Я с новообретенной энергией вцепилась в жестокую безделушку, изо всех сил потянула ее в разные стороны. Плетеные ветки и волосы сковывали запястье Лайлы не хуже, чем наручники, которые на меня надели в тюрьме. Мои холодные, мокрые пальцы не могли проскользнуть под браслет.
Мисс Мэйв рывком завела мои руки за спину. Я быстрее забила ногами, чтобы остаться на поверхности. Впав в отчаяние, попробовала сорвать браслет зубами. Мисс Мэйв погрузила меня под воду.
Я ахнула от холода, хлынувшего мне в лицо, и вода затекла в рот. Значит, вот как все закончится. Мы с сестрой умрем вместе в этом колодце, захлебнувшись ледяной водой.
Но нет. Мисс Мэйв обняла меня сзади и вытащила наверх.
– Это было необходимо, – объяснила она чуть ли не с сожалением. Мисс Мэйв положила голову мне на плечо, словно мы старые подруги, которым комфортно друг с другом. Вздохнув, обдала паром мое лицо. – Я спасаю ее. Я единственная, кто может ее спасти, Верити. Я защищу ее от этого порочного, ненавистного мира. Даже ты не могла это сделать. Но со мной она всегда будет в безопасности. Я никогда ее не подведу.
Мой разум замедлился, как сломанные часы. Безопасность. Я обещала папе позаботиться о Лайле. Теперь они оба мертвы. Мое тело перестало содрогаться. Мисс Мэйв ласково подтолкнула меня и уложила поверх сестры. Моя голова покоилась на груди Лайлы – она часто лежала так на мне, когда была маленькой, и болтала до тех пор, пока сон не заключал ее в свои объятия. Я не могла представить мир без ее голоса. Мои глаза сомкнулись. Уже не так и холодно. Скоро я усну, и больше мне ничто не навредит.
Я услышала стук. Слабый, будто издалека. Затем еще раз. Невероятно долгая пауза. Снова стук. Чужого сердца.
Сердца Лайлы.
Еще не поздно. Пока она жива, надежда есть.
Повернув голову, я увидела мисс Мэйв в метре от себя. Ее серебристые волосы, всклокоченные после борьбы, прилипли к лицу, как водоросли. Она нырнула, чтобы пригладить их. Собрав остатки силы в кулак, я сорвала с Лайлы браслет и спрятала его за высокий воротник платья. Он лег рядом с моим сердцем.
Мисс Мэйв вынырнула и подплыла ко мне, рассекая подбородком воду, светлые волосы колыхались позади нее.
Я знала, что это мой последний шанс одолеть ее. И спасти жизнь Лайле. Но руки и ноги не подчинялись мне. Каждый вздох был слабее предыдущего. Мисс Мэйв с легкостью стащила меня с гамака. В отличие от меня, холод на нее никак не повлиял. Я ухватилась за скользкую веревку, едва держась над водой.
– Вечером Лайла будет ждать меня в Пустоте. И каждый последующий тоже. Мы не можем допустить, чтобы ты…
Высоко наверху раздался шум. В поле зрения появился новый огонек, скачущий туда-сюда над колодцем. Голоса зазвучали ближе.
– Помогите! – слабо крикнула я, понимая, что меня не услышат. Попробовала еще раз: – Внизу… в колодце!
Мисс Мэйв задрала голову, ее лицо скривилось от раздражения.
– Кто бы это ни был, они опоздали.
Мерцающий свет отразился в ее ледяных глазах. Она взяла меня за плечи, наши лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга. Я попыталась оттолкнуть ее, но тщетно. Мои силы иссякли. Наши юбки спутались, и она оттащила меня от гамака. От Лайлы.
– Если ты утонешь в колодце, твой дух застрянет в Пустоте, – сказала она. – Не хватало еще, чтобы ты испортила наше с Лайлой прибежище.
Моя голова скатилась вбок. Мисс Мэйв встряхнула меня и прижалась к моей щеке.
– Ты действительно напоминаешь мне Элизабет, – прошептала она, взяв мое лицо в руки и пристально посмотрев в глаза. Во мне загорелась жалкая надежда. Быть может, той дружбы, что когда-то была у них с мамой, хватит, чтобы спасти меня.
– Пожалуйста, – прошептала я.
Мисс Мэйв ударила меня головой о стену.
– Я не позволю тебе утонуть, – чуть ли не виновато повторила она. – Это необходимое условие, чтобы душа попала в Пустоту. – Перед глазами вспыхнули алые фейерверки боли. Мисс Мэйв снова стукнула меня черепом о камень, и по моей шее потекла горячая кровь. – Так что я не дам воде погубить тебя. Но живой ты из этого колодца не выберешься.
Она ударила меня в третий раз, но я уже почти не чувствовала боли. Затем потащила мое обмякшее тело к центру колодца. Крики наверху и плеск воды о камни звучали будто издалека, даже когда жгучая боль в моей голове отступила. Мисс Мэйв закинула меня на гамак, поверх ног Лайлы. Поправила мое тело, чтобы лицо не касалось воды.
– Скоро ты умрешь от потери крови. Или замерзнешь, хотя это займет больше времени. – Она взглянула на кружок темного неба наверху. Затем вернула внимание ко мне, и беспощадность в ее голосе сменилась грустью. – Прощай, Элизабет.
Солнце полностью зашло, и в глазах мисс Мэйв погас свет. Ее душа отчалила на ночь, а безжизненное тело погрузилось под черную воду.
Я неподвижно лежала, моя жизнь потихоньку утекала. Взяла Лайлу за запястье, нащупала слабый пульс.
