ.
— Мне жаль, что приходится помимо вашего желания лишать вас жизни. Вы честно и преданно служили мне верой и правдой, но на этом ваше участие окончено. Говорят, после смерти душа человека попадает в более благодатные места. Вы сможете выяснить это сидя в первых рядах.
Он ещё много чего говорил, однако Стим его не слушал — он с ужасом взирал на то, как адепты мучительно умирают внутри импровизированной газовой камеры, крича и извиваясь от невыносимой боли в теле. К тому времени как Клайв закончил свою речь, вся его аудитория за исключением солдат и техников были мертвы. Каморан указал технику на силовой купол и тот согласно кивнул, подтверждая, что теперь можно убрать сферу. Солдаты стали стаскивать трупы в единую кучу, когда из груды тел высунулась рука с пистолетом и трижды выстрелила в сторону подиума, где стоял глава Ордена. Стрелявшего тут же сожгли из деатомизаторов, сам же Клайв не пострадал, отделавшись секундным испугом и лёгким ожогом правого предплечья.
— Ты же сказал, что газ действует безотказно тупица?! — набросился Каморан на техника, который даже съёжился под пылающим злобой взглядом. — Почему я обречён, вечно работать с идиотами? Молчать! Лучше стабилизируй подачу энергии во фрактальный портал, пока мы не утратили связь с некросферой. Меньше часа до начала полного затмения и единения с божественной мощью Безымянных, а восемь генераторов из двенадцати накрылись медным тазом. Что слышно о проклятых наёмниках? Как далеко они успели вклиниться в нашу оборону?
— Мистер Мора, наёмники глупы и невежественны, — начал гнусаво оправдываться начальник службы безопасности, но Клайв резко оборвал его новыми яростными воплями.
— Глупы и невежественны это Вы! Все вы! Им хватило ума и упорства пережить эту ночь, оставшись наедине с детьми ночи! Готов биться об заклад, что вашим балбесам подобный подвиг и не снился. Наёмники — храбры и самоотверженны, поэтому я сожалею, что в своё время не смог переманить на свою сторону таких, как этот Нэш. Отчаянные безумцы пунктуальны до безобразия и признают лишь надуманные крайности, именуемые принципами. Как они могли отказать? Мне! И дело совсем не в деньгах, а в глупых предубеждениях, которые иначе чем смехотворными не назовёшь. Его мать была послушницей Ордена, и он до сих пор винит меня в том, что она добровольно, а не по принуждению вступила в наши ряды и умерла смертью мученицы. Почему всегда и во всех бедах всегда винят меня? Я всего лишь указываю направление движения, а идти за мной или нет, это каждый решает для себя сам. Вот и Нэш, ослеплённый желанием мести, не хочет ничего слышать. Дурак и глупый идеалист! Ничего, он ещё будет молить меня о пощаде, когда я доберусь до него и прикончу всех его дружков.
Каморан замолчал и медленно посмотрел в сторону открытого фрактального портала. Чуть помедлив, дотронулся протянутой рукой до податливого вещества, отделяющего мир живых от мира мёртвых. По черноте портала побежали волны, словно в воду кинули камень.
— Я не так себе представлял запредельный мир, — наконец нарушил молчание Каморан. — Не знаю, приходило на ум нечто вроде библейских картин о конце света, но никак не тьму и… ещё нечто едва ощутимое, словно ветер или дыхание, но такое знакомое и желанное. Поскорее бы произошло воссоединение, а то это проклятое ожидание меня сведёт с ума. И принесите стакан воды, а то убалтывание болванов нагнало на меня адскую жажду. Боги, дайте мне силу… — Клайв принял дрожащими руками стакан с водой и стал жадно пить большими глотками.
Затаившись в тени, куда не доставал свет мощных прожекторов, Стим медленно покинул своё убежище и тенью двинулся вдоль стены поближе к работающей установке. В этом месте не так сильно ощущались подземные толчки, зато присутствовала крайне неприятная вибрация. Юноша опасался, что дребезжание металлических деталей дрона выдаст его, но у солдат было слишком много дел, чтобы обращать внимание на едва слышимый скрежет на грани восприятия. Стим обнадёженный собственной храбростью, подобрался вплотную к порталу и стал выгадывать момент, чтобы застрелить Клайва и вывести из строя чудовищный механизм. Ему было невдомёк, что в этот самый момент на яркий диск Гамма Аиды упала первая тень затмения и неуклонно наступает момент, который так ожидали сектанты. Стиму пришлось застыть на месте — прямо перед ним встал охранник, загородив своей спиной обзор.
