– А? – прерываю его и моргаю. Я и не заметила, что мои глаза уже закрылись. – Ты меняешь тему?
Он пожимает плечами под моей головой.
– Ты хотела знать, о чем я думаю. Если тебе неинтересно, возможно, стоит послушаться совета и уснуть. – Он притягивает меня чуть ближе к себе. – Спокойной ночи, Эмерсон.
– Спокойной ночи, Прентисс.
Я закрываю глаза. Перед веками танцует пламя. Часть меня все же надеялась, что Джош думает обо мне. Когда разочарование наконец проходит, тихий треск бревен утягивает в сон.
Утром меня будит кукареканье. Моргая, я пытаюсь понять, где нахожусь, и поднимаю голову из теплой норки, в которой спрятала лицо. Открываю глаза. Шея Джоша. Моя нога наполовину закинута на него, рука лежит на его груди, и.… моя голая грудь прижата к его боку. Не шевелясь, пытаюсь почувствовать, где осталась простыня. Она находится где-то на уровне бедер надо мной и Джошем. Видимо, я скинула ее, когда закинула ногу.
Медленно, миллиметр за миллиметром, отодвигаюсь, закрываю грудь атласом и спускаю ноги с матраса на пол.
Черт, как холодно! Я быстро отдергиваю ноги. Рядом со мной раздается сдавленный смех. Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Джошем. В его глазах под полуопущенными веками пляшут веселые искорки, лицо обрамляют волосы, торчащие во все стороны, из-за чего он кажется намного моложе.
– Проснулся? Мог бы и сказать, – ворчу я. Это снова вызывает у него смех.
– И лишить себя такого удовольствия? Ни за что. Кроме того, говорят, манеры после проведенной вместе ночи на рассвете испаряются.
– Мы… – начинаю я, но его вскинутая бровь останавливает меня. Закатываю глаза. – Ладно, мы провели эту ночь вместе.
На губах Джоша появляется победная улыбка, от которой лучатся его сапфировые глаза. В животе все сворачивается.
– Я джентльмен и пропускаю тебя вперед, – говорит он и ложится на спину, потирая заспанное лицо.
Медленно вылезаю из постели, проклиная холод, а он бормочет что-то про кукарекающего петуха и говорит, что такого с ним еще не случалось.
В камине теплится пламя. Одной рукой – атласная простыня такая гладкая, что не держится, – я пробуждаю его, добавив маленькое полено и поворошив уголь кочергой. Потом надеваю за занавеской высохшее платье и халат. Какое облегчение! Теперь можно двигаться без простыни. Возникает другая проблема. Мой мочевой пузырь тут же сообщает о себе.
– Нам нужно срочно уходить, – говорю я и выхожу из-за занавески. Джош уже вылезает из постели в одних узких боксерах и потягивается. У него идеальное тело. Он проводит рукой по спутанным волосам и напрасно пытается привести их в порядок. Как только Джош убирает руки, пряди снова торчат во все стороны.
– Можно мне переодеться или ты уже не так спешишь, Эмерсон?
Я кусаю губу и быстро отворачиваюсь, но слышу улыбку в его голосе:
– На рассвете двери будут открыты. По крайней мере, так сказал Келлан. Судя по тому, что это глупое создание кукарекает при первых лучах солнца, уже должно быть утро. Могу посмотреть, – предлагает он, но я уже подхожу к двери и нажимаю на ручку.
Не считая того случая с Мейсоном, я никогда так не радовалась открытой двери. Бросаю через плечо взгляд на Джоша, который уже завязывает пояс халата. До меня доносится его запах, который не исчез, несмотря на погружение в бассейн и ночные объятия.
Опускаю взгляд на часы.
– Тебе нужно пойти со мной, связь все еще активна.
– Неужели ты хочешь так быстро от меня отделаться? – спрашивает он, осматривая себя, а потом берет телефон.
Моя маленькая сумочка с телефоном, блеском для губ – и нашими книгами! – должно быть, осталась в бассейне. Внутри все холодеет.
– Что случилось? – спрашивает он и лихорадочно осматривается.
– Моя сумка с нашими книгами… – кричу я и собираюсь броситься прочь, но тут он смотрит на пол. Рядом с парой тапочек лежит маленькая сумочка с серебристыми переплетенными буквами YSL.
– Как… когда?.. – бормочу я. Джош лишь пожимает плечами, наклоняется и поднимает сумку. Забрав свою книгу, отдает сумочку мне.
– Я думаю обо всем, – шепчет он мне в лицо, проходя мимо к двери. Спешу за ним, гадая, какие у этой фразы могут быть значения.
25
Только когда наступает еженедельный день спа, у меня появляется время разобраться с путаницей из мыслей и чувств. Расслабляющего массажа и бронирования всех предложений велнес-отеля оказалось недостаточно, чтобы справиться с этим хаосом. Неделю назад у меня была единственная проблема – пройти испытания вместе с каким-то Львом. Теперь есть уайлд-кард, и можно забыть про все задания. Даже связь на следующей неделе не будет активироваться. Это награда за проведенную вместе ночь. Валери за завтраком сообщила мне приятную новость, прежде чем с улыбкой откусить немного от своего круассана. Дверь тихо открыли вскоре после полуночи, как и в другой башне. Ни Валери, ни Келлан, ни другие Вороны и Львы не хотели мешать кому-то пойти в туалет. Мы могли покинуть комнату. Остальные были освобождены от электронных оков – как я и Джош, а также Диона и Остин. Наши противники оказались слишком медленными и не попали в ледяную башню, поэтому не получили шанс деактивировать связь.
