– Да? – отвечаю я.
– Что-то случилось? – Тайлер кажется встревоженным. Его забота переполняет чашу весов, а точнее, слез. Я качаю головой. Он, естественно, ничего не видит и повторяет вопрос, уже настойчивее.
– Кара, рассказывай! – просит он. В трубке слышу женский голос, интересующийся, что ему принести. Тайлер просит подождать секунду. Часть меня этому радуется. Другая, самая мерзкая часть, понимает – Тайлер еще не завтракал. Но сейчас он мне нужен. Человек, которого я знаю всего пару недель, стал моей единственной опорой. Как такое случилось?
Вместо ответа я лишь всхлипываю.
– Ты где?
Падаю на скамейку в парке. Влага тут же пропитывает штаны.
– Я в парке. Прямо за мостом. – Не хочу жаловаться, не хочу умолять его прийти и объяснить, почему мне кажется, что лучшая подруга меня бросила. Да и не нужно.
– Никуда не уходи. Я сейчас буду.
Я слышу, как женщина о чем-то спрашивает. Тайлер извиняется, объясняя, что появились важные дела.
По крайней мере, я ему важна. Эта мысль могла сделать меня счастливой. Но мрачные тучи над головой все портят. Сегодняшний день доказывает: счастье – умение замечать его, даже если оно прячется среди переживаний и плохого настроения.
Даже внутренний голос полон сарказма. Снова сосредотачиваюсь на Тайлере, который несет в трубку какой-то бред, и я не понимаю смысла. В голове лишь всплывает имя – Джейн Остин. Не важно, что именно он сказал. Важно, что он не завершает звонок, а продолжает болтать, даже когда его дыхание учащается от бега. Уже одно это заставляет меня улыбнуться, хотя при мысли о Ханне горло сжимается.
Вскоре вижу друга на дороге. Пока он мелет про то, что Плохие Парни были популярны еще в далеком прошлом, его дыхание становится все спокойнее. Тайлер приближается ко мне чуть ли не расслабленный.
– Я упустил свой завтрак в «У Евы», теперь ты должна пойти туда со мной, – говорит он в телефон, хотя уже стоит перед скамейкой.
Я завершаю звонок, потом убираю телефон в сумку, прежде чем поднять взгляд. Искорки в его глазах придают уверенности. Настроение улучшается.
– Должна? – переспрашиваю и стараюсь не улыбнуться в ответ. С Тайлером это практически невозможно. Какими бы ни были обстоятельства.
– О, да. Ты же не можешь взять на себя ответственность за то, что мое идеальное тело свалилось без сил, не так ли? – Он протягивает руку, и я беру ее. Он с силой поднимает меня. Я падаю в его объятия. Короткое мгновение мы стоим очень близко друг к другу. Узел в моем животе взрывается, и покалывание расползается по всему телу. Быстро отстраняюсь. Мозг бьет тревогу. Между нами никогда такого не было.
– Давай сходим к Еве, – даже это короткое предложение произношу сбивчиво. Потом спешно направляюсь в сторону, откуда прибежал Тайлер. Он быстро меня догоняет. Мы идем бок о бок, и я отчетливо ощущаю маленькое расстояние между нами.
Ни словом не обменявшись, подходим к маленькой светлой пекарне. Старомодный колокольчик над головой приветствует нас веселым звоном. Покалывание в теле наконец прекращается, и неловкость уходит. Да, мне неловко. Мы дали друг другу ясные сигналы, а я себе клялась больше никогда не превращаться в жалкое существо, как тогда, после Мейсона. Сейчас нужно сосредоточиться на учебе и на вступлении в общество Воронов.
В голове снова прояснилось. Я иду к столику на двоих у окна, вешаю куртку на спинку стула и спрашиваю Тайлера, что он хочет заказать в качестве компенсации.
– Ты хочешь заказать мне завтрак? – уточняет он, сбитый с толку. На его лице такой ужас, что я не могу не рассмеяться.
– Отказываюсь нести ответственность за то, что ты пришел на завтрак не вовремя.
– Я переживу пару минут, пока Ева примет заказ. – Друг плюхается на стул и внимательно смотрит на меня.
– Я все-таки настаиваю. – Не хочу, чтобы за меня снова платили. Сейчас я наконец могу отблагодарить его.
– Ну ладно, – сдается он и говорит, чего хочет. К счастью, я хорошо научилась запоминать заказы. Мне несложно передать все Еве за стойкой. Как всегда, у Тайлера особые пожелания, когда речь заходит о кофе. Хозяйка сразу понимает, что заказ для него.
– Он чаще приходит сюда с тобой, чем с другими, – замечает хозяйка кафе, раскладывая заказанные эклеры на тарелочки. Где-то на фоне бьют часы, вторя моему пульсу.
– Мы просто хорошие друзья, – быстро отвечаю я. Судя по всему, слишком быстро. Уголки губ Евы приподнимаются, и она смотрит через мое плечо на наш столик у окна. Ее седые брови сходятся на переносице. Я встревоженно разворачиваюсь.
Перед Тайлером стоит Ханна. Он поднялся с места. Теперь оба обжигают друг друга взглядами.
– Я вернусь и заберу заказ, – говорю я Еве и спешу на другой конец кондитерской. Ханна с Тайлером уже привлекли к себе внимание гостей.
– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я Ханну, которая требует от Тайлера оставить меня в покое. – С чего тебя вообще интересует, чем я занимаюсь? – не могу не уколоть ее.
