– Надеюсь, это согласие? – служитель даже не считал нужным сдерживать свое раздражение. Церемония явно шла не так, как положено.
– Разумеется, – холодно отозвалась Анна. – Вы же видите, святой отец, что я пришла сюда по доброй воле!
Она с вызовом взглянула на храмовника. К удивлению, он улыбнулся:
– Теперь вижу. Обменяйтесь кольцами.
Священнослужитель протянул открытую Святую книгу, на странице которой лежало два кольца: простые ободки, в которых золото переплелось с драконьей сталью. Раймон взял которое поменьше и надел на палец невесты. Кольцо село, как влитое. Анна взяла второе. Легкое покалывание древней магии на ладони, и кольцо заняло свое место на пальце герцога.
– Властью, данной мне Всеединым и Всеблагим, объявляю вас мужем и женой! Кого соединил наш создатель, да не разлучит никто! – радостно провозгласил священнослужитель и обратился к зрителям. – Помолимся!
Шум за спиной дал понять, что присутствующие встали на колени.
Молитва была короткой. То ли служитель боялся гнева монарха, то ли не желал выслушивать скабрезные выкрики, но все закончилось очень быстро.
Затрубили фанфары, возвещая о свершившемся обряде.
Герцог встал с колен, помог невесте подняться и подвел ее к своему сюзерену и отцу:
– Сир, позвольте представить вам мою жену, герцогиню Анну Амьенскую!
Анна склонилась в реверансе.
– Благословляю вас, дети мои, живите долго! – Георг улыбнулся, обнял сначала сына, потом поцеловал невестку в щеку и отступил в сторону, предлагая новобрачным идти во главе процессии.
Под звон колоколов они вышли из часовни.
При виде командира солдаты, выстроившиеся в две шеренги, разразились радостными криками, им вторил рев драконов.
Герцог провел Анну под скрещенными пиками солдат и остановился у дверей, ожидая, когда остальные покинут часовню. Последним был храмовник. Он плотно закрыл дверь, давая понять, что обряд свершен, и отныне никто не может разлучить новобрачных. Король подошел к сыну.
– Сир, вы позволите? – судя по тону, вопрос был, скорее, формальностью.
Георг взмахнул рукой. Раймон улыбнулся и пронзительно, по-мальчишечьи свистнул.
Шесть драконов вылетели из-за замковой стены и взмыли в небо. Анна с восхищением наблюдала, как огромные звери, переливаясь на солнце, грациозно кружат среди облаков, поднимаясь все выше и выше. Они то разлетались, то слетались, закладывая головокружительные виражи, пока не стали еле заметными точками. Точки устремились обратно к замку.
– Смотрите! – воскликнул кто-то из толпы.
Драконы сложили крылья и пикировали вниз прямо на толпу.
– Они нас раздавят! – истошно взвизгнула какая-то женщина.
Анна затаила дыхание.
Люди во дворе волновались все больше. Миг, и драконы, расправив крылья, на огромной скорости пронеслись над головами людей, с двух сторон обогнули высокий донжон и вновь взлетели. Небо полыхнуло золотисто-оранжевыми сполохами.
Крики сменились восхищенным оханьем. Один за другим шары драконьего пламени появлялись на небе, расползаясь цветами-искрами, пока облака не заволокло дымом.
Какое-то время над двором царила полная тишина, люди продолжали всматриваться в небо, потом все загалдели.
Анна повернулась к Раймону.
– Это… это восхитительно! Я никогда раньше не видела подобного!
Её глаза сияли.
– Надеюсь, теперь вы простите драконов за ваши розы, – еле слышно произнес герцог.
– Они не виноваты, – так же тихо ответила Анна, чувствуя, что именно этот ответ связывает ее с Раймоном больше, чем брачные обеты, произнесенные в часовне. Их взгляды встретились…
– Целуй ее! – вдруг выкрикнул кто-то из солдат.
Герцог нахмурился, но остальные уже подхватили, стуча пиками о вымощенный камнем двор:
– Целуй! Целуй!
Раймон беспомощно посмотрел на жену.
– Это такая традиция, – виновато пробормотал он.
Анна кивнула. Как жена хозяина земель, леди Скай бывала на многих деревенских свадьбах, отличавшихся от чопорных церемоний аристократов. Безудержное веселье, неприличные шутки, горячие поцелуи жениха с невестой на публике – все это считалось уделом крестьян. И вот теперь…
– Целуй!
– Они не отстанут, – герцог мягко привлек Анну к себе, заглянул в глаза, словно спрашивая разрешения.
Это было странно. Муж не должен просить позволения у жены. После брачного обряда, женщина принадлежит мужчине целиком. Это Анна знала очень хорошо, но Раймон спрашивал…
Его губы накрыли ее, и все вокруг потеряло смысл.
Поцелуй. Нежный и трепетный, он не был похож на тот, который она помнила. Сейчас губы герцога едва касались ее губ, опаляя горячим дыханием. Горьковатый запах полыни кружил голову, крепкие руки удерживали, не давая упасть.
Где-то за спиной слышались крики солдат, подбадривающих своего командира, недовольное перешептывание придворных. Все это было не важно. Все, кроме мужчины, держащего Анну в своих объятиях.
Когда Раймон, тяжело дыша, отстранился, она чуть не застонала от разочарования.