Диона считает, я уже почти Ворон. Исключить могут, если я нарушу главные правила или потеряю книгу. Мне бы почувствовать облегчение: шанс на обучение без финансовых затрат для моей семьи зависит только от этого, но теперь у меня появилась проблема, о которой совсем недавно я даже не думала. Вспоминая о Тайлере или Джоше, я чувствую, как учащается сердцебиение, гормоны начинают сходить с ума. Снова и снова повторяю себе, что мы с Джошем просто устроили шоу, что все это лишь театр.
Игра.
Игра, в которой я выиграла мечту.
Но он сбивает меня с толку.
Длинные, вызывающие стресс поездки из B&B в колледж, часы, проведенные в дороге, а не за учебой, раздражающие поиски парковки – кажется, все это было годы назад. Вот так быстро человек забывает про плохое.
– Кара! Это маска для расслабления! – замечает Диона.
Я открываю глаза, поворачиваюсь к ней и чувствую, как с меня спадают маленькие кусочки.
– Так расслабься же!
Диона беззаботно лежит на шезлонге рядом со мной. Она походит на прекрасную мраморную статую. У нас на лицах чрезмерно дорогая «магия» на лице. Маска высыхает, и кожа натягивается. Наш гуру красоты Патрис собирался вернуться, как только «магия» окажет действие.
– Вся твоя маска покрыта трещинами, мышцы лица напряжены. Тебе нужно расслабиться, а не размышлять! – По ее маске тоже расходятся трещины из-за движения губ.
– Как будто это так легко. – К счастью, закатывая глаза, я не ломаю маску еще сильнее.
– Тогда объясни проблему одним предложением, – предлагает она. – Если не получится, то вся проблема в тебе.
– Серьезно? То есть проблема – не проблема, если ее не описать одним предложением? – машинально переспрашиваю я, а мозг уже пытается сформулировать одно предложение.
– Я страдаю, но не знаю от чего. Люди голодают по всему миру. Люди вкладывают много денег в производство оружия, а не продуктов для помощи…
– Да-да, хорошо, – прерываю ее. – Ты права. – Размышляю, какая именно у меня проблема. Вскоре я уже уверена в ней. – Боюсь, чувства помешают моему будущему.
Взгляд Дионы «А что я тебе говорила» пропадает за пару секунд.
– Ты поссорилась с Джошем? – маска над ее бровями трескается, и светлая пыль покрывает темные ресницы. Тут ее глаза широко распахнулись. – Случилось нечто большее, чем показной поцелуй? – Взгляд подруги кажется мягким, даже сочувствующим.
Я качаю головой.
– Просто… это казалось неправильным, – говорю я, но она не так меня понимает.
– Плохо, если бы все было наоборот. Он застал тебя врасплох.
Я молчу.
– О…
Пауза.
Теперь она меня понимает.
– О-о-о-о! – из-за активной мимики с нее сыплются кусочки маски, словно с ожившей статуи.
Она ничего не говорит, и я поясняю:
– Это было такое приятное чувство. Раньше я была уверена, что мне Тайлер…
– То есть тебя можно просто поцеловать, чтобы запутать? – Диона смеется. – Нужно запомнить.
Она умеет прогонять плохое настроение, но ее слова бьют в точку.
– Ты молода, красива и почти стала Вороном. Просто насладись остатком времени с Джошем. В процессе поймешь, что испытываешь к нему. После приема в сообщество можешь официально закончить с ним отношения и ускакать с Тайлером в закат. – Она кладет руку на сердце и сопровождает жест театральным вздохом.
– А если Тайлер к тому моменту отвернется от меня? – понимаю я скрытую глубже проблему.
– Пф! – фыркает она. – Если ты ему нравишься, то он будет ждать. И сражаться. Кажется, он хочет, чтобы ты была счастлива. – Она шевелит бровями и сощуривается под потрескавшейся маской.
– Что это значит? Мы не…
Диона отмахивается от меня.
– Можешь делать что хочешь. После вступления в ряды Воронов.
Остаток дня Диона помогает отвлечься от мыслей о парнях. Но во время приготовлений к вечеру появляется новая проблема. Сообщение от Сьюки.
Заменишь меня сегодня вечером?
Мне очень плохо, и я часто тебя выручала.
К сожалению, я не в Уайтфилде.:-(
А так бы конечно.
Ты не можешь вернуться? Если Дэн узнает, что у нас не получается заменять друг друга, нам всем несдобровать.
Мне правда очень жаль, но я вернусь только в воскресенье днем.
Возьмешь тогда мою смену? Сегодня попрошу кого-нибудь другого.
Конечно. В два дня?
Она отправляет смайлик, показывающий пальцы вверх.
Выздоравливай!
Спасибо!
– Мы же не хотели думать о проблемах с парнями, – ругает меня Диона, ища мое платье на передвижной вешалке. Потом подходит ко мне с чехлом в руках. Все еще смотрю на себя в зеркало, чтобы привыкнуть к такому образу.