– Что думаешь, Ример? – спросил Эйрик, выплеснув содержимое чашки на землю.
– Я считаю, нас меньше, но мы сильнее. У них мало воинов в полных доспехах и мало лошадей. Никто не ожидает встретить сопротивление, ведь они – подарок Мередиру. Плата за альянс. Больше ничего. А лагерь зажат между рекой и завалом. Мы можем напасть неожиданно. Но осталось мало времени. Они… обнаружат отсутствие двух разведчиков. Сейчас или никогда.
– Значит… Значит, всё начинается, такие дела. – Эйрик пожевал губу и сплюнул в траву.
Они бежали по лесу среди высоких елей твёрдой ритмичной поступью. Ример подал знак Колкаггам, и те свернули на запад. Остальные продолжили движение прямо. Из-за гребня горы поднимался дым. Воины готовили еду. Однако скоро отведают смерти.
Обычно убийства давались легко. Стук сердца в груди. Холод в крови. Страх и безумие, но на то всегда была воля Всевидящего. Чего-то большего, чем сам Ример. А что теперь? Во что это превратилось? В месть? В выживание?
Он слился с Потоком. Ноги обрели новую силу. Силу и волю. Слияние всегда лгало, что Ример сможет получить ещё больше, просачиваясь в мышцы, усиливая веру и подавляя страх.
Гребень горы уступом нависал над лагерем. Мастер Колкагг бросился вниз. Краем глаза он видел, как остальные последовали за ним. Дождь облачённых в чёрное теней. Поток принял Римера. Он приземлился и побежал по песку, выхватив мечи. Имлинги кричали и метались между палатками в одном исподнем, отыскивая оружие и запинаясь о верёвки, которыми крепились навесы.
Перепуганные лошади ржали и пытались освободиться. Ример рухнул в реку. Она оказалась широкой, но мелкой. Вода едва доходила ему до колен и струилась вокруг лодыжек, как будто пытаясь ускользнуть. На другом берегу стоял мужчина и возился с луком, который ему не суждено было натянуть. Ример выбрался из реки, вспорол грудь неудачливому стрелку и побежал дальше, не оборачиваясь. Не задумываясь. Ничего не чувствуя. Ощущая только холод. Насыщенный смыслом мороз.
Молодой мастер Колкагг рубанул клинком очередного противника, а когда тот повалился на колени, услышал, что кто-то приближается сзади, и присел на корточки, вытянув один меч назад. Это упражнение Ример проделывал сотни раз.
Банахогг. Удар смерти.
Бульканье подтвердило, что он попал. Подбегали другие воины. Какие казались медленными. Напуганными. Злыми. И их было много.
Надо завершить дело. Скоро наступит конец. Скоро мы победим.
Ример увидел в толпе всадников, которые пытались усмирить лошадей. Навес из ветвей обрушился. Из стоявшей рядом палатки вывалился почти парализованный страхом молодой мужчина. Он обеими руками держал меч перед собой, а потом поднял над головой, оставив незащищённой голую грудь.
Ример почувствовал, как сквозь холод проступает отчаяние. Кто обучал этих воинов? Кто нёс ответственность за то, что им приходится умирать так быстро и бесполезно?
Мужчина нанёс удар всей тяжестью тела, потерял равновесие и повалился вперёд. Ример обежал вокруг неумелого противника и вонзил меч ему в шею. Чтобы выдернуть клинок, пришлось приложить усилие. На ткань палатки брызнул красный дождь.
Ормскира. Скольжение змея.
Упражнение, которое ему не удалось в последний раз. В бою со Свартэльдом.
Кто-то выкрикнул его имя, и Ример обернулся, вовремя заметив бежавших в его сторону воинов: одного в кольчуге, двоих в кожаных доспехах. Он бросился навстречу новым противникам. Те широко раскрыли глаза, когда поняли, кто он. Чёрная тень.
Уже мёртвый.
Один из нападавших помедлил, давая двум другим возможность умереть первыми. Ример почувствовал, как что-то ударило его в бок. Неострое. Неопасное. Сразу же притянул Поток и услышал биение пульса в ушах. Свистящее. Грохочущее. И кинулся на воинов: оттолкнулся, прыгнул, перевернулся в прыжке и, приземляясь, скрестил мечи.
Блиндринг. Кольцо слепых.
Один из нападавших упал, второй повалился на колени и издал резкий возглас, потом сделал глубокий вдох и снова завыл. По-животному. Протяжно. Он умирал, но его крик не был вызван страхом или болью. Он вопил так, словно хотел что-то сказать. Что-то важное. Ример вспоминал слова Всевидящего. Сила… Что ещё он сказал? Всевидящий, которого он убил?
Он убил.
Никаких сомнений! Сомнения – это смерть.
Мастер Колкагг резко обернулся, чтобы сразиться с третьим противником, на помощь к которому пришла подмога. Другие воины. Крики. Сверкание стали. Звон кольчуг.
А потом все внезапно остановились, будто застыли или окаменели. Разинув рты, они смотрели на Римера. На что-то у него за спиной. А потом развернулись и побежали прочь. Что-то шло не так. Поток стал более требовательным. Чужим.
Ример обернулся.
Слепые. Трупорождённые. Они пробивались через лагерь с помощью кулаков.
– НАБИРНЫ!