Смутно почувствовала, что на спину капает вода. Я подняла взгляд и увидела, что длинная веревка, используемая для подъема и спуска, натянулась. Гамак чуть поднялся. Кто-то тащил нас наверх, в безопасность.
До меня донесся лихорадочный голос:
– Он уже мертв, ничего не поделаешь. Лучше помогите мне!
Даже несмотря на искаженное эхо в колодце, я узнала его.
– Еще раз! – голос Абеля дрожал от прилагаемых усилий. Я мимолетно задумалась, как ему удается поднимать нас одной рукой. – Вы ее видите? Она цела?
Гамак поднялся над линией воды. С него каскадом стекали капли, и звук напомнил мне летний дождь. В колодце посветлело. Приоткрыв глаза, я увидела высоко наверху руку с фонариком.
– Дела плохи, сынок, – проскрипела бабуля Ардит. – Возможно, мы опоздали, но… Боже правый! С ней Верити!
Абель разъяренно и испуганно вскрикнул. Мы опустились на пару сантиметров, и я снова оказалась по пояс в ледяной воде. Лицо бабули исчезло, и нас снова потащили вверх. Абель отчаянно подбадривал старушку.
Они медленно вытягивали нас из воды, лишь чтобы снова отпустить, когда у Абеля уставала рука или у немощной бабули иссякали силы. Они пробовали снова и снова, но гамак неизбежно падал обратно. Под моим ухом сердце Лайлы забилось медленнее.
– Еще раз! – крикнул Абель со злостью, за которой пряталось отчаяние. – У нас мало времени.
Мои вихрящиеся, переплетающиеся мысли сложились в одну. Я знала, что нужно делать. И это будет стоить мне жизни. Но, обретя уверенность и спокойствие, я поняла, что все так, как и должно быть.
Я нащупала окоченевшими пальцами руку Лайлы и прижалась к ее холодной коже губами.
– Прощай, Лайла. Я люблю тебя.
И отпустила сестру.
Я слегка подвинулась и сползла с гамака. Освободившись от лишнего груза, он поднялся выше, медленно вращаясь в воздухе. Падая, я наблюдала, как Лайла парит к небу, все дальше от меня.
Всплеск раздался гораздо раньше, чем при моем первом прыжке в колодец. За ним еще один, тихий, а затем я ушла под воду. Моей вытянутой руки коснулся ледяной металл – что-то падало на дно, последовав за мной на верную гибель.
Моя смерть спасет Лайлу.
Воздух выходил через рот и нос, щекоча мою кожу хрупкими пузырьками. А затем вода затопила легкие. Странно, но несмотря на то, что она была ледяной, меня обожгло изнутри. Я погружалась все ниже, пока черноту перед глазами не залило чистым, ослепляющим белым светом.
Моя последняя мысль при жизни была о сестре.
39
У ее ног плескалась темная вода. В мире живых у воды была своя песня. Здесь же всегда царила только тишина. Она встала на цыпочки. Ноги не оставили следа на сером песке. Туман вихрился вокруг белого платья, потревоженный ее нетерпеливым расхаживанием туда- сюда.
Мэйв сцепила руки и замерла. Выдохнула. Здесь не было необходимости в воздухе, но это действие служило утешительным напоминанием, что на рассвете ее время в Пустоте подойдет к концу, и она снова оживет. По крайней мере на несколько часов, прежде чем ее снова затянет в это ужасное место. Но теперь с ней будет ее девочка. Нужно лишь найти Лайлу, и все будет так, как и должно быть.
Сегодня туман был особенно густым. Он вздымался и опускался, скатывался по низким холмам по бокам темной реки, и все по воле невидимого, неощутимого ветра. Возможно, Лайла уже здесь, ждет ее, просто она скрыта из виду. Мэйв подергала золотой кусочек на браслете и выбросила мысли о Мэтью из головы. Не стоит зацикливаться на нем. Эта ночь принадлежит им с Лайлой. Пришло время им начать все сначала.
– Лайла? – Мэйв понизила голос, добавила в него ласки для успокоения: – Если ты слышишь меня, выходи.
На дальнем берегу черной реки заворошился туман. Мгла рассеялась и явила размытый силуэт, стоявший неподвижно за серой завесой.
– Лайла, я здесь! – Ликование согрело ее изнутри. – Иди на мой голос!
Силуэт повернулся в ее сторону, но не сдвинулся с места. Он стоял молча, неподвижно. И наблюдал.
Мэйв подошла ближе, пока пальцы ее ног не коснулись воды. Над обсидиановой поверхностью густо парили клубящиеся облака. Когда они улетучились, силуэт исчез. Мэйв прошлась взглядом по пустынному берегу, не считая рощи черных, голых деревьев.
– Лайла? – снова позвала она. – Это я! Не прячься. Иди к своей маме.
Среди стволов мелькнула белая вспышка, а за ней раздался звук, которого она никогда не слышала в Пустоте – смех. Но это не был характерный хохот Лайлы. Он был низкий, невеселый, чуть ли не злобный.
– Лайла, это не смешно, – Мэйв внезапно напряглась. Что-то не так. – Выходи немедленно.
Из мертвого леса вышел расплывчатый силуэт девушки. Казалось, будто к реке ее нес сам туман. Затем – с грацией крадущейся кошки – она шагнула в воду. Туман расступился, словно отдернутые шторы, и она подошла ближе, из-под ее ботинок расползлась рябь.
Мэйв оцепенела от шока, увидев ее лицо. Лицо, так похожее на Элизабет.