е хватало расплакаться на глазах у всех.
– Миледи? – Раймон вновь обратился к невесте. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он смотрел на нее с сочувствием и страхом, словно боялся, что она поддастся порыву и сделает неправильный выбор.
– Вы правы, милорд, нам не стоит затягивать с формальностями! – леди Скай вложила свою ладонь в протянутую к ней руку герцога. В серых глазах мелькнуло облегчение.
– Гарет, позаботься о лорде Уэстерби и его людях! – распорядился Повелитель драконов, покидая зал. Судя по тому взгляду, которым он обменялся с другом, приказ включал в себя проследить за незваными гостями.
Раймон провел Анну в ее покои. Герцог вошел и внимательно огляделся, после чего проверил остальные комнаты.
– Все в порядке.
– Думаете, убийца не оставит свои попытки?
– Вполне возможно, – он подошел к столу. – В любом случае, соглядатаи нам не нужны. У вас найдутся бумага, перо и чернила?
– Конечно, но к чему они вам?
– Составить брачный контракт. Я же говорил вам в зале.
– Разве его величество не обозначил свою позицию? – Анна протянула Раймону небольшую шкатулку, где хранила писчие принадлежности.
– Да, он сказал мне что-то вроде: «Полагаю, сын мой, лучше вас с этим никто не справится!»
– Но вы сказали… – растерялась Анна. Воистину, герцог своим лукавством мог дать фору самой Темной богине.
– Что его величество настаивал на соблюдении всех формальностей, и не солгал! – кивнул он, выжидающе смотря на леди Скай.
– Присаживайтесь, – спохватилась она.
– Благодарю, – герцог сел за стол, неспешно обмакнул перо в чернила и вывел на листе бумаги «Брачный договор». – Итак, миледи, насколько я понимаю, в ваше приданое помимо имения Линдлей, кстати, почти разоренного вашим первым супругом, входят земли лорда Ская. Мне бы хотелось, чтобы в случае вдовства вы получили бы минимум треть этих земель. Остальное отойдет моим наследникам.
Он начал писать, перечисляя названия поместий. Анна следила за герцогом со все возрастающим изумлением.
– Со своей стороны я обязуюсь, помимо достойного содержания вас и наших детей, не продавать эти земли и не обменивать их без вашего согласия.
При упоминании о детях Анна шумно выдохнула.
– Что? – Раймон оторвал взгляд от написанного.
– Дети… вы уверены, что они будут? – тихо спросила она.
– Я не уверен даже в том, что ваш отец не убьёт меня, как только я выйду из ваших покоев! – хмыкнул герцог. – Но, согласитесь, лучше все предусмотреть! Желаете ли вы включить пункт о моей неверности?
– Что? – Анна окончательно растерялась. В ее первом браке договор подписывал отец, и она никогда не интересовалась, что указано в бумагах.
– Выкуп из плена и моя неверность вам, – спокойно пояснил Раймон. – Хотите ли вы указать эти пункты?
– Я…я не знаю, – не в силах оставаться на месте, леди Скай вскочила и прошлась по комнате. – Я никогда не думала об этом…
– Хорошо. В таком случае все готово. Думаю, будет правильно, если от вашего имени договор подпишет его величество, а засвидетельствует граф Нортридж, одновременно показывая, что не собирается претендовать на майоратные владения своего кузена.
– Вижу, вы все решили, – язвительно заметила Анна, чтобы скрыть растерянность. – Только не понимаю, зачем вы потребовали моего присутствия при составлении документов?
– Во-первых, чтобы вы знали, что там написано, – герцог поставил точку, отложил перо и присыпал лист песком, чтобы чернила просохли. – А во-вторых, это был повод увести вас из зала. Сами вы еще долго сидели бы, надеясь на чудо.
– Полагаете, я не смогу дать отпор? – возмутилась она.
– Нет, но признайтесь, вы надеялись если не на поддержку, то на отцовское благословение?
Анна хотела возразить, но под пристальным взглядом опустила голову.
– Мне казалось, он любит меня… даже когда выдал замуж за Джонатана…
– Он преследовал свои интересы! – резко оборвал Раймон.
Как всегда, его злило упоминание о лорде Скае. Герцог понимал, что глупо ревновать к мертвецу, но ничего не мог с собой поделать.
– Возможно, – Анна взглянула на герцога. – Если вы закончили, не могли бы оставить меня одну?
– И предоставить убийце шанс?
– Скажите лучше, что не хотите выходить, потому что замок полон гостей, а вы не желаете с ними встречаться! – огрызнулась Анна.
– Не без этого! – герцог усмехнулся. – Признаю, день, когда его величество уедет, забрав с собой всю эту пеструю компанию, я объявлю праздничным!
Анна устало улыбнулась. Заметив это, Раймон шагнул к ней и заключил в объятия. Прижал к груди, стремясь уберечь от всех бед. Зарылся лицом в золотистые волосы, вдыхая аромат роз и фиалок. Дурман ударил в голову. Губы прижались к виску, где билась голубая жилка.
Леди Скай замерла, наслаждаясь близостью мужчины. Его присутствие дарило уверенность и спокойствие. Поцелуй был настойчивым, требовательным, жадным. Рука Раймона потянулась к шнуровке платья. При мысли о том, что произойдет сейчас, паника охватила Анну. Она уперлась руками в грудь мужчины, пытаясь освободиться:
– Нет! Пожалуйста, не надо!
