– Мы?
– Ну, то есть они, – поправился парень. – Сам-то я в то время еще в школу ходил. Она исчезла, когда ей исполнилось семнадцать. Один из моих коллег вспомнил, что это было как-то связано с «Провос»[31]. Правда, я не знаю, насколько этому можно верить. Может быть, это просто слухи.
Люси пробежала глазами информацию, которая была написана на листке: имя, дата рождения и короткое изложение фактов, которые ей только что сообщил соцработник.
– Честно говоря, даже не знаю, поможет ли мне это, – вздохнула она.
Робби пожал плечами с извиняющимся видом.
– Но это хоть какое-то начало, – заметила Блэк. – Спасибо за все.
Макманус развел руками:
– Я совершенно не понимаю, за что вы меня сейчас благодарите.
Когда Люси добралась до своего отдела, Том Флеминг сидел в комнате для переговоров вместе с каким-то ребенком и женщиной в форме. Разговор записывался, а инспектор держал перед ребенком две куклы, мальчика и девочку, которые были сделаны с анатомической точностью. Малыш показывал на одну из них. Но мисс Блэк совершенно не интересовало, что произошло и роль какого члена семьи играла для этого ребенка кукла-мальчик.
Сержант вошла в свой кабинет и включила стоявший на ее столе компьютер. Чарльз Грэм упомянул, что Мелани Кент запланировала свой отдых еще до того, как пришла работать на «Кларендон Шёртс». Он мог иметь в виду, что женщина заказала все билеты и гостиницы до того, как приступила к работе у него. Вид дома и отсутствие зубных щеток и других туалетных принадлежностей говорил о том, что ее отъезд не был спонтанным. Может быть, что-то случилось с нею и Элис, когда они поехали в этот отпуск? Или, возможно, женщина оставила ребенка с кем-то еще? С отцом, например?
Прежде всего Люси позвонила в международный аэропорт Белфаста и попросила проверить списки пассажиров за последнюю неделю на предмет нахождения в них имен Мелани Кент, Питер Кент или Элис Кент. Когда ее заверили, что сразу же перезвонят ей, как только появится какая-то информация, она разъединилась и тут же позвонила в аэропорт Дублина и сделала такой же запрос. Потом с тем же вопросом Блэк обзвонила паромные компании. В ожидании ответных звонков она достала свой блокнот и положила его перед монитором. Имена Кента и Маллэна были написаны на первой странице. Под ними, ручкой с другими чернилами, было написано имя Джанет Хьюстон.
Пока загружалась новая база данных Национальной полиции, девушка размышляла, чье имя ввести первым. В конце концов первым было напечатано имя Джанет.
После того как она исчезла из детского дома, Хьюстон много раз за все последующие годы арестовывали по обвинению в нарушении общественного порядка. Последняя фотография, которую сделали после ареста по обвинению в нападении на офицера полиции, удивила Люси: женщине, которую она искала, не могло быть больше тридцати пяти лет, а выглядела она настоящей старухой. Ее лицо было опухшим и казалось красным даже в резком свете полицейских ламп. На ее левом виске виднелась глубокая царапина, а один глаз заплыл и полностью закрылся над глубоким порезом на щеке. Выглядела она скорее жертвой нападения, а не нападавшим. Сержант быстро проглядела ее персональные данные и с неудовольствием обнаружила, что вместо адреса в документах значилось: «Без определенного места жительства». Несмотря на это, она распечатала данные Джанет Хьюстон и ее фотографию.
Следующим в ее списке был Питер Кент. Список его подвигов был не таким длинным, как у Джанет, но все они выглядели гораздо серьезнее. Его аресты по обвинению в терроризме начались еще в середине девяностых. Так как львиная доля арестов приходилась на время после подписания Соглашения о прекращении огня, мнение полицейского из Страбана, который считал его членом ИРА, по-видимому, не соответствовало действительности – ведь ИРА заявила о прекращении военных действий одновременно с подписанием Соглашения. Никакого адреса, по которому проживал Кент, указано не было. Люси увеличила его фотографию и внимательно изучила ее, пытаясь найти в Элис черты отца. У него оказалось узкое и жесткое лицо, на котором застыло вызывающее выражение. Глаза слегка прищурены и блестели от дерзости. На щеках виднелась небольшая щетина. Как и у Элис, у этого человека были высокие скулы, которые сообщали его лицу некоторую женственность. Дочери достались и его губы – пухлые и мягкие.
Блэк послала его файл на принтер и набрала имя Кевина Маллэна. Его дело было самым интересным. В последние месяцы Смутного Времени он был подрывником в ИРА. Имелись данные, что Кевин стал во главе группы, которая отказалась выполнять соглашение о прекращении огня и отвечала за всплеск взрывов в магазинах и коммерческих зданиях по всему городу. В какой-то момент – возможно, во время одного из таких взрывов – он так сильно обжег лицо, что ему понадобилась пересадка кожи. Не исключено, что пересадка прошла успешно, однако лицо мужчины так и осталось изуродованным. Сержант увеличила фотографию и содрогнулась, увидев человека, изображенного на ней. Кожа на всей левой половине его лица по текстуре больше походила на блестящий пластик, а верхняя часть щеки слегка выступала под нижним веком. Нижняя же часть выглядела таким образом, словно так и не приросла к челюсти, и маленький фартук из кожи нависал над костью. Несмотря на то что его правая щека была не брита, левая часть лица выглядела идеально гладкой. Кожа была оттянута у угла рта, обнажая зубы мужчины, и казалось, что он глумливо ухмыляется.
