— Здесь? — Алекс достал коробку, открыл её и замер.
Я не сводила с него глаз, а он медленно потянулся и вытащил лежавшие сверху детские пинетки. Я купила две пары — голубые и розовые. Перевёл на меня взгляд.
— Что это? — голос был хриплый, глаза подозрительно блестели.
— Это пинетки, — произнесла тоже хрипло и откашлялась, — такие носочки… для детей…
— Киа, ты…
— Беременна, — кивнула в ответ.
Я даже сообразить ничего не успела, как меня сжали в объятиях. Алекс уткнулся мне в волосы, но тут же опустился вниз, встав на колени и прижавшись лицом к моему животу. Я погладила его по волосам, пропустила пряди сквозь пальцы — он так и остался седым, несмотря на вернувшуюся силу, но мне это нравилось.
— А почему две пары? — его голос звучал глухо, но лицо он не поднимал.
— Просто я ещё не знаю, кто это, мальчик или девочка, — произнесла, улыбаясь, а его руки сжали меня ещё сильнее.
— Раздавишь, — прошептала, склонившись к мужу.
— Прости, пожалуйста! — он испуганно отстранился. — Я ничего тебе не повредил? Киа?
— О, боги, да не переживай ты так! — погладила его по щеке. — Всё в порядке.
Он поднялся и опять обнял меня, но так осторожно, словно я была сделана из хрупкого фарфора. Так, похоже, нам предстоят длинные объяснения, что беременность — это не болезнь, а нормальное состояние.
— Я люблю тебя, — прошептал мне на ухо.
«Пятьсот один», — подумала про себя и потянулась за поцелуем.