Ему потребовалось сделать усилие, чтобы разжать руки. Леди Скай выскользнула и отбежала к окну. Остановилась, смотря сквозь стекло невидящим взглядом.
– Простите… – прошептала она. Губы все еще горели от поцелуев.
Раймон криво улыбнулся и подошел к столу.
– У вас будут еще какие-то пожелания относительно нашего договора, миледи? – осведомился он будничным тоном.
– Нет, – Анна качнула головой. – Все и так предельно ясно.
– Хорошо. Тогда с вашего позволения, – он собрал исписанные листы и направился к выходу. У самых дверей обернулся. – Анна…
– Уйдите, прошу вас! – взмолилась она.
– Как пожелаете. Доброго вам дня, – он поклонился и вышел.
Больше хозяйку замка никто не тревожил. Сама она несколько раз слышала перепалку за дверями. Но, судя по всему, стражники получили от герцога четкий приказ, потому что никто не посмел побеспокоить Анну. Даже Джереми, который принес обед, молча поставил огромный поднос на стол и поспешил выйти. Гарьярды тоже предпочли не входить, предоставив госпоже провести время в одиночестве.
Мысли были безрадостными. Анна понимала, что окончательно запуталась. С одной стороны, безумно хотелось, чтобы Раймон продолжил, с другой, стоило герцогу зайти чуть дальше, чем поцелуи, ее охватывал страх. Удивительно, что Повелитель драконов терпел все эти капризы. Любой другой на его месте уже давно бы опрокинул пленницу на кровать, задрал подол…
Анна опомнилась и приложила ладонь к губам. Всеединый, о чем она думает! Леди Скай решительно поднялась со стула. Одержимая своими мыслями она и не заметила, как стемнело.
Звать гарьярд не имело смысла. Она разделась сама и юркнула под одеяло.
Сон пришел почти сразу. Тяжелый, вязкий, в нем Анна то тонула, то бежала куда-то, надеясь обрести то, что потеряла давным-давно. Она не знала, что это, но понимала, если сейчас отступит, то будет несчастной всю оставшуюся жизнь.
Туман рассеялся, и она оказалась перед мужчиной. Закованный в доспехи, он стоял к Анне спиной. Светлые волосы ерошил ветер.
– Раймон! – окликнула она. Рыцарь обернулся, и она закричала: лицо рыцаря было обуглено до костей.
Анна проснулась в холодном поту и долго лежала, восстанавливая дыхание. Потом встала и подошла к окну, вглядываясь в ставшее розовым рассветное небо. Из-за стены были видны струйки дыма – дыхание драконов, спящих в своем сарае. Сегодня она станет женой их Повелителя. Будет принадлежать ему, пока смерть не разлучит…
«В случае вдовства вы получите…»
– Нет! – Анна плотнее закуталась в одеяло. В голове царил сумбур, и она не знала, чего боится больше: никого не впускать, свадьбы или смерти Раймона.
Не зная, что делать, она закружила по комнате, потом подошла к заветной двери, прислушалась. В спальне хозяина замка царила абсолютная тишина. Заходить, чтобы проверить, спит ли герцог в своей постели, Анна не стала. Просто села у камина, ожидая, когда гарьярды проснутся и войдут в комнату, чтобы помочь подготовиться к церемонии.
Глава 7
В день своей свадьбы невеста должна быть самой прекрасной, неважно, юная дева или вдова.
Примочки на глаза, лосьон из розовых лепестков для кожи, леди Скай безропотно позволила гарьярдам колдовать над ее внешностью.
Потом наступил черед платья.
Расшитое серебряной нитью платье оказалось тяжелым, а рукава – узкими и длинными настолько, что белоснежные меховые опушки подметали пол.
– Какое красивое! – выдохнула Уна. – А вышивка! Словно морозные узоры на стекле!
– Странно, что вы никогда не надевали его раньше, миледи, – заметила Вайолет.
Анна передернула плечами. Не объяснять же девице все причины.
Она подошла к зеркалу, вгляделась в отражение.
Слабая магия гарьярд сделала свое дело. Темные круги ушли, глаза вновь стали яркими, а бледные щеки окрасил нежный румянец.
– Никто и не поймет, как вы провели эту ночь! – заявление Вайолет прозвучало двусмысленно. Анна нахмурилась, но отвечать не стала, не желая портить и без того непростые отношения.
– Не будем затягивать со сборами, – приказала она.
Девушки, чувствуя неловкость от высказывания подруги, поспешили подчиниться.
Пока они шнуровали платье так, чтобы было видно белоснежную рубашку, Анна рассматривала себя в зеркало. В голубом платье, с распущенными волосами самой себе она напоминала ундину, что пением заманивает путников в омут. Она так долго всматривалась в отражение, что показалось, что поверхность подернулась рябью. Пытаясь прогнать наваждение, Анна тряхнула головой. Золотистые пряди рассыпались, скрыв лицо.
– Надо убрать волосы и покрыть голову вуалью, – робко предложила Уна.
– Глупости! – вскинулась Фелисити.
Вайолет укоризненно взглянула на нее.
– Миледи – вдова, – сухо напомнила она подруге. – Распущенные волосы ей не к лицу! И не невинна, чтобы покрывать голову вуалью!