— Ты поговорил с Шарифом? — спросила она.
— Нет. А ты?
Жасс покачала головой:
— Средства связи не работают. Кто-нибудь знает, когда закончится буря?
— Если бы я мог выйти в Интернет, то узнал бы. Остается только строить предположения. — Он пожал плечами. — Я успел отправить Шарифу письмо по электронной почте, в котором сообщил ему о том, что ты упала с лошади, но не пострадала. Я также заверил его, что о тебе позаботятся сельские женщины. Но я не знаю, успело ли письмо дойти до того, как прервалась связь.
— То есть мы сели на мель?
— Похоже на то. Для меня ничего не изменилось, Жасс. Я здесь работаю.
Но, судя по взгляду Жасс, для нее все изменилось.
Вспомнив, кто она, и какие на ней лежат обязанности, и что она не должна выдерживать пристальный взгляд Тира. Жасс отвернулась от него, когда заговорил староста.
— Не волнуйся, Жасс, — тихо сказал Тир. — Я позабочусь о том, чтобы тебе ничто не угрожало.
— Я позабочусь о себе сама, — пробормотала она в ответ. — Я привыкла к бурям.
Что-то сказало ему, что Жасс имела в виду не погодные условия.
К тому времени, когда собрание было в полном разгаре, жгучая дневная жара сменилась приятным теплом, хотя за окном слышалось приглушенное завывание ветра. Тир незаметно встал позади всех, чтобы наблюдать, оставаясь незамеченным. Как и следовало ожидать, выступили несколько сельских старейшин, но потом группа стариков стала подталкивать Тира вперед, и он в конце концов оказался рядом с Жасс у импровизированной сцены.
— Это быстро закончится, — успокоила его Жасс, зная, что он не любит быть в центре внимания. — Только формальное голосование в благодарность за помощь. Потом ты сможешь уйти.
Тир хмыкнул, сожалея, что не чувствует себя так уверенно, как Жасс. Вокруг царила атмосфера ожидания. Тир не понимал, что происходит. Когда он оглядывался, люди улыбались ему в ответ, словно знали какую-то новость.
— Скоро все вернется в прежнее русло, — уверенно сказала Жасс.
— Я надеюсь, ты права, — ответил он с меньшим энтузиазмом, вспоминая странный разговор со старостой.
— Я права, — заверила его Жасс, и выступления продолжились.
Вскоре Тир увлекся заманчивым ароматом ее духов и соблазнительным шорохом ее одежды. Сейчас Жасс одета согласно традициям Кареши. На ней было черное платье, ее лицо закрыто, и видны только выразительные глаза и изящные ножки. Тир приказал себе не терять голову при виде ногтей на ее ногах, накрашенных светло-розовым лаком.
— Извини.
Осторожно, чтобы не прикоснуться к нему, она прошла мимо Тира и встала рядом со старостой на сцене. Жестом попросив тишины, она заговорила. Тир не понимал всего, что он говорит на родном языке, но знал достаточно, чтобы поднять руки, когда Жасс похвалила его работу, и все повернулись к нему лицом и зааплодировали. Потом староста пригласил Тира на сцену.
— Староста объяснил, что мы будем работать вместе как команда, — перевела Жасс, наклонившись вперед, когда староста встал между ней и Тиром.
Кровь прилила к голове Тира, когда староста заговорил, но воспитание заставляло его молчать, пока старик не закончил свою речь. Настроение толпы изменилось. Некоторые мужчины хлопали Тира по спине. Он повернулся к Жасс, которая что-то сказала на родном языке, и люди закричали еще громче.
— Что ты сказала? — спросил Тир, но староста отвлек Жасс. — Что ты сказала? — переспросил он, когда Жасс помахала толпе.
Староста снова вышел вперед, чтобы говорить.
— Если я что-то должен знать, то лучше скажи мне, Жасс, — резким полушепотом предупредил Тир.
Приложив палец ко рту под чадрой, Жасс покачала головой, когда староста откашлялся и заговорил. Он размахивал листом бумаги, на котором, как догадался Тир, было электронное письмо.
— Что, черт побери, происходит, Жасс? — спросил Тир.
— Я уверена, ничего страшного. Староста говорит, что это очень хорошая новость.
Тиру стало интересно, для кого именно эта новость хорошая.
— Я надеюсь, это ответ на мое письмо Шарифу по поводу увеличения расходов на школы, — объяснила Жасс.
— О чем он теперь говорит? — спросил Тир, когда староста замахал руками, призывая людей к тишине. Холодное лезвие страха пронзило Тира, когда Жасс побледнела и качнулась в сторону. Она выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок. — Что он сказал?
— Мы получим деньги для школы, — сказала она.
— Ты этому не рада?
— Конечно, я рада. И староста только что объяснил, что мы с тобой будем вместе контролировать строительство школы.
— Вместе? — Он нахмурился.
— Тир, я не знаю, что сказать. Все происходит слишком быстро.
— Что? — потребовал он.
— Староста подтвердил, что Шариф согласился на его просьбу сыграть мою свадьбу в этом селе.
— Не с эмиром, я надеюсь?
— Не с эмиром, — с облегчением ответила Жасс, но в ее глазах стояли слезы.
— Тогда с кем?
— Староста почему-то решил, что я выйду замуж за тебя, — произнесла Жасс, стараясь, чтобы Тир услышал ее сквозь рев толпы.
