– Муж, которого вы не любили! – выпалила королева.
– Кто бы говорил! – отозвалась Анна.
Несколько минут они буравили друг друга яростными взглядами, готовые, точно кошки, вцепиться сопернице в лицо. Леди Скай опомнилась первой.
– В любом случае, Джонатан – изменник, и его участь была предрешена в тот самый миг, когда он решился покуситься на жизнь вашего супруга, – примирительно произнесла она, но ее попытка осталась незамеченной.
– Вы так хорошо осведомлены обо всем? – язвительно осведомилась Мария.
– Да, его величество лично просветил меня относительно поступков лорда Ская.
Показалось, или в глазах королевы мелькнул испуг.
– Вот как? Его величество лично? – она надменно улыбнулась. – Вижу, вы не теряете времени зря. Оно и понятно: красивой женщине не пристало чахнуть в подземелье! Интересно только, как отец с сыном собираются делить вас дальше?
Анна почувствовала, как внутри нее вспыхивает ярость.
Никто раньше не смел говорить с леди Скай так. И уж тем более эта выскочка, чьи предки торговали шерстью. Магия волной разлилась по телу, заискрила на кончиках пальцев, готовая по взмаху руки сорваться и испепелить соперницу.
Но она была королевой. Пусть нежеланной, но женой монарха, от которого теперь зависела жизнь Анны, и потому леди Скай промолчала, до крови кусая себе губы, чтобы не сказать грубость.
– Думаю, этот вопрос вам следует задать вашему супругу, ваше величество! – выдавила она. – Уверена, он расскажет вам все в подробностях, ведь это естественно – делиться намерениями с тем, кому клялся в верности у алтаря Всеединого?
Мария побледнела.
– Да как ты смеешь? – прошипела она.
Анна почувствовала, как амулет на шее завибрировал, отводя очередное проклятие. Запах лаванды усиливался. Голова начала кружиться, а виски пронзило острой болью. Леди Скай уже несколько раз пожалела, что посмела дразнить королеву. Единственное, что ей хотелось, – выбраться из западни, в которую угодила, и больше никогда не разговаривать с женой его величества.
– Прошу прощения, ваше величество, но здесь слишком спертый воздух! Я распоряжусь проветрить часовню перед венчанием!
Леди Скай выскочила на крыльцо. Игнорируя удивленные взгляды, она плотно закрыла за собой дверь, словно это могло уберечь от королевской ненависти и проклятий.
Запах лаванды все еще свербил в носу. Анне казалось, что она никогда не избавится от него, как и от чувства гадкой брезгливости, поселившегося в душе. Джонатан и королева. Это была не ревность, но обида. И недоумение: как муж мог променять ее на невзрачную южанку?
– Миледи… – гарьярды хотели подойти, но Анна взмахнула рукой, останавливая.
Чувства бурлили, и леди Скай понимала, что в таком состоянии могла наговорить девушкам то, в чем будет раскаиваться. Им не стоило знать о сопернице госпожи.
Запах лаванды развеивался, а вместе с ним и наваждение. Обретя ясность мысли, леди Скай медленно сошла с крыльца.
Всеединый, о чем она думала! Граф Нортридж хохотал бы до слез, узнай, к чему привели его полунамеки. «Птица высокого полета!» Королева и Джонатан. Лорд Скай, всегда ценивший в женщинах красоту и покорность.
Ее величество была слишком богобоязненна, чтобы изменять царственному супругу с простым лордом. Да и как Джонатан смог бы незаметно проникнуть в королевские покои? И, главное, зачем устраивать заговор, ведь в случае смерти короля, трон наследовали дети его величества, а саму Марию наверняка отправили бы в монастырь.
Анна покачала головой. Похоже, Всеединый в наказание за грехи решил лишить ее разума. Всему виной последние события и бессонные ночи. А может быть, дело было в греховных желаниях, которые охватывали леди Скай при виде герцога Амьенского. Давно надо было исповедаться и покаяться в порочных мыслях, но она не решалась довериться кому-то. Особенно служителю Всеединого, который доносил лорду Скаю о сказанном женой на исповеди. Анна знала это точно и не испытывала желания откровенничать сейчас.
Она подозвала гарьярд и собиралась вернуться в замок, когда во двор въехала карета. Вернее, попыталась въехать: солдатские палатки полностью перегородили дорогу. Лошади остановились.
С замиранием сердца Анна следила, как хорошо знакомый кучер спрыгивает с козел, чтобы открыть дверцу экипажа.
– Что здесь происходит? – недовольный голос перекрыл ставший привычным шум.
– Отец! – подхватив юбки, Анна поспешила к выходящему из кареты человеку. Опираясь на слугу, лорд Уэстерби шагнул на камни двора и огляделся. Седые кустистые брови недовольно сомкнулись на переносице, а в синих глазах, родовой фамильной черте, мелькнуло недовольство. Богато расшитый дублет топорщился на животе, словно подчеркивая, что хозяину не чужд грех чревоугодия.
– Милорд, – леди Скай привычно склонилась в реверансе, судорожно размышляя, куда поселить нежданного гостя. – Рада приветствовать вас в замке Скай!
– Сомневаюсь, – лорд Уэстерби холодно взглянул на дочь. – Анна, твой муж погиб, а ты не носишь траур?