Сведений о последнем аресте Маллэна в досье не было, что было не удивительно, так как арестовали его в Республике. Отрадно было то, что в базе данных был его адрес в Дерри. Если он все еще проживает по этому адресу, подумала с надеждой Люси, возможно, он сообщит ей местонахождение Кента. Конечно, подобная просьба о сотрудничестве со стороны полиции могла ему не понравиться, особенно если бы он решил, что Питер совершил еще какое-то преступление. Но девушка надеялась, что он изменит свой подход, если узнает, что речь идет о кризисе в семье соучастника.
Глядя на лицо Маллэна, Люси совсем не была уверена, что хочет встретиться с ним один на один. Более того, даже когда она выключила монитор компьютера, ей еще какое-то время казалось, что это лицо отпечаталось прямо на экране.
Глава 27
Люси постучала в дверь и вошла в кабинет Флеминга. Тот поднял на нее глаза – его щека опиралась на руку. Инспектор заканчивал запись своей последней беседы.
– Тяжелый случай? – поинтересовалась девушка.
– Просто кошмар, – ответил Том и тут же сменил тему: – А как дела с девочкой?
Его подчиненная пересекла комнату и уселась на стуле, повернувшись лицом к инспектору.
– Мне кажется, что я наконец узнала, кто она такая. Ее узнал босс ее матери. Она вместе с матерью живет в Страбане. Я съездила к ней домой, но дом оказался пуст.
– Есть следы насилия? – Флеминг приподнял одну бровь.
– Никаких. Создается впечатление, что они уехали в заранее спланированный отпуск – нет ни зубных щеток, ни других туалетных принадлежностей.
– В отпуск?
– Я связалась с аэропортами и паромными переправами, чтобы проверить, не заказывали ли они билеты на один из дней на прошлой неделе.
– Отлично сработано. А кто наш папа? – Задав этот вопрос, Том закрыл папку, которая лежала перед ним.
– Наш папа мотал срок в Дублине за изготовление взрывчатки. С месяц назад он вышел. Нет никаких сведений о возможном месте его нахождения, но его подельник по последнему преступлению, который освободился вместе с ним, живет в Дерри.
– А как вы смогли узнать все это? – спросил инспектор, одобрительно кивнув.
– Помог детектив-инспектор из Страбана.
– Так вы что, собираетесь навестить этого подельника?
– Если только вы поедете со мной, – ответила мисс Блэк. – Вид у него не очень дружелюбный.
Флеминг убрал свою папку и встал.
– С удовольствием, – сказал он.
Когда они выходили из здания, сержант не была уверена, поедут ли они на машине Тома или на ее собственной. Однако инспектор просто в ожидании смотрел на девушку и оглядывал парковку.
– Где же ваша машина? – спросил он у Люси.
– Вон там.
Когда они сели в автомобиль и застегнули ремни безопасности, Флеминг решил объясниться:
– Меня арестовали за езду в пьяном виде и лишили прав.
– Понятно, – кивнула мисс Блэк, стараясь не смотреть на него.
– Меня тогда бросила жена. Я слишком сильно переживал это.
– Мне очень жаль, сэр, – пробормотала Люси, придвигая сиденье и с преувеличенным старанием регулируя зеркало.
Она готова была сделать все, что угодно, лишь бы не смотреть своему командиру в лицо во время этого приступа никому не нужной откровенности. Сержант чувствовала, что Флеминг внимательно на нее смотрит, чувствовала его взгляд на своем лице. Глядя на нее, он улыбался – про себя девушка взмолилась, чтобы только он не стал к ней приставать. Каждый раз, когда она меняла место работы, в течение первого месяца ей приходилось доказывать всем и каждому, что ее не интересуют служебные интрижки. И почему-то чем старше был человек, тем больше времени ему требовалось на то, чтобы понять это.
– Это было еще до того, как я пришел к Иисусу, – закончил Том. – Ну, так и кому мы собираемся нанести визит?
Люси подавила нервный смешок.
– Надеюсь, то, что я вам сказал, не изменит вашего отношения ко мне, – заметил инспектор. – Просто люди в отделе часто интересуются, почему я не сижу за рулем. А в этом случае проще честно сказать всю правду.
– Я оценила ваше мужество, сэр, – ответила девушка.
– Ну, так к кому же мы едем?
Блэк залезла в свою сумку, достала несколько папок и протянула их Флемингу. Тот открыл первую и прочитал: «Питер Кент».
– Думаю, что это отец Элис, – сказала сержант. – Я не смогла найти в доме никаких следов ни его, ни матери. Его выпустили не так давно, но адреса у меня нет. Его подельник – изуродованный человек в следующей папке – Кевин Маллэн.