— Значит, Вы готовы действовать по моему плану? — быстро спросил командор.
— Верно, пока наши цели совпадают. Только сначала расскажите о своём плане экипажу. Они должны знать правду, раз отправляются в столь опасный путь.
Новак чуть помедлив, кивнул и стал быстро объяснять, в чём состоит суть его идеи. На «Аризону» доставили и смонтировали экспериментальное устройство способное создать вокруг корабля непроницаемый силовой кокон фантастической напряжённости. Несмотря на то, что корпускулярно-волновой дуализм не-барионов до сих пор недостаточно понятен, текущие исследования позволяют в некоторой степени манипулировать тёмной материей и тёмной энергией. Тёмная энергия обладает мощными эффектами для отклонения и линзирования барионной или «нормальной» материи. Таких установок ещё никто и никогда не создавал прежде. К сожалению, устройство потребляло слишком много энергии. Новак предлагал состыковать корабли вместе, чтобы соединить их энергоустановки вместе и действовать как единое целое. Силовое поле убережёт на время от разрушительного воздействия радиации джета и частично нейтрализует чудовищную гравитацию так называемого горизонта событий квазара. Эта та самая крайняя граница, за которой уже вернуться назад будет невозможно — квазар попросту затянет их в себя. За это время они должны успеть закончить все дела и попасть на корабль. По последним разведданным, полученным от автоматических обсерваторий на Леонове, внутри джета Мальгус сканеры обнаружили невероятных размеров рукотворный объект, диаметром в сто сорок тысяч километров в форме кольца Мёбиуса. Предположительно, это заброшенная станция дедров или иной звёздной расы древности. На что именно способна станция, и для чего понадобилась Р’льех — это и предстояло выяснить прямо на месте. Под прикрытием защиты из тёмной энергии корабли сблизятся со станцией и попробуют с ней состыковаться. Исследовательская группа в короткие сроки должна решить — представляет она угрозу или нет. Если представляет, тогда станцию попробуют уничтожить с помощью пятого флота Альянса, который уже в пути, и оборудован такими же полями из тёмной энергии. В случае столкновения с рахни и последователями Ордена — а они будет биться до последнего вздоха — не стоит забывать о главном — найти способ обезвредить станцию и не дать врагам ею воспользоваться. А что касается некроморфов, то эту проблему необходимо решить в самые сжатые сроки по ходу выполнения основной миссии. Поэтому всем предписывалось вооружиться и заняться этой проблемой, начиная с этой минуты.
На совете план командора был одобрен единогласно и почти сразу оба космических корабля приступили к манёвру сближения для последующей стыковки. Предстояло очень опасное дело — прыжок в подпространство в состоянии сцепки двух массивных корпусов. Если оба варп-привода не будут синхронизированы и работать в одном режиме, при выходе в обычный космос корабли расцепятся и тогда экипажу «Левиафана» точно не уцелеть внутри джета. Чтобы сэкономить время, прыжок будет рассчитан прямо к месту назначения — внутрь джета. Командор не желая, что бы за его спиной сплетничали, сразу дал понять, что найденный нейтрониум пойдёт на поддержание поля и что он необходим в первую очередь для задания, а не в качестве средства обогащения. Но если предводитель наёмников будет продолжать настаивать на его возвращении, он его отдаст, только в этом случае не гарантирует, что защита энергетического купола продержится достаточно долго.
Нэш немного поворчал, но не стал спорить — он и сам понимал, как глупо настаивать в такую минуту на возвращении изотопа. Обидно, досадно, но ладно. Чёрт с ним, пусть забирает. Во Вселенной предостаточно других ценных вещей, которые только и ждут, чтобы их нашли.
Вернувшись в каюту, капитан первым делом проверил свой сейф, куда спрятал найденный на погибшем планетоиде артефакт двуликих. С тех пор как он его нашёл, он не мог думать ни о чём другом кроме него. Навязчивая идея разгадать тайну глубоко засела в подсознании. Нэш не верил, что артефакт причастен к появления некроморфов. Скорее всего, это простое совпадение. Нужно было тщательней изучить влияние таинственного волнового явления на Айленде, прежде чем туда соваться. Да и доктор что-то говорила о взаимодействии излучения с мёртвой материей. Слишком мало информации о том, что за дьявольские силы пробудил Клайв Каморан.
Нэш принялся расхаживать по комнате, осторожно сжимая в руках блестящий артефакт. Структурный анализ установил, что металл — не золото, и вообще такого материала не существует в периодической системе элементов. Он излучает микроволны и активно реагирует на влияние различных полей. Пока Нэш держал его в ладонях, всё было нормально. Но как только помещал в футляр, неудержимая сила тянула взять обратно в руки.