Слово пожаром полетело по полю битвы. Воины в панике бросались в реку и ползли на четвереньках против потока. Ример увидел, как один из беглецов упал и исчез где-то вдали, там, где течение усиливалось. Затем почувствовал чьё-то приближение и вскинул меч, чтобы нанести удар, но вовремя остановился. Это были Эйрик и Тейн. Руки черноволосого парня дрожали. Хёвдинг смахнул кровь с бороды.
– Они не трогают нас! – прокричал он. – Почему они не трогают нас?!
В вопросе не слышалось облегчения.
Ример огляделся. Убитые лежали в вереске с широко открытыми глазами, как будто умерев от ужаса. Вороны уже обнаружили трупы в реке и сидели на качающихся в воде головах, долбя добычу клювами.
Воины собирались на берегу. Ример махнул Эйрику и Тейну. Не все те, кого он видел, были из Равнхова. У нескольких имлингов имелся знак Всевидящего. Враги. Мужчины, которых они только что пытались истребить. Сейчас они сгрудились все вместе, друзья и враги, как будто нуждаясь в поддержке, чтобы не упасть от страха и удивления. Они молчали и смотрели на толпу трупорождённых.
Слепые с белыми глазами в одежде дикарей с красными когтями.
Ример ощутил подступающую к горлу панику. Сколько сотен набирнов явилось? Что они станут делать?
Какой-то имлинг бежал через реку. Панический плеск его шагов звучал почти комично в полной тишине. Больше никто не шевелился.
Толпа слепых разделилась, чтобы пропустить вперёд девушку в широких штанах и свитере, не прикрывавшем живот. Увидев её красные, как кровь, волосы, Ример на мгновение подумал, что умер. Что лежит в Шлокне и видит сон.
Хирка…
Ноги внезапно подкосились. Она подошла к группе напуганных воинов, стукнула посохом о землю и остановилась. Ример заметил красные капли на своих руках. Мечи. И возненавидел тот факт, что Хирка оказалась не в том месте и не в то время и смотрит сейчас на обагренного чужой кровью Колкаггу. Что он пребывает в своей худшей ипостаси. Это та его часть, которую она ненавидит. Та часть, из-за которой она никогда не будет принадлежать ему.
Холодный взгляд девушки оцарапал Римера. Что с ней сделали? Она казалась другой, но оставалась до боли красивой. Она оставалась Хиркой. Его сердце сжалось.
– Хирка? – голос Эйрика прозвучал тихо от изумления. Хёвдинг сделал шаг вперёд. – Это ты, девочка?
Хирка посмотрела на великана, грустно улыбнулась и прислонилась головой к шесту. Её взгляд оттаял.
– Эйрик… Я слышала, тебе нужны воины.
Узы
Высокий зал был переполнен. Здесь царила невероятная смесь возбуждения и усталости. Радости и горя. Половина Равнхова собралась вокруг Хирки.
Ример уселся на верхних ступенях лестницы, ведущей на галерею, и по привычке попытался отодвинуть хвост, но потом вспомнил, что его больше нет. Такое иногда случалось. Тело всё ещё думало, что он на месте.
Затем разрешил себе посмотреть на Хирку.
Она стояла внизу у одного из больших очагов в окружении имлингов. К ней прилип Тейн, который улыбался так, словно собственноручно принёс её сюда. Ярладин обнимал нежданную гостью, как будто та вернулась из Шлокны. Хрупкая девушка тонула в объятиях мужчины, похожего на быка. Хлосниан, облачённый в выцветшую красную мантию, тоже протиснулся через толпу, подошёл к Хирке и похлопал её по щеке. Заклинатель камней что-то бормотал, но в шумном зале Ример ничего не расслышал.
Инге и один из одетых в синее слуг безуспешно пытались остановить собравшихся у дверей имлингов. Все желали увидеть Хирку вне зависимости от того, знали они её или нет.
Имлинги любили её. Имлинги и трупорождённые… Вероятно, люди тоже. Её любили в трёх мирах. А те, кто никогда с ней не встречался, пришли из-за слухов. Рыжеволосая девушка, которая привела набирнов в Равнхов.
Вопросы сыпались градом и звучали с оттенком страха. Имлинги хотели знать, находится ли их город в осаде, откуда пришли слепые, сколько воинов погибло. И расположатся ли опасные гости внутри городских стен?
Пока трупорождённые разбили лагерь наверху, возле ледника.
Эйрик постепенно терял терпение. Кособокий, в тяжёлых кожаных доспехах хёвдинг взобрался на стол, который только чудом не развалился под великаном, и проорал, что все получат ответы, но сперва, чтоб их всех разорвало, воины должны смыть кровь со своих бород.
Имлинги нехотя потянулись к выходу из зала. Инге закрыл дверь за последним из них и на всякий случай прислонился к створке. Воины начали снимать с себя доспехи и обувь. Слуги в синей униформе собирали вещи и выносили из зала, морща носы. Крепкий запах разлетался по помещению. Потные ноги, потные тела и ещё что похуже.
Внезапно стало понятно, насколько все измотаны. Тейн облокотился на очаг, и улыбка сына хёвдинга больше не казалась самоуверенной. Инге опустился на пол у дверей. Другие усаживались возле массивных деревянных колонн, которые двумя рядами тянулись по залу и отбрасывали косые тени.
Колкагги собрались на верхней галерее. Кроме Мозга, который занял место рядом с Римером на ступенях.
Слуги вернулись с полными пива кружками и мисками каши. Разговоры стихли.