Издыхающий на полу экземпляр, был приблизительно два с половиной метров ростом. Облачённый в биомеханический экзо-комплект, смахивающий на хитиновую оболочку насекомого, рахни производил грозное и отталкивающее впечатление. Передвигались они на четырёх многосуставчатых когтистых лапах, имели две мускулистые руки с перепонками, непропорционально телу маленькую треугольную голову с шестью парами фосфоресцирующих глаз и маленький рот с блестящими чёрными жвалами. Шлемы были овальные и совершенно прозрачные. Оружием им служил усовершенствованный боевой излучатель частиц весьма экзотичного вида. Он обладал минимумом подвижных частей, некоторые его элементы были явно органического происхождения. Основное оружие пехоты Альянса представляет собой миниатюрные ускорители, разгоняющие небольшие металлические снаряды при помощи электромагнитов до смертоносных скоростей. Иногда такое оружие оснащалось вспомогательными функциями — например, системой самонаведения или картечными снарядами. У Рахни не было ничего похожего и в помине. Вся их экипировка была биологическая с незначительным использованием механических частей. Так как же так вышло, что удалось легко убить врага в самом начале боя? Дело в том, что костюмы Рахни были разработаны, чтобы противостоять стандартному оружию людей, использующих эффект метания снарядов, а излучатели Нэша и Кворы были инопланетного производства. В своём принципе они использовали архаичный, но не менее эффективный способ субатомного распыления материи. Заряды деатомизатора Нэша и кармарасщепителя Кворы легко пробивали кинетическую броню Рахни и буквально поджаривали их заживо внутри скафандров. Враги были ошарашены потерями. Чтобы быть хоть чем-то полезным, Стим подобрал с пола трофейный излучатель и попробовал выстрелить из него, но как это сделать так и не смог понять. С опаской, перешагивая через обугленные и дымящиеся трупы, старался на них не смотреть. Людям удалось пробиться к стыковочному киль-порту, но капсулы там уже не оказалось.
— Ладно, придётся самим выбираться наружу. — С сожалением заключил капитан.
Нэш подошёл к пульту на стене и стал возиться с запорным механизмом шлюза. Стим сначала подумал, что капитан пошутил, однако Квора отнеслась к его словам с большой серьёзностью. Оказалось что стандартные шлемы, входящие в комплект костюмов серии «М» при желании могли сохранять герметичность даже в космическом вакууме. К сожалению, запас кислородно-азотной смеси в небольших ёмкостях за спиной был ограничен тридцатью минутами, за которые придётся найти способ добраться до воздушной среды или умереть от удушья. Это был рискованный шаг, но иного пути не оставалось. Приходилось идти на вынужденный риск.
— Готовы? — Нэш быстро оглядел спутников. — Квора, проверь ещё раз шлем Стима.
Девушка быстро проверила все клеммы и защёлки и подтолкнула соларианца к овальным дверям шлюза, после чего показала Нэшу большой палец, что у людей означало одобрение.
— Когда вылетишь, как пробка из шампанского, не дёргайся и не паникуй, — поучала Квора то и дело, с тревогой оглядываясь назад. — Мы будем рядом и в случае чего поможем.
— Отлично! В самое время… — пробормотал Нэш, напряжённо вглядываясь вдоль коридора.
Под потолком взывала сирена тревоги, предупреждая о разгерметизации отсека — капитан специально оставил открытой внутреннюю дверь. Дождавшись, когда в конце коридора покажутся рахни, Нэш с дьявольской ухмылкой на лице ударил кулаком по красной кнопке.
— Проветритесь немного мрази рыбожопые! Это вам за мой корабль!
Створки шлюза распахнулись, и мощный поток воздуха неудержимо потащил всех в открытый космос. Стим не успел даже испугаться, а уже барахтался в полной невесомости. Наблюдая, как следом за ним вылетают сучащие лапами рахни, только сейчас сообразил, отчего капитан медлил — он ждал момента, чтобы захватить с собой нескольких врагов, которых ненавидел больше всех на свете. Нэш и Квора включив миниатюрные реактивные двигатели, подлетели к соларианцу, остановив его вращение. Зажав с двух сторон, полетели втроём по направлению к станции. Рахни в своих органических скафандрах ещё какое-то время трепыхались, но потом застыли ледяными статуями и больше не двигались — они были мертвы.
Когда до поверхности станции осталось меньше сотни метров, позади, полыхнула ослепительная вспышка света. Взрыв «Левиафана» превзошёл все ожидания. В вакууме, где нет воздуха, ударная волна не распространялась. Зато облако раскалённых газов и осколков смогли качественно повредить состыкованный с ним корабль Р’льех. Изуродованный космолёт галактов, потеряв части внешней брони и укреплённого на корпусе оборудования, лишился герметичности. Его экипаж привык жить в водной среде, которая была воссоздана и на борту. Когда вода в некоторых отсеках замёрзла, члены экипажа просто вмёрзли в лёд, как мухи в янтарь.
Стим успокоился, только когда ухватился за край выемки, и пролез следом за Кворой и Нэшем в некое подобие длинной вертикальной трубы. Вся станция снаружи была сделана из материала, похожего на чёрную губку. Со стороны она не имела никаких полостей, но вблизи была буквально усеяна ими. Об их истинном назначении оставалось только гадать.
