Сестра перенесла уже два сердечных приступа и жила в постоянном страхе перед любой инфекцией. Росс, к своему безграничному огорчению, был слишком далеко, когда у нее случились приступы. Оба раза он присылал деньги на лечение, но приехать не смог. Он очень переживал, что не оказался рядом, когда Мэгги так нуждалась в нем, но убеждал себя, что заработанные им деньги по сути спасли ей жизнь.
Росс Блейк не поклонялся деньгам, для него они были лишь средством для достижения цели, а цель была одна – защитить семью от возможных напастей. Он не помышлял о славе или об огромном богатстве, а рассчитывал и дальше продолжать жить и работать так же, как и прошедшие семь лет.
Он предпочитал настоящее и мало задумывался о прошлом и будущем. Но порой, по ночам, позволяя себе забыть дневные заботы о выгодных делах, он лежал в постели – иногда рядом с женщиной – и мечтал о чем-то большем, надеялся найти истинный смысл в окружающем его мире и в самом себе…
В тот рождественский вечер, держа Лесли в своих объятиях, Росс почувствовал, что в его душе что-то дрогнуло. Он много раз встречал эту молодую женщину, но она никогда не привлекала его внимания. Казалось, он разглядел ее по-настоящему именно на празднике, после того поцелуя, который вызвал у него приступ желания, граничащего с безумием. Все в ней было ново, неожиданно, и от этого многое в его прошлой жизни потускнело, стало будничным и неинтересным.
У Лесли были чудесные волосы. Светлые, волнистые, с чуть рыжеватым оттенком, они прекрасно гармонировали с молочно-белыми в веснушках щеками и непередаваемого цвета глазами, обрамленными длинными ресницами. Светло-карие от природы, глаза могли казаться зеленоватыми, темно-серыми или даже фиолетовыми в зависимости от освещения или настроения их владелицы. А настроение Лесли менялось очень часто, отражаясь на лице, как скользящие на фоне луны легкие серебристые облака. Что-то сдержанное и немного застенчивое сквозило в ее облике, и это очаровательно контрастировало с блестящими волосами и глазами. В ней были свежесть и непосредственность, отчего она казалось очень юной.
Лесли производила впечатление целеустремленной и деловой, но за этим, казалось, скрывались ранимость и чувствительность. Интересно, думал Росс, можно ли как-то раздразнить ее, заставить расхохотаться, подурачиться?..
Ночью он плохо спал. Прошедшая вечеринка вновь и вновь прокручивалась в его памяти, словно набор быстро сменяющих друг друга кадров. Но все окружающее воспринималось неясным фоном, только Лесли была четко различима. Затем он стал представлять ее не в вечернем платье с декольте, а в деловом костюме с бумагами в руках, а то и совершенно обнаженной. Росс мечтал о ее теле, к которому его теперь так влекло, но которого он, собственно говоря, никогда не видел. Ему грезилось, как она обнимает его, полная ласки и желания…
Это было уже слишком, все эти неожиданно нахлынувшие на него чувства к девушке, случайно вошедшей в его жизнь! Росс пребывал в растерянности. Боже, уж не влюбился ли я в нее? – думал он, ворочаясь с боку на бок в постели.
Нет, в конце концов решил он, пока ничего страшного не произошло. Даже если мои чувства не поддаются контролю, то я достаточно благоразумен и не должен допустить, чтобы Лесли узнала о них. Во всяком случае, пока она так явно увлечена Джеффри.
Подавив в себе приступ раздражения, Росс постарался оценить ситуацию трезво и спросил себя, что могла найти привлекательного в Джеффри Уилтоне такая девушка, как Лесли. На его взгляд, это казалось просто непостижимым! Правда, Джеффри всегда был элегантно одет, вежлив, подчеркнуто внимателен, предсказуем, а на его лице словно застыла дежурная улыбка. Да и в работе он незаменим – предприимчив, деловит. Но разве только в этом заключены главные достоинства мужчин? Хотя, кто знает, в чем тут секрет?..
На следующий день, придя на работу, Росс сразу отметил нерабочую атмосферу, царящую в агентстве. На сегодня у него был намечен с десяток важных встреч, но, поддавшись общему веселому настроению, он бродил по коридорам и кабинетам, беседовал с коллегами, обсуждающими вчерашний вечер, шутил и смеялся.
В их глазах он был важной персоной в деловом мире. Но сам Росс чувствовал себя влюбленным подростком, преследующим по пятам красивую девушку, к которой воспылал безответной страстью, девушку, которая влюблена в другого.
Он все время видел ее – то мысленно, то воочию. То в красивом вечернем темно-синем платье, которое было на ней вчера, то в коричневой юбке и бежевой блузке, которые Лесли надела сегодня. То с распущенными, волнистыми волосами, как вчера, то с тщательно уложенными сегодня. Но чаще всего – безмерно удивленный и обеспокоенный взгляд ее глаз после того поцелуя. Он не шел ни в какое сравнение со строгим, нарочито настороженным взглядом, который она бросила на Росса сегодняшним утром в вестибюле. Но даже ее подчеркнутая отчужденность была так волнующа, что лишь усилила его восхищение.
В течение дня Росс трижды сталкивался с ней. В первые два раза он только издали поприветствовал ее, продолжая свой путь. В третий раз не выдержал и подошел.