– Что еще ожидать от шлюхи и сына прачки? – донеслось из-за спины.
Анне не надо было оборачиваться. Она и так знала, кому принадлежит этот голос, напоминающий змеиное шипение. Маркиз Виллрой.
Герцог Амьенский нахмурился и собирался шагнуть к обидчику, но король едва заметно качнул головой.
– Змея шипит, когда не может ужалить, – тихо сказал он. – А ты и так достаточно потешил толпу сегодня.
Скрежетнув зубами, Повелитель драконов кивнул:
– Как прикажете, ваше величество!
– Брак пошел тебе на пользу, – хмыкнул Георг. – Ты учишься сдержанности!
Раймон не стал отвечать. Повернувшись к жене, подхватил ее на руки, еще одна деревенская традиция, и под овации солдат и слуг перешагнул через порог.
– Зачем вы злите короля, разве у вас недостаточно врагов и без этого? – тихо спросила Анна.
– Уже читаете мне нотации? – фыркнул герцог.
Он опустил жену на пол, но так и не убрал руку с талии, демонстрируя всем свои права, как супруга. Запоздало Анна поняла, что Раймон в ярости. Слова маркиза Виллроя слишком сильно задели его, и он еле сдерживался.
С бесстрастным выражением лица Повелитель драконов смотрел, как король заходит в замок. За монархом потянулись остальные. Анна, наконец, заметила отца. Лорд Уэстерби стоял в окружении своих людей и хмуро смотрел в сторону молодоженов. На мгновение он поймал взгляд дочери, и Анна поспешила отвернуться.
Королевский глашатай торжественно объявил о начале свадебного пира, но Георг не торопился садиться за стол.
– Приведите пленников! – приказал он, после чего подошел к герцогу и его жене.
– Миледи, – к удивлению всех, Георг обратился к Анне. – Вы просили пощадить тех, кто участвовал в мятеже лорда Ская. Мы готовы проявить свою королевскую милость к этим людям… при условии, что они принесут древнюю клятву верности!
Его слова были встречены возгласами и всеобщим шумом.
– Ваше величество! – лорд Пауэрли выступил вперед. – Разумно ли это?
– Считаете более разумным утопить эти земли в крови? – отпарировал Георг.
– Но эти люди…
– Клялись в верности своему сеньору и сдержали слово. Теперь я хочу, чтобы они поклялись в верности мне!
– Да, ваше величество! – лорд Пауэрли поклонился и отступил. Опытный царедворец всегда хорошо понимал, когда не стоит испытывать судьбу и гневить монарха.
Звон цепей заставил всех замолчать. Двери распахнулись, и в зал ввели пленников. Трудно было узнать в этих оборванных грязных людях с потухшими взглядами гордых дворян, часто пировавших в замке.
Анна повернулась к гарьярдам. Фелисити прижимала ладонь к губам, сдерживай вскрик, Уна побледнела, а Вайолет подалась вперед. Все еще надеясь на чудо, девушка жадно всматривалась в лица пленников.
По всей видимости, они решили, что их ведут на казнь, и теперь, оказавшись в празднично украшенном зале, растерянно озирались, пытаясь понять, что происходит.
– Милорды! – выдержав паузу, обратился к ним его величество Георг. – Вы прекрасно знаете, что совершили преступление, за которое положено только одно наказание – смерть!
От ледяного тона по коже пробежали мурашки. Анна стиснула руку мужа. В ответ он сильнее прижал ее к себе, успокаивая и обещая, что все будет хорошо.
– Итак, признаете ли вы свою вину, милорды? – король обвел взглядом весь зал. Анна заметила, что под пристальным взглядом многие опустили головы.
– Было бы глупо отрицать ее, ваше величество, – один из пленников, звеня кандалами, шагнул вперед. – Повелитель драконов взял нас в плен, когда мы подняли оружие против вас и вашего войска.
Анна ахнула, поняв, что это – лорд Блеквуд, сенешаль замка Скай и отец Уны. Она с сочувствием взглянула на девочку, вынужденную лицезреть своего отца в таком виде.
– И вы сознаете, что совершили преступление?
Сенешаль горько усмехнулся:
– К чему эти вопросы, ваше величество? Разве наша участь не решена?
– Еще нет, – заметив переглядывания пленников, его величество скупо улыбнулся.
– И могу я узнать, что ждет нас и наши семьи?
– Вы спрашиваете меня? – тем временем насмешливо продолжал король. – Интересно, какое наказание вы сами назначили бы за измену?
– Мятеж не измена, ваше величество! – лорд Блеквуд спокойно выдержал взгляд короля. – Вспомните право вассала поднять оружие против своего господина! Древний закон никто не отменял!
– Верно. Как и наказание проигравшему!
Анна напряглась. Насколько она помнила, проигравшего ждало четвертование, а его внутренности должны быть раскиданы по полю. Она представила себе эту картину, запах разлагающихся тел, и к горлу подкатила тошнота. Она бросила взгляд на гарьярд, гадая, знают ли они древнюю традицию. Судя по побелевшему лицу Фелисити, гарьярда знала. Девушка умоляюще взглянула на госпожу. Анна отвернулась, понимая, что не в ее власти остановить короля. Она выполнила свою часть сделки, но монарх мог и передумать.
– Лорд Блеквуд, вы хотите жить? – поинтересовался Георг.