– Типун тебе на язык, Сара! – воскликнула третья. – Даже и думать об этом не смей! Мало нам этой войны, так ты новую смуту кличешь!
– Я-то? – взвизгнула Сара. – Да я еще когда милорд войско собирал говорила, что не к добру! Негоже супротив помазанника Всеединого войной идти. И видишь, что получилось?!
– Вот я и говорю: накаркала!
– Хватит! – оборвала их Анна, покосившись на прислушивающихся к разговору стражников. – Спорить можете и на кухне! Займитесь делом!
– Да, миледи! – почувствовав, что хозяйка рассердилась, служанки поспешили удрать.
– Спасибо! – леди Скай повернулась к Вайолет.
– Всегда к услугам миледи, – чопорно ответила девушка. – Хотите, я прослежу за этими сплетницами?
– Позже, – отмахнулась Анна. – Бекки достаточно давно работает на кухне и не оплошает. Лучше проверим, что творится в гостевом крыле.
К удивлению, слуги герцога постарались на славу. Полы были выскоблены и устланы свежим тростником вперемешку с луговыми травами, постели – хорошо проветрены, а около подушек в каждой комнате лежал мешочек с лавандой. Ее величество любила этот запах и всегда требовала, чтобы лаванда лежала у подушки.
Запах напомнил о Джонатане. Анна украдкой потерла виски – голова снова начала болеть.
– Пойдемте, – она поспешила выйти.
Лаванда. Она стала популярна после того, как король в третий раз женился. На этот раз избранницей стала южанка, чье приданое пополнило казну. С собой она привезла шутов, любовь к тягучему, темному шадду и лаванду. Шуты скоро надоели, шадд сочли слишком приторным, а вот лаванда осталась. Слуги Джонатана пересыпали ей одежду, невзирая на то, что леди Скай предпочитала полынь…
– Миледи? – окликнула ее Фелисити.
Анна вздрогнула. Увлеченная воспоминаниями, она упустила, о чем говорили гарьярды.
– Ее величество… мы будем встречать ее?
– Откуда я знаю? – Анна поморщилась: каждое слово отдавалось в голове болью. – Герцог ничего не говорил мне об этом.
Все эти двусмысленные взгляды, шепот за спиной, сдавленные смешки заставляли вздрагивать и еще сильнее выпрямлять спину. Даже сейчас чудилось, что слуги смотрят на нее с насмешкой. Хотелось скрыться в спальне, спрятаться, словно раненый зверь в своем логове.
– Уж если вы готовите для ее величества комнаты, всяко следует показаться, – рассудительно произнесла Фелисити. – К тому же, появись вы на крыльце, герцог вряд ли будет приказывать стражникам увести вас.
– Ты права. Пойдемте, нам не стоит встречать королеву в грязных платьях, – леди Скай с досадой посмотрела на испачканный пылью подол.
Интересно, остались ли в деревне прачки, работавшие раньше в замке? Не хотелось бы подбирать всех слуг заново. Вот еще одна проблема – слуги. Как определить, кто из них втайне желает отомстить выскочке за старого хозяина. Конечно, сама она недавно советовала Гарету не скупиться, но ведь есть и те, кто поколениями служил роду Скаев. Что будут думать они, узнав, что отныне подчиняются бастарду?
Запах лаванды преследовал, заставляя задыхаться. Казалось, что он повсюду.
Вернувшись в спальню, Анна долго умывалась, но бесполезно.
Не обращая внимания на удивленные взгляды гарьярд, леди Скай подошла к окну, распахнула тяжелые рамы, с наслаждением вдыхая запахи дыма и сладкой сдобы – Бекки начала колдовать на кухне.
Какофония звуков ворвалась в комнаты: бряцанье оружия, сердитые окрики, смех солдат и ставший привычным рев драконов. Вспомнился серебристый Проблеск, его золотистые глаза, в которых светилось любопытство.
– Миледи, – окликнула ее Фелисити. – Платье…
Анна обернулась. Подошла к сундукам, достала первое попавшееся.
Светло-зеленое. Расшитый мелким жемчугом шелк переливался на солнце, а вставки из розовой парчи напоминали о цветущих яблонях.
Переплетать косы времени не было, потому Анна отослала девушек переодеться, а сама набросила на голову тонкое покрывало, закрепив серебряным обручем, украшенным тремя крупными неровными жемчужинами. Каждая из них стоила целое состояние.
Глядя в зеркало, леди Скай поправила выбившуюся из-под покрывала прядь волос. Взгляд упал на кольцо на безымянном пальце. Обручальное. Джонатан надел его юной жене в храме. Золотой ободок, по центру которого шла дорожка из темно-зеленых изумрудов. Леди Скай никогда не снимала его. Наверное, пора.
Все еще сомневаясь, она потянула украшение. Кольцо легко соскользнуло с пальца, словно ждало этого.
Кладя ненужное кольцо в шкатулку, Анна заметила надпись на внутренней стороне. “Во мне верность”… Она вспомнила, как Джонатан с гордостью демонстрировал надпись будущему тестю, и горько усмехнулась. Бесчисленная вереница служанок, иногда гарьярды… и это то, что она знала. Муж легко увлекался и так же легко разрывал отношения, когда начинал тяготиться. Дорогие подарки, золото, иногда замужество за преданного вассала легко закрывало рот сплетникам, да и кто мог сплетничать о хозяине земель?