– Как дела? – спросил он. – Как настроение?
– Дела идут прекрасно, – ответила Лесли, отбросив прядь волос с глаз. – А настроение… Что ж, настроение не может быть хорошим каждый день.
– Тогда, – начал Росс осторожно, – может быть, нам стоит подобрать небольшую компанию… например, пригласить Джеффри и Марджори и продолжить где-нибудь вчерашний праздник? После работы…
Лесли с удивлением посмотрела на него.
– Спасибо, но я сегодня собиралась пораньше лечь спать, – медленно произнесла она, словно раздумывая над его словами. – Завтра у меня много дел, и мне надо как следует отдохнуть.
Росс лихорадочно искал, что бы еще сказать, но все было тщетно. А Лесли, пробормотав что-то в извинение, скрылась в потоке людей, шедших по коридору.
На следующее утро чувство ответственности восторжествовало над эмоциями. И Росс решил сосредоточиться исключительно на делах, памятуя о том, что вчерашний день прошел практически впустую. Он вынул из шкафа папку с документами и открыл ее. В ней находились оттиски рекламных объявлений крупной компании по производству кухонного оборудования «Рединг эпплайенс корпорэйшн». Тут было над чем поразмыслить.
Во главе корпорации стоял Энтони Рединг – человек старомодный, не любящий перемен и свято чтящий традиции, внук основателя компании. Он был очень богат, и его не заботило, что торговый оборот «Рединга» с каждым годом все более сокращается. То есть не заботило, пока их доля на рынке катастрофически не упала.
Договор с этой компанией был у них заключен еще три года назад. Но за это время Рединг не принял ни одной новой идеи по рекламе, содействующей продаже товаров, которые ему предлагало агентство. А теперь вдруг стал угрожать, что заключит договор с другим агентством, так как не был доволен результатами сотрудничества с «Коллинз и Дэвис».
– Если ты добьешься успеха, – сказал Россу Саймон Роулз, глава их агентства, – то это будет самым большим твоим достижением. Ты по праву обретешь славу лучшего из лучших в своем деле, и тогда для тебя не останется невозможного в рекламном бизнесе.
Для многих сотрудников заказ «Рединга» представлялся невыполнимым, тупиковым делом, и Саймон Роулз не просчитался, обратившись именно к Россу. Он почти не удивился, когда несколько дней спустя тот сказал, что готов представить план новой рекламной кампании и попросил пригласить Энтони Рединга на встречу…
Еще раз просматривая подготовленные материалы, Росс ненароком взглянул на часы и с удивлением заметил, что пролетело уже несколько часов и давно наступило время ланча. Он вышел из кабинета и направился в кафетерий агентства. По дороге он столкнулся с Марджори.
– Извини, пожалуйста, можно тебя на минутку?
Черноволосая красотка метнула на него быстрый взгляд и вызывающе улыбнулась.
– Конечно. Мне очень приятно, что такой мужчина решил обратить на меня внимание. Ты такой загадочный, Росе! О тебе столько говорят! А в костюме Санта-Клауса ты был просто неотразим.
Он покачал головой и усмехнулся.
– Вообще-то, я думал, что это останется тайной для всех.
Марджори подняла брови, продолжая улыбаться.
– Наверное, так оно и есть. Когда Джеффри позвонил мне вчера и сказал, что не сможет вовремя приехать, я пообещала найти ему замену. А ты, по-моему, был самой лучшей кандидатурой на эту роль… Подожди-ка, Росс, тебя что-то смущает?
– Значит, Лесли ты еще не сказала об этом?
– И не скажу, – ответила она.
– Так ведь это нечестно!
Марджори нахмурилась и, избегая его взгляда, отвернулась к окну.
– Не кипятись, Росс. Что в этом страшного? Подумаешь, обычная рождественская шутка. И потом, разве тебе не понравился поцелуй Лесли? Или тебе неприятен тот факт, что она совсем не в восторге от твоей персоны?
– Хватит! – взорвался он. – Я считаю, что она должна знать правду!
– Так в чем же дело? Пойди и расскажи ей обо всем.
К своему ужасу, Росс явственно представил, как его пальцы ласкают бархатистую кожу Лесли, увидел манящий взгляд ее глаз, полуоткрытые пухлые губы…
Кровь прилила к его щекам, руки непроизвольно сжались в кулаки. К черту наваждение! На помощь пришел разум, а вместе с ним вернулись спокойствие и всегдашняя уверенность в себе. Решение было принято. Он будет жить ради работы и постарается ничего не замечать, кроме работы. В жизни у него еще будет много женщин, но ни одной он не позволит завладеть своим сердцем.
С этими мыслями Росс повернулся спиной к Марджори и зашагал по коридору к лифту. Но когда завернул за угол, неожиданно услышал знакомый женский голос.
– Джеффри, открой, пожалуйста. Я знаю, что ты на месте.
Осторожно заглянув в приемную Уилтона, Росс увидел Лесли, стоящую перед дверью его кабинета. Наконец эта дверь открылась, и Джеффри, вежливо улыбаясь, спросил:
– Привет, я тебе нужен?
– Да, – ответила Лесли. – Я хочу поговорить с тобой о вечеринке.