В странном, водянистом свете лицо девочки жутковато светилось. Ее очертания размывались, как набросок углем, размазанный небрежной рукой. Я боялась, что она исчезнет. Вместо этого она поманила нас пальцем.
Я взяла папу за руку, и мы последовали за призрачным светом Джози, колеблющимся в тумане. Страх сковал мое тело. Поскольку заходящего солнца не было видно, я не знала, не опоздали ли мы. Я ускорила шаг, пригнулась под веткой и поравнялась с нашим гидом.
– Сколько еще до…
В тот же миг она исчезла. На нас обрушилась тьма. Рука папы напряглась, но он спокойно прошептал в черноту:
– Спасибо, что провела нас. – А затем, наклонившись к моему уху, добавил: – Думаю, мы на месте.
Впереди, между деревьями, сквозь мрак пробивалось слабое сияние фонарика. Мы всмотрелись в затуманенную поляну. В ее центре стоял колодец. А рядом с ним – мисс Мэйв.
Она опустилась на колени в кругу света, ее белая сорочка и серебристые волосы чуть ли не светились. Лайла неподвижно лежала на мшистой земле, в стелящейся дымке ее лицо казалось мертвенно-бледным.
– Она жива? – сдавленно прошептала я. По исполненным ужаса глазам папы я поняла, что он сам не знает.
Мисс Мэйв обвязала что-то вокруг запястья Лайлы, напевая жутковатую колыбельную, которую моя сестра пела своей кукле.
– На счет три хватаем ее, – тихо произнес отец.
Я напряглась, отпустила его руку и приготовилась.
– Раз… два…
Мы бесшумно побежали вперед по влажной листве.
Мисс Мэйв встала в вихре тумана и наставила на нас пистолет.
Мы резко остановились. Папа поднял руки. Я посмотрела на Лайлу, такую маленькую и неподвижную у ног мисс Мэйв. Как вдруг она пошевелила мизинцем.
Мимолетно покосившись на Лайлу, папа сосредоточился на женщине, которая некогда была его истинной любовью; на женщине, которая ныне держала нас под прицелом.
– Мэри.
Он произнес ее имя как извинение, обвинение и признание в одночасье. И в нем я услышала затаенную любовь к девушке, которой она однажды была.
– Это и вправду ты, – сказала она. Ее голос ничего не выражал, зато в светлых глазах вспыхнула буря эмоций. – Я подозревала, что Рубен предал мое доверие, но сомневалась, ты ли тот мужчина, с которым я его видела. – Ее хватка на пистолете окрепла. – Обидно, он был верным помощником. Он помог мне уничтожить тебя и играл роль противного скряги, чтобы все меня жалели.
На ее шее пульсировала вена, но рука, держащая пистолет, не дрогнула.
– Сама виновата, не следовало с тобой играться. Нужно было убить тебя и покончить с этим, пока Рубен не успел размякнуть.
Папа подошел ближе.
– Убери пистолет, Мэри. Давай спокойно все обсудим.
Мисс Мэйв взвела курок.
– Время для разговоров давно прошло, Мэтью. Оно мертво и похоронено вместе с нашим ребенком. Все, что остается, это вернуть долги, – она наклонила голову в сторону Лайлы, и ее голос задрожал. – Я заберу свое. Она – мое вознаграждение, расплата за страдания, которые ты мне причинил.
Папа встал перед ней, преисполненный раскаянием. Его некогда красивое лицо осунулось и исказилось от чувства вины.
– Я сильно тебя обидел. Но я не знал о ребенке. В ночь, когда мы сбежали, твой отец сказал, что тебе будет лучше без меня. Он всерьез угрожал мне. Я был молод и напуган.
– А я – нет? – спросила мисс Мэйв, повысив голос.
– Мэри, мне жаль. Мы должны были растить нашу девочку вместе. Жить вместе, – искренность его слов слышалась в каждом мучительном слоге. – Но навредив Лайле, ты не вернешь нашу малышку.
– Я никогда не наврежу своей собственной дочери, – пистолет затрясся в ее руках.
– Ты собираешься утопить ее, – мягко сказал папа. Несмотря на мой ужас, я восхищалась его спокойствием.
– Это единственный способ жить с ней всегда. Без меня она в опасности, – по бледным щекам мисс Мэйв скатились сердитые слезы. Она не сводила с нас дула пистолета, курносый черный ствол маслянисто поблескивал. – Я забочусь о ней.
– Не так родители заботятся о ребенке, – возразил папа, и его слова громко раскатились по поляне.
– Да что ты об этом знаешь?! – крикнула мисс Мэйв. – Ничего! Она принадлежит мне, и я ее заберу!
Отец покачал головой и подошел еще на шаг. Я напряглась, ожидая реакции мисс Мэйв. Она лишь смотрела на него несчастными глазами.
– Это неправда. И в глубине души ты это знаешь.
Ее плечи поникли.
– Она моя, – сказала мисс Мэйв с намеком на сомнения в голосе.
Я рискнула перевести взгляд на Лайлу, которая по-прежнему неестественно лежала без всяких движений – наверняка Мэйв напоила ее одним из своих снадобий.
– Моя, – повторила она, и на этот раз слово прозвучало почти как вопрос.
Папа медленно потянулся к рукоятке пистолета, сжатой в побелевших пальцах мисс Мэйв. Ласково накрыл ее ладонь.
– Она не заменит нашего ребенка, Мэри. Лайла не та девочка. Она моя дочь – наша с Элизабет. Что бы ты ни делала, этого не изменить.
Я увидела вспышку в ее глазах за секунду до того, как раздался выстрел. Туман смешался с дымом.
Я замерла, разрываясь между Лайлой и папой.