— Точно такая же пористая структура у кораблей Рахни. Существует предположение, что это часть сложной системы, позволяющей практически мгновенно перемещаться в подпространстве. — Квора посветила фонарём на стену, где обнаружились тысячи мелких отверстий, куда не пролезет и мизинец. Эти технологии нам совершенно незнакомы и, скорее всего из одного и того же источника. Какова вероятность того, что рахни знакомы с технологией строителей станции?
— Почему-то меня это не удивляет. — Нэш, с тревогой покосился на датчик уровня кислорода. — Если мы не найдём вход внутрь, и там при этом не окажется атмосферы, нас ждёт крайне мучительная гибель от гипоксии. Поэтому предлагаю не тратить воздух на разговоры, а сосредоточится на поисках. Включите спасательные маяки на рукавах. Может, хоть кто-то, кто спасся, услышит и придёт на помощь. Ты видела куда делась «Аризона»?
Квора прислушиваясь к треску в радио эфире, лишь покачала головой:
— Нет. При появлении чужого звездолёта Новак уклонился от боя и больше его никто не видел.
— Трус! Я знал, что ему нельзя верить. Типичное для него поведение. Его волнует только станция. Попробуй вызвать кого-нибудь по рации. Я не верю, что мы единственные выжившие.
— Гиблое дело — слишком велик уровень помех от радиации…
— Я могу попробовать привлечь к нам внимание, — робко предложил Стим.
— Каким интересно образом? — фыркнул Нэш. — Помашешь ручкой, и нас тут же подберут?
— Нет, капитан. Просто когда мы сюда летели, я увидел неподалёку разбитый челнок с «Левиафана». Может быть, на его борту найдётся исправная радиостанция.
Нэш радостно переглянулся с Кворой. Девушка быстро кивнула головой.
— Молодец! Хвалю за внимательность, — похвалил Нэш. — Показывай свою находку.
Спасательный челнок оказался сильно повреждён. Внутри были только замёрзшие трупы веганцев и… неожиданно удачная находка — большая спецёмкость со сжатым воздухом. Периодически восстанавливая в костюме запас кислорода, люди приступили к тщательному осмотру приборов управления с целью ремонта. Всё вокруг заледенело от холода. Кусочки льда и осколки стекла блестящими звёздочками печально кружили повсюду.
— Отсутствует питание, — Квора разочарованно вздохнула. — Наверное, проводка повреждена.
— Попробуй найти причину и исправить, — нетерпеливо сказал Нэш. — Или мы покойники.
Стим провёл рукой по покрытой ледяной коркой крышке пульта управления и внезапно предложил: — Капитан, не сочтите за хвастовство, но соларианские радиостанции по своему принципу работы намного сложнее ваших. Я починю это оборудование. Попробую.
— Хорошо, только поспеши. Я пока проверю двигатель этой калоши.
Радиация внутри энергетического кокона станции была высокой, но она не шла ни в какое сравнение с той, что свирепствовала снаружи. Там бы они не протянули и одной минуты. Одна надежда на регенерационную способность организма и ограниченную защиту скафандра. Стим принялся внимательно осматривать электронные платы, стараясь не отчаиваться. Электроника людей сильно отличалась от соларианской, и весьма значительно, но действовала по схожему принципу магнитных суперпроводников. Поломка нашлась почти сразу — проблемный предохранитель попросту обледенел, и из-за этого пульт оказался обесточенным. Квора выставила уровень энергетического луча кармарасщепителя на самый минимум и несколько секунд отогревала предохранитель, после чего обернула его двойным слоем термофольги из своих личных запасов, с которыми не расставалась никогда как раз для такого случая. Пульт ожил. По экранам побежали цифры. Засверкали россыпи огоньков на приборной панели.
— Отличная работа, — похвалил Нэш, медленно влетая в пилотскую кабину.
Капитан взял с приборной панели передатчик, настроил на стандартную аварийную частоту и стал терпеливо передавать сигналы бедствия. Это единственное, что оставалось — двигатели, к сожалению, не поддавались ремонту. Прошло томительных полчаса ожидания и вот среди печальных обломков «Левиафана» зародилось какое-то движение. К ним медленно дрейфовал шатл с выключенными прожекторами. Судя по плавным обводам корпуса, он был с «Аризоны».
— Давно пора, а то уже зад почти отморозили, — ворчал Нэш, с неприязнью наблюдая за приближением шатла. — Не их я ожидал увидеть, ну да ладно. Дарёному коню в зубы не смотрят, как не сетуют на худую удачу. Всё равно у меня есть пара вопросов к их капитану.
— Только, пожалуйста, без мордобоя, — строго попросила Квора. — Договорились?
— А это уже как получится, — отмахнулся Нэш и первым полетел к шатлу.
Спасательное судно забрало их на борт и взяло курс к месту на станции, к которому пристыковалась «Аризона». Пилоты сухо поприветствовали спасённых, по ходу сообщив, что остальные наёмники, кому, разумеется, посчастливилось выжить уже на станции. Что касается корабля рахни, его никто не видел с тех пор, как произошёл взрыв и он получил повреждения.