Анна вздохнула. Впервые ей в голову пришла мысль: а знал ли ее отец, за кого отдавал свою дочь? Наверняка знал. Но земли Скаев, положение Джонатана при дворе, родство с королем – лорд Уэстерби счел большим достоинством, нежели верность и честность.
Покрутив золотой ободок в руках, Анна небрежно кинула его в шкатулку и решительно захлопнула крышку. Надо отобрать еще несколько украшений и вместе с кольцом пожертвовать в монастырь. Так будет проще.
Шум за окном нарастал. Спохватившись, леди Скай вышла из спальни, окинула быстрым взглядом гарьярд, убедилась, что их наряды соответствуют торжественности момента, и в то же время подчеркивают скромность и невинность девушек, после чего направилась к выходу.
Снова пристальные взгляды, шепот за спиной, глумливые смешки. Странно, но теперь они трогали гораздо меньше, словно вместе с кольцом Анна закрыла в шкатулке все свои сомнения. Она спустилась по лестнице, внимательно рассматривая зал, дала несколько указаний слугам и вышла на крыльцо. Солнце ударило в глаза, отражаясь в начищенных до блеска доспехах. Солдаты выстроились в два ряда, образуя коридор от ворот до ступеней. Слуг почти не было, как и придворных из свиты короля – все слишком хорошо были осведомлены о натянутых отношениях между супругами и старались лишний раз не вызывать гнев его величества.
– Миледи, – герцог Амьенский, стоявший на ступенях, обернулся и шагнул к Анне. – Рад, что вы решили присоединиться ко мне!
Он улыбнулся, невольно вызвав у леди Скай ответную улыбку:
– Вы же просили исполнить роль хозяйки замка. Где его величество?
– А кто его знает, – махнул рукой герцог. – Обещал встретиться со всеми за ужином.
– С ее величеством тоже?
– Его величество не отдавал особых распоряжений по поводу своей супруги.
– Интересно, какие распоряжения он мог вам дать? – пробормотала Анна.
Раймон усмехнулся:
– От усыпать двор лепестками роз до закрыть ворота и не пускать!
– И вы бы исполнили?
– Если бы он приказал? Конечно, – довольная ухмылка подсказала, что последний приказ его величества Повелитель драконов исполнил бы с удовольствием. – Подозреваю, что он и меня отправил встречать королеву только для того, чтобы лишний раз досадить ей!
– Что вы такого натворили, что впали в немилость у ее величества.
– Осмелился появиться на свет, конечно же!
– О, – только и ответила Анна. – Я и забыла…
– Что я – нежеланный бастард?
– О, нет, вы столько раз повторяли это, что я выучила! – не смогла сдержаться Анна.
Она ждала, что герцог рассердится, но он рассмеялся:
– Не в бровь, а в глаз!
Анна пожала плечами. Эта пикировка доставляла ей удовольствие. Почему-то представилось, как зимой они будут сидеть у камина и обмениваться колкостями. Она взглянула на герцога и потупилась, поймав на себе пристальный взгляд.
– Анна, – почти выдохнул Раймон, незаметно для остальных касаясь пальцами узкой женской ладони.
Она подняла голову. Серые глаза смотрели не мигая. Голова кружилась. Все вокруг перестало существовать.
– Анна…
– Раймон… – едва слышно ответила она, чувствуя, что сердце начинает биться быстрее.
Звуки фанфар заставили их отпрянуть друг от друга. И блестящий во всех смыслах кортеж королевы въехал во двор.
Ее величество предпочла путешествовать в карете. Снаружи экипаж казался громоздким, но Анна была уверена, что внутри есть все необходимое для комфортного путешествия.
Карету сопровождало две дюжины стражников, впереди на белоснежных конях ехали знаменосцы со стягами: один – с изображением королевских лилий и второй, личный штандарт королевы, с изображением веретена.
За экипажем во двор въехали всадники. Анна заметила графа Нортриджа в окружении смазливых оруженосцев.
Кортеж остановился. Граф спрыгнул с коня, швырнул поводья мгновенно подбежавшему слуге и распахнул дверь кареты. Протянул руку, помогая королеве выйти.
С замиранием сердца Анна следила за тем, как венценосная гостья идет по камням, которыми был вымощен двор. Немногочисленные зрители давно преклонили колено, но Раймон все еще стоял на ногах, потому Анна замерла за его спиной. Королева почти дошла до ступеней, когда герцог наконец поклонился, и Анна, выдохнув, сделала положенный реверанс.
– Ваше величество! Добро пожаловать в замок Скай!
Не дожидаясь позволения, Раймон выпрямился. Королева зло сверкнула глазами: подобное дозволялось только принцам крови. Тем не менее, она взяла себя в руки.
– Герцог, – сказанное бесцветным тоном, слово прозвучало как издевка. – Как мило, что вы решили нас встретить. А где его величество?
– Занят государственными делами. Он приносит вам свои извинения…
Королева кивнула и повернулась к Анне. Леди Скай подняла голову и вздрогнула: королева смотрела на нее с такой ненавистью, словно перед ней стояло порождение бездны.
– Ваше величество, позвольте мне представить свою невесту, леди Анну Скай, – вновь вмешался Раймон.
Он пристально следил за королевой.