Сквозь дым я увидела, что он распростерся на земле, держась одной рукой за грудь. На грязной рубашке расцвело яркое пятно крови. Я кинулась к нему, убрала его пальцы и увидела темную дырку в груди. Такую маленькую и в то же время такую смертоносную.
– Папа, не уходи от меня. Не закрывай глаза. – Я оторвала клочок от подола юбки и прижала ткань к ране, мои мысли и эмоции смешались в безумное варево. – Нужно зажать рану, – сказала я твердым голосом, что удивительно, поскольку внутри я разваливалась на части. – Не шевелись. Мы остановим кровотечение, и затем я…
Папа накрыл мою ладонь. Кровь, собиравшаяся на земле под ним, испачкала порванный край моей юбки. Я наблюдала, как она растекается.
Мое сердце обратилось пеплом.
Его веки затрепетали, но он все же открыл глаза и коснулся моей щеки. Его кровь согрела мне кожу.
– Я люблю тебя, Верити. Передай это Лайле. Вы, девочки, были моим вторым шансом стать отцом. Простите, что… не был… что… подвел вас.
Я утихомирила панику, ревевшую внутри меня. Ради него я буду спокойна.
– Это не так, – моя улыбка дрогнула, но не сошла с лица. – Я тоже тебя люблю.
Его лицо, кривившееся от боли, расслабилось, и на секунду он снова стал молодым. Затем из уголка его рта вытекла тонкая струйка крови. Дыхание сбилось. Папина ладонь соскользнула с моего лица и тяжело приземлилась на раненую грудь.
Я наблюдала, как девичья рука вытерла кровь с его лица и закрыла ему глаза. Нет, это моя рука. Странно, ведь я находилась где-то далеко-далеко, застряла в том миге, когда рану по сердцу уже нанесли, но ты еще не шипишь от боли. Он растягивался, и я по-прежнему ничего не чувствовала.
А затем порыв сильного ветра прочистил мне голову. Я пришла в себя. Каждый нерв моего тела предостерегающе вибрировал.
Где мисс Мэйв? Я вскочила. Пистолет лежал на земле рядом с фонариком, но мисс Мэйв и Лайла исчезли. Колодец, окутанный туманом, маячил в паре шагов от меня. Я подхватила фонарик и поплелась к нему. Под поперечной балкой появились двойной шкив и веревки – раньше их не было.
Шкив покрутился, опуская веревку в колодец.
Далеко внизу я увидела белое платье мисс Мэйв. Она сидела на веревочном гамаке, держа Лайлу на коленях.
Я потянулась к шкиву и веревкам, отчаянно пытаясь их остановить, но они были вне досягаемости. В эту же секунду раздался далекий всплеск – мисс Мэйв достигла воды. Я закричала, когда она опустила Лайлу под черную гладь.
Даже не потрудившись снять обувь, я залезла на край колодца, сделала глубокий вдох и шагнула в пустоту.
38
Я врезалась в ледяную воду и нырнула в кромешную тьму. Сердце сбилось от холода. Запаниковав, я поплыла вверх, борясь с грузом одежды и обуви, отчаянно гребла руками, пока не нащупала пальцами грубую веревку.
Я подтянулась и ахнула. Все тело била дрожь. Я убрала мокрые волосы с глаз, едва разбирая что-либо перед собой в темноте. Но фонарик над краем колодца откидывал достаточно света, чтобы озарить ужасающее зрелище.
Лайла лежала одна на гамаке, ее тело и лицо находились под водой. Руки мягко покачивались по бокам, на запястье был плетеный браслет из веток и прядей волос. Среди них я увидела золотое острие пера от ее ручки – предмет, которым она дорожила.
Я протянула дрожащую руку, чтобы поднять ее лицо.
Сзади послышался всплеск, и пальцы мисс Мэйв сжались на моем горле.
– Прямо как твоя мать, – спокойно произнесла она, грея мне ухо своим дыханием. – Вы обе постоянно вмешиваетесь в мою жизнь.
Я зацарапала ее пальцы, давясь. Откинула голову, чтобы разбить ей нос.
Она увернулась, и ее хватка усилилась. По краям глаз почернело. Затем, по какой-то необъяснимой причине, она отпустила меня.
Ледяная вода потянула меня на дно. Борясь изо всех сил, я снова поплыла на поверхность и вынырнула в противоположной части колодца от мисс Мэйв. Прежде чем она успела среагировать, я оттолкнулась и легла верхней частью тела на гамак.
Попыталась поднять лицо Лайлы над водой, но мышцы задеревенели от холода, да и угол был не тот. Барахтаясь и сыпля ругательствами, я залезла дальше на гамак и взяла сестру под мышки. Мисс Мэйв беспечно плавала в другой части колодца и не препятствовала мне.
Отчаяние придало мне сил, и я рывком подняла голову и плечи Лайлы над водой. За этим не последовало лихорадочного вздоха. Вообще ничего. Мое дыхание обволокло ее лицо облачком пара, и я пошлепала ее по бледным щекам. Ее ресницы даже не затрепетали.
Мисс Мэйв равнодушно кружилась в воде, водя пальцами по глади. Золотой амулет на браслете спрятался под ее тонким запястьем.
– Теперь Лайла в безопасности, – внезапно произнесла она с жутким спокойствием. – Она проживет со мной каждое мгновение, вечно.
Обмякшие руки Лайлы плавали прямо под поверхностью воды. Браслет, переплетенный со светло-рыжими прядями, которые я расчесывала и заплетала еще с ее младенчества, ярко выделялся на фоне бледного запястья. Возможно, Лайлы больше нет, но я не позволю пленить ее душу. Она будет свободна, найдет наших родителей и обретет покой.