Глава 9
— Нам надо поговорить, Жасс.
— Да, надо, — деловито согласилась она, — но не здесь и не сейчас. Эти люди заслуживают нашей заботы, но мы не имеем права перекладывать свои проблемы на их плечи.
Люди стали расходиться.
— Ты отведи детей по домам, а я провожу пожилых.
— А после мы поговорим, — напряженно ответила Жасс.
— В этом я не сомневаюсь. Я найду тебя.
— Я надеюсь, ты не будешь проверять надежность моего жилья?
— Краткая речь старосты ничего не изменила, Жасс. Я по-прежнему отвечаю за твою безопасность перед твоим братом.
— Я живу в пустыне всю свою жизнь, Тир.
— Ты живешь во дворце, Жасс.
— Ты забыл наши детские вылазки в пустыню?
Как он мог забыть червяков в своей постели и камни в своих сапогах, которые она ему подкладывала?
— Отвяжись от меня, Тир. Я сама решу свои проблемы.
— Я хотел бы от тебя отвязаться, — признался он, — но что-то подсказывает мне, что ты не решишь эту проблему в одиночку. И прямо сейчас меня беспокоит твоя безопасность. Шариф никогда не простит меня, если ты пострадаешь. Но важнее всего, что я сам себе этого не прощу.
Выпрямившись, Жасс решила вести себя по-королевски:
— Обо мне позаботятся мои подданные. А теперь я ухожу.
Тир едва не поклонился ей в шутку, но потом сразу посерьезнел, глядя, как Жасс ведет детей по домам сквозь песчаные вихри.
Когда Тир благополучно проводил домой последнего старика, непогода усилилась. Рев ветра и кружащегося песка стал оглушающим. Тир думал только о безопасности Жасс. Закрывая глаза от сильного ветра одной рукой, а другой придерживая повязку на носу и губах, он добрался до большого шатра у скалы. Он испытал облегчение, когда увидел, что Жасс уже установила шатер, закрепив его специальными канатами.
— Жасс? — Тир позвонил в медный колокольчик. Он хотел проверить надежность внутренних подпорок, удерживающих шатер, пока не усилился ветер. — Я захожу.
— Тебе здесь нечего делать, — ответила она.
— Ты должна была оставаться в здании сельсовета, пока я не проверю надежность шатра.
— Сколько раз тебе повторять, Тир? — сказала она, когда он вошел в шатер. — Не надо меня контролировать. Зачем ты рисковал своей жизнью без всякой причины?
Он потряс подпорки и проверил балки крыши.
— Отойди в сторону, Жасс. Мне надо убедиться, что шатер надежный.
Она ходила за ним по пятам.
— По-твоему, жители Вади не умеют строить надежные шатры?
— Как и твой брат, Жасс, я выжил только потому, что никогда и никому не верил на слово.
— Теперь ты доволен? — спросила она, когда он шагнул назад и в последний раз внимательно оглядел конструкцию.
— Нисколько, — сказал он. — Как долго, по-твоему, ты сможешь здесь укрываться? У тебя достаточно воды и еды?
— Оглядись, Тир.
Он неохотно отвел взгляд от Жасс и посмотрел на тарелки со сладостями и фруктами, стоящие на низких латунных столиках.
— Жасс…
— Я не ребенок, — отрезала она. — Итак, ты удовлетворен? Кстати, под шатром протекает подземный источник воды.
Он сурово посмотрел на нее.
— Ну, что ты будешь делать, Тир? Пойдешь обратно в село, сбивая ноги?
— Надеюсь, что нет. — Жасс выглядела воинственно, но она беспокоилась за Тира. — Я рад, что ты в безопасности, — произнес он, чтобы разрядить напряженную атмосферу.
— Шатер хорошо изолирован, снаружи он обтянут верблюжьей кожей, — произнесла Жасс, у нее пересохло в горле. Помолчав, она прибавила сдавленным тоном: — Тебе не следовало сюда приходить.
— Я должен был притвориться, будто ничего не произошло? — Он мотнул головой на здание сельсовета.
— Разве ты не понимаешь, как ты все усложнил, придя сюда, Тир?
— Твоя безопасность важнее всего. А учитывая, что ты не должна была здесь находиться, когда я приехал, то проблемы создаешь именно ты. Но что сделано, то сделано.
— Если бы ты оставил меня на той дюне, как я тебя просила, ничего бы не случилось, — сказала она.
— Если бы я оставил тебя на той дюне, ты бы умерла. Если бы одна из моих сестер попала в песчаную бурю, а рядом оказался бы Шариф, он поступил бы точно так же, как я.
— Но ситуация со мной другая.
— Потому что ты принцесса Кареши? Ты же человек, не так ли?
— Я наедине с мужчиной.
— Который пришел убедиться, что ты в безопасности, а ни по какой-то другой причине, Жасмина.
— Почему ты называешь меня полным именем?
— Ты же принцесса, — холодно напомнил он ей.
Но причина не только в этом. Жасс — женщина, которую Тир хочет затащить в постель. Принцесса Жасмина — невинная сестра его ближайшего друга, и к ней нельзя прикасаться. Принцессе Жасмине незачем бояться Тира Скаванги. Повисло напряженное молчание. Как в старые времена, ни один из них не хотел уступать.
— Ну, выбора у меня нет, — наконец сказала Жасс. — Ты здесь, и, раз мы оказались в такой ситуации, я предлагаю тебе что-нибудь выпить.