Остановившись у большого зеркала, Нэш заметил, что кожа на шее стала как будто темней. Приглядевшись, сначала не поверил глазам. Кожа мало того, что изменила привычную текстуру и стала красноватого оттенка, так ещё и была пронизана тысячами микроскопических капилляров и вен. Они прямо на глазах медленно расползались по коже. Раздевшись до пояса, Нэш ощутил приступ страха. Начиная от торса и выше к плечам и шее, на теле проступал какой-то сложный узор похожий на новогоднюю снежинку с тысячами отростков. Схватив со стола дрожащими руками ручной медицинский сканер, быстро провёл над кожей. Мгновенно активировалась функция анализатора ДНК. Через минуту на экране высветился результат, повергнувший Нэша в изумление. В его организме происходили странные изменения. Цепочки ДНК стремительно меняли клеточную структуру. Хорошо это или плохо, пока было неизвестно.
— Квора! — Нэш стиснул кулаки. — Что же ты сделала со мной, негодная девчонка?
Часть 9Сердце тьмы
Настало время варп-прыжка. Оба космических корабля под защитой одной силовой сферы одновременно перешли в подпространство. Прыжок длился меньше минуты, и вот окружающий мир уже трясётся как в лихорадке, а сирены тревоги надрываются диким воем. Переход от спокойного состояния к безумной болтанке навёл на первую мысль, что ничего не вышло и гибель близка. На деле всё оказалось совсем наоборот — космические корабли благополучно вынырнули внутри джета квазара и сейчас стабильно двигались на обычных планетарных двигателях внутри ионизированного потока частиц. На энергосферу оказывалось снаружи такое сильное воздействие, что энергопотребление подскочило на триста процентов.
— Датчики радиации зашкаливают! — выкрикнула Квора, с трудом удерживаясь в кресле.
— Мы внутри джета! — объяснил пилот. — Под действием мощных гравитационных сил, создаваемых квазаром, вещество устремляется к его центру, но движется при этом не по радиусу, а по сужающимся окружностям — спиралям. При этом закон сохранения момента импульса заставляет вращающиеся частицы двигаться всё быстрее по мере приближения к горизонту событий, одновременно собирая их в аккреционный диск, подобный кольцам Сатурна. В аккреционном диске скорости частиц очень велики, и их столкновения порождают мощнейшее излучение падающего вещества во всём диапазоне длин волн от радио до гамма. Оно такое сильное, что мы долго не протянем, кэп. Энергия щитов стремительно тает!
— Херня! Лучше держи крепче штурвал, сынок! Прорвёмся! — Нэш обнадёживающе похлопал пилота по плечу. Всё происходящее, похоже, не сильно волновало бравого наёмника.
Связь с кораблём Новака была ужасной из-за помех. Хорошо ещё поляризованный корпус вкупе с полем из тёмной энергии защищали от смертоносной радиации. На обзорных экранах с трудом проглядывался объятый молниями корпус «Аризоны». Преодолевая мощный газопылевой поток джета, «Аризона» испытывала те же неудобства что и «Левиафан».
— Командор Новак на связи…
— Какого чёрта происходит, Джон? Вы обещали, что мы выйдем прямо у цели.
— Не волнуйтесь, Нэш. Мы немного промахнулись с координатами, но не сильно! Болтанка не в счёт, она прекратится, как только мы приблизимся достаточно близко к станции…
— Считаете, её поле нас укроет? А если его не окажется там, где мы рассчитываем? Что тогда?
— Это единственное, во что остаётся верить. Без веры не стоило сюда вообще соваться. До станции — больше трёхсот тысяч километров, а энергии кот наплакал. Если у неё не окажется надёжной защиты, мы будем вынуждены совершить обратный варп-прыжок.
— Блажен, кто верует, Джон. Что же, попробуем. Ничего иного нам ведь не остаётся.
— Мои ребята первыми высадятся и подготовят плацдарм, — сказал Новак.
— Ну, уж дудки! Не переоценивайте себя командор. Мы и сами способны, о себе позаботится.
— В таком случае, действуйте самостоятельно, только не путайтесь у меня под ногами. Теперь эта станция собственность Альянса. Когда подоспеет пятый флот, мы окончательно закрепим её за собой. В любой момент сюда явиться флотилия Рахни и вот тогда жди беды.
На экранах радаров появилась цель. Внутри потока скрывалось гигантское сооружение похожее на перекрученное восьмёркой огромной кольцо, каким-то непостижимым образом сохранившееся в превосходном состоянии без внешних дефектов. Во всяком случае, со стороны не было видно внешних повреждений корпуса. Приборы «Левиафана» к величайшему облегчению Нэша и Новака зафиксировали наличие гипермагнитного поля, а так же знакомое проявление энергетических сигнатур, что могли означать только одно — прибывшие ранее Рахни вместе с Камораном и его паствой, в данный момент на станции.
Как только оба корабля вошли внутрь энергетической оболочки древней станции, тряска и огромное энергопотребление тут же прекратились. Чтобы не расходовать энергию попусту, Новак распорядился отключить защитное поле. И сразу же после этого ожили защитные системы станции. На оба космических корабля обрушился такой безбожный шквал огня, что в первую секунду все подумали, что им пришёл конец. Плазма направленного действия хлестала без перерыва, легко прожигая внешние слои поляризованной брони. Сенсоры ослепли после уничтожения внешних датчиков, отчего