Леди Скай сжала кулаки. Еще годом ранее она поспешила бы сгладить недовольство, придумать оправдание и спешно сменить платье на траурное. Сейчас слова отца вызвали глухое раздражение. Рисковать всем, чтобы соблюсти никому не нужные формальности, – это было в духе лорда Уэстерби.
– Не думаю, что в сложившейся ситуации, траур был бы уместен, – тихо возразила леди Скай. Недавняя стычка с королевой отняла много сил, и она не желала добавлять к этому еще и семейную ссору.
– Не помню, чтобы интересовался твоими мыслями, – холодно ответил лорд Уэстерби.
– Как и остальные, – заметила она.
Отец обернулся и смерил дочь строгим взглядом:
– Что вы хотите сказать, юная леди?
– Лишь то, что сказала, – амулет на шее снова завибрировал, предупреждая хозяйку. Понимая, что у нее не хватит сил противостоять, Анна поспешила сгладить начинающуюся ссору. – Вы устали с дороги. Я отдам распоряжение подготовить комнаты для вас.
– Я займу южные покои!
Уна охнула, и Фелисити толкнула ее локтем в бок, призывая к порядку.
– Боюсь, это невозможно! – тихо, но очень твердо сказала Анна. – Комнаты заняты ее величеством. Но предупреди вы меня заранее о своим приезде, я бы постаралась оставить их для вас!
– Неужели?
Анна пожала плечами, но не опустила взгляд. Две пары синих глаз схлестнулись.
– Как я понимаю, Анна, спальня хозяина замка тоже занята? – угрожающе тихо поинтересовался отец.
– Мы могли бы обсудить все в замке, – предложила леди Скай. – Уна, Фелисити, скажите слугам, чтобы накрыли столы для лорда Уэстерби и его людей!..
– Я переступлю порог замка Скай не раньше, чем услышу ваш ответ, миледи! – тот скривился. – Имейте смелость сказать мне в лицо то, о чем шепчутся по всем сеновалам!
Анна задохнулась от обиды. В глубине души она надеялась на поддержку, но для отца ее смерть была предпочтительнее грязных слухов.
– Мой дорогой лорд Уэстерби, неужели вы начали посещать сеновалы? В вашем-то возрасте! – насмешливый голос заставил всех обернуться.
Граф Нортридж неспешно приближался к ним. На этот раз он был в изумрудно-зеленом. Алый берет покрывал темные волосы, а в ухе графа болтался огромный рубин.
– Артур, – проскрежетал лорд Уэстерби.
– Рад, что вы соизволили присоединиться к нашей пестрой компании, милорд! – граф ослепительно улыбнулся.
– Пестрой – это еще мало сказано, – лорд Уэстерби хмуро взглянул на алый берет.
– О, вам тоже нравится эта южная мода? Немного вычурно, но завлекательно, вы не находите? – не дождавшись ответа, граф повернулся к Анне. – Моя прекрасная кузина, я искал вас!
– Меня? зачем?
– О, мой слуга донес мне, что ваша кухня вот-вот превратится в поле боя. Кажется, кашевар герцога не поделил что-то с вашей кухаркой, и, боюсь, что в результате все мы останемся без восхитительных булочек, которыми нас потчевали вчера вечером!
– Наверняка, на кухню опять вторглись эти девицы! – Анна вспомнила хихикающих маркитанток. – Милорд, прошу меня простить, но дело не терпит отлагательств! Мои гарьярды позаботятся о вас и ваших людях!
– Анна! – лорд Уэстерби собирался удержать дочь, но граф Нортридж положил руку ему на плечо.
– Оставьте женщинам хозяйственные хлопоты, милорд! И порадуйте меня приграничными сплетнями, у вас это так хорошо получается!
Ответ отца Анна уже не расслышала. Подхватив юбки, она воспользовалась предоставленной возможностью побега и со всех ног поспешила на кухню.
Там кипели котлы и страсти. Раскрасневшаяся Бекки, уперев руки в бока, наступала на знакомого Анне кашевара, а тот пятился, на всякий случай прикрывая голову огромным серебряным блюдом. Остальные слуги, позабыв о своих обязанностях, с интересом следили за разворачивавшимся перед ними действом. Среди них леди Скай заметила и маркитанток. Они увлеченно спорили и подбадривали кашевара громкими выкриками.
– И не смей трогать лучший сервиз миледи! – кухарка схватила половник и замахнулась.
– Я всего лишь защищаюсь! Помилуйте, миссис!..
– Мисс! – для пущей убедительности, кухарка очертила над головой круг половником. – Я не замужем!
– Оно и понятно почему! – выпалил кашевар.
Бом-м-м! Половник обрушился на блюдо.
– Ах ты!
Слуги встретили это хохотом. Кто-то из маркитанток засвистел.
– Я вовсе не это хотел сказать! – попытался оправдаться кашевар. – Печально, когда женщина столь необъятных достоинств…
Бом!
Бом-м!
Бом-м-м!
– Я тебе покажу необъятные достоинства! – взвыла Бекки, пытаясь попасть обидчику по лбу, но он каждый раз умело закрывал голову импровизированным щитом.
– Довольно! – Анна обездвижила виновников беспорядка магией. – Прекратите немедленно!
– Миледи…
Слуги один за другим склоняли головы, скрывая смущение. Маркитантки так и остались стоять, нагло разглядывая хозяйку замка.
– Что. Здесь. Происходит?
Бекки завращала глазами, и Анна нетерпеливо щелкнула пальцами, позволяя кухарке говорить.