– Хотела извиниться перед тобой. Ты выбрала плохой момент, чтобы прийти… – Она тянет меня за рукав толстовки, и мы отходим от Тайлера на пару шагов. Чувствую взгляды двух девушек, которые быстро отворачиваются, как только я смотрю на них.
– Слушай, я не должна была так отмахиваться, когда ты рассказала про Беверли. Но то, что ты сообщила о чате этой Валери, не может быть правдой.
– Серьезно? – Сильнее закатить глаза уже невозможно.
– Я кое-что знаю о Беверли, – Ханна кусает щеку, – кое-что личное, противоречащее тому, что ты рассказала. – Теперь она уже шепчет. – Не могу раскрывать тайну, потому что… это может привести к далеко идущим последствиям. Но умоляю тебя довериться. – Подруга хватает меня за руку. Ее пальцы холодны как лед. – Пожалуйста, Кара.
Тайлер медленно приближается за спиной Ханны, словно хочет защитить меня от лучшей подруги.
– У него недвусмысленная репутация. Я хочу лишь предостеречь тебя, дорогая.
– Это не объяснение. Почему ты его так не любишь? Ты тоже смеялась над слухами, утверждая, что они выдуманные. Более того, я сама решаю, с кем мне проводить время. – Убираю свою руку. – Или все объяснишь и наконец доверишься мне, или… – Не могу произнести ни слова, но Ханна точно знает, что я хочу сказать.
Она опускает взгляд, сглатывает и кусает губу.
– Не могу, пока нет, – едва слышно выдыхает она. Потом быстро разворачивается, чуть не врезаясь в Тайлера, и обходит его. Вижу, как они обмениваются мрачными взглядами. Раздается бой часов, а я стою и наблюдаю через большое окно, как лучшая подруга достает телефон из кармана штанов и вскоре исчезает из виду.
– Что с ней не так? – спрашивает кто-то за моей спиной.
– Может, эти дни? Или она ревнует, – звучит другой голос.
Я молниеносно разворачиваюсь. Вижу Бриттани и Черил, Вороны со второго курса, лучшие подруги Лоры в общежитии. По крайней мере, мне так кажется. Они постоянно вместе.
– Что с вами не так? Она тоже женщина. А вы такое говорите!
Хотя им приходится сидеть и смотреть на меня, под заносчивым взглядом Бриттани я скукоживаюсь до размеров чихуахуа.
– Она не такая, как мы, – с отвращением произносит Бриттани. – Все время кажется, что она мысленно раздевает меня. – Девушка демонстративно вздрагивает. Черил громко смеется над ее актерским мастерством.
– Вы просто больные, – шиплю я. Ненавижу предрассудки. И терпеть не могу людей, которые мыслят шаблонами. Молча считаю до трех, чтобы успокоиться. – Не нужно судить других по себе, Бриттани, – добавляю я.
Ко мне подходит Тайлер, мягко берет за руку, но я еще не закончила.
– Если ты истекаешь слюнями по любому парню, это не значит, что и с Ханной такое происходит.
Черил испуганно ахает. Судя по всему, никто не разговаривает так с дочерью миллионеров – миллиардеров? – за которую она постоянно цепляется. Но в ее красивой головке, кажется, все-таки есть какой-то разум. Девушка берет подругу за руку и бормочет:
– Она в чем-то права, Брит.
Та пронзает Черил взглядом.
– Да, Ханне нравятся девушки, но это не значит, что автоматически ей нравятся все, ведь так? – настаивает Черил.
Бриттани бормочет что-то непонятное в ответ, а Тайлер тянет меня прочь от гадин к нашему столу. Ева уже принесла заказ. Обернувшись к стойке, я ловлю ее взгляд и жестом благодарю.
Мы присаживаемся. Вкус эклера прогоняет злость на Бриттани и Черил. Умяв два пирожных, я ощущаю, как их глупость уходит далеко на задний план. Сразу вспоминаю вопрос, который пришел в голову, пока я наблюдала за Ханной и Тайлером.
– Как вы вообще познакомились?
Тайлер с набитым сливками ртом вопросительно смотрит на меня.
– Я про тебя и Ханну. Откуда ты ее знаешь? – уточняю я. Понятно, Ханна знает Тайлера, все же следить за детьми политиков – часть ее работы. Но не думала, что и он знает подругу. Или Тайлер просто так реагирует на открытую враждебность? Я не поняла, разговаривали ли они вообще.
Не может быть, чтобы между ними раньше была романтическая связь. Ханна не так уж ошибается в репутации Тайлера. Слухи о его свободном обращении с женщинами ходят повсюду. Это меня не беспокоит. Мы с ним находимся во «френдзоне».
– Мы… я ее еще не встречал, но читал кое-что о ней, – туманно отвечает он, но быстро понимает по выражению моего лица, что такого ответа мало. – Я не хочу поносить твою подругу или ее работу, – добавляет он. Это меня совсем не успокаивает. Даже наоборот. Что с Ханной случилось в Святом Иосифе?
Я игнорирую попытки Тайлера улучшить мое настроение плохими шутками. Пишу Ханне, спрашивая, какие у нее претензии к Тайлеру. Сложно представить, что такая открытая враждебность связана только с его репутацией, пусть даже не лучшей.
Полчаса спустя прощаюсь с Тайлером. Нужно вовремя прийти на смену в закусочной. Еще я хочу забрать свой зарядный кабель, прежде чем поехать в город. Уже собираясь снова покинуть Дом Воронов, слышу свое имя. Останавливаюсь, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Лоре.