Очередную партию слушателей, Клайв прикончил мимоходом ещё быстрее, чем предыдущих даже не став тратить время на торжественное прощание с ними. Наблюдая за уборкой трупов, он неожиданно встрепенулся и, словно сомнамбула, обернулся к порталу, из которого во все стороны потянулись тысячи едва видимых полупрозрачных щупалец не толще карандаша. Несколько из них дотронулись до тела дрона, вызвав временную перегрузку в энергоконутрах. В этот момент Стиму сделалось так плохо, что он был готов прервать контакт, лишь бы не подвергаться этому мучительному ощущению соприкосновения с чем-то холодным и жутким.
— Мой бог зовёт меня, — как заведённый повторял Клайв, из уголка рта которого стала вытекать слюна. Опутанный призрачными щупальцами он постепенно втягивался ими в портал.
Едва не теряя сознание от невыносимой, пульсирующей боли в затылке, Стим из последних сил поднял манипулятор и трижды выстрелил в спину Клайва. Брызнула кровь. Раздались душераздирающие вопли, заглушившие все остальные голоса зарычавших от ярости охранников. Заряды дрона выдрали куски плоти, оставив на месте, куда они попали, здоровенные дырки размером с кулак. Стим быстро перевёл электронную планку прицела в сторону портала и стрелял по конструкции устройства до тех пор, пока охранники не изрешетили его механическое тело словно сито. Уже погружаясь во тьму, он с удивлением увидел, как осколки портальных колец всё ещё кружатся по своим прежним орбитам, как ни в чём, ни бывало, а сам глава Ордена окончательно погружается в вязкое ничто и тут же исчезает внутри тёмной сферы.
— Получай, железяка! — охранник метким выстрелом разнёс голову дрона на множество блестящих осколков и для верности, расстрелял корчащееся тело, окутанное конусами молний.
Юноша пришёл в себя, когда несколько инженеров отпоили его водой и положили на лоб холодный компресс. С величайшей осторожностью люди перенесли его хрупкое тело на физиологическую тахту и включили медицинский сканер. Почти сразу были обнаружены повреждения нейронов головного мозга, которые, как ни странно, регенерировали с фантастической скоростью. Прибежавшая на сигнал вызова доктор Кенсен на всякий случай подготовила реабилитационную капсулу. Наблюдая на мониторе за проходящими в мозгу Стима процессами, она не смогла скрыть своего изумления. Ничего похожего ей ещё никогда в жизни видеть не приходилось. Всё происходящее больше смахивало на чудо.
— У него состояние, близкое к шоковому. Что с ним произошло, док? — наконец нарушил неловкое молчание инженер. — Такое впечатление, будто каждый его нейрон подвергся мощному удару электричества. В целом, диаграмма работы мозга выглядит вполне привычно.
Кенсен на это лишь пожала плечами:
— Без понятия. Надо посмотреть последнюю запись его дрона может она, что-нибудь прояснит.
— Перенос сознания в искусственное тело — совершенно безопасный процесс, док.
— Рон дело говорит, раньше никаких проблем не наблюдалось, — поддержал второй инженер.
Доктор недоверчиво переводила взгляд с одного на другого:
— Ну, хорошо. Я лично проконтролирую его состояние, так что можете возвращаться к своей работе. Капитан выходил на связь?
— Ещё нет, но ему сейчас не до нас. Если понадобится помощь — вызывайте.
Развернувшись в боевой порядок, бронетехника наёмников уже через два часа боя почти наголову разбила мотопехоту Ордена и окончательно сокрушили три линии обороны. Повсюду одинокими чадящими кострами на склоне горы догорали остовы боевых машин Ордена. Потери были с обеих сторон, но особенно большие — у защитников базы. Их соотношение даже по самым приблизительным и оптимистичным подсчётом равнялось один к десяти в пользу команды «Левиафана». Тщательно выбирая цели, наёмники старались лишний раз не подставляться под управляемые ракеты врага, использ