– Было бы глупо отрицать это. Жизнь – ценный дар Всеединого…
– Которым вы старательно пренебрегли в угоду пустым амбициям и гордыне?
Анна не понимала, к чему ведет король.
– Лорд Скай был нашим господином, ваше величество! – вскинулся еще один пленник.
– Лорд Скай был моим вассалом! – король сурово взглянул на мятежников. – Он нарушил присягу, данную мне, и вынудил вас сделать это!
– К чему все эти разговоры, ваше величество? – устало произнес лорд Блеквуд. – Мы виновны и можем рассчитывать лишь на то, что наша смерть от руки палача будет быстрой.
– Я готов помиловать вас, если вы поклянетесь мне в верности древней клятвой.
– Магия которой убьет любого, кто ее нарушит, верно? – сенешаль грустно улыбнулся и с нежностью посмотрел на дочь. – Когда-то я уже давал такую клятву и не могу изменить ей.
В его глазах плескалось отчаяние, и Анна вдруг поняла, почему он, как и многие другие, без возражений пошел за лордом Скаем.
– Это невозможно, – прошептала Анна. – Раймон, скажите королю, что это невозможно…
– Что? – герцог повернулся к ней.
– Оммаж – древняя клятва, которая связывает вассала со своим господином навечно! Только смерть может освободить от данного слова! Они уже принесли клятву и не могут принести ее второй раз! – она осеклась, внезапно поняв, что должна сделать.
Прежде чем Раймон успел ее остановить, Анна шагнула вперед.
– Ваше величество! – звонко произнесла она, привлекая всеобщее внимание. – Лорд Скай был моим мужем, я унаследовала его земли и готова лично принести вам оммаж!
Слова были встречены оглушающей тишиной. Несколько десятков глаз уставились на хрупкую женщину. Чешуйка дракона нагрелась, отражая ненависть и злые мысли.
– Это немыслимо! – первым опомнился королевский секретарь. – Женщина не может принести оммаж.
– Почему?
– Потому что это клятва верности вассала своему сеньору!
– В самом обряде не указано, кто может принести клятву! – возразила Анна.
– Разумеется, ведь землями управляют мужчины! – лорд Пауэрли важно надул щеки.
– А как же леди Бетина, управлявшая маркграфством после смерти супруга? Она произнесла слова оммажа и всю жизнь верой и правдой служила королевскому роду!
– Она жила пятьсот лет тому назад!
В ответ Анна лишь улыбнулась и повернулась к королю.
– Решать вам, ваше величество, – негромко сказала она. – Вы сделали меня наследницей майоратных земель моего мужа. И теперь только вы можете сказать, достойна ли я принести вам оммаж.
– Миледи, вы жена герцога Амьенского, – напомнил королевский секретарь. – Отныне ему решать, желает ли он, чтобы его жена служила королю!
Тихие смешки вокруг дали понять, что фразу оценили по достоинству. Анна вонзила ногти в ладонь, чтобы не сорваться. Сейчас надо было спасти людей, а потом можно разобраться с наглецами.
– Леди Анна, подойдите! – приказал Георг.
Она подчинилась.
Шаг. Еще один…
– Анна, не смей! – выкрикнул лорд Уэстерби. – Ты навлечешь позор на всех! Подумай о сестрах!
Она проигнорировала его слова. Стараясь не оглядываться по сторонам, Анна подошла к королю. Руки подрагивали. Она знала, что рискует. Сеньоры нередко пользовались подобной клятвой, вынуждая вассалов, давших оммаж, приводить жен в опочивальню. С другой стороны, Повелитель драконов в любом случае обязан беспрекословно исполнять приказы короля.
– Ваше величество, – Анна склонилась в реверансе.
– Встаньте, – потребовал Георг и перевел взгляд на сына, – не возражаешь?
Раймон пожал плечами.
– Не думаю, что это что-то изменит, ваше величество.
Король кивнул:
– Вы готовы, миледи, доказать нам свою преданность?
– Да, ваше величество!
– Да будет так!
Как и положено по традиции рыцарю, Анна опустилась на одно колено, вложила свои ладони в ладони короля. Она прекрасно помнила слова клятвы, которые неоднократно слышала в этом зале. – Я, Анна Уэстерби, леди Скай, герцогиня Амьенская, вверяю себя в светлые руки его величества Георга, пускай воля Его ведёт меня. Клянусь своей кровью и жизнью в вечной и безграничной верности, уважении и послушании. И не послужат мои люди словом или делом никому другому. Заявляю во всеуслышание: отныне и довеку служить покорно, пока смерть не освободит меня!
После ее слов в зале воцарилась тишина. Анна замерла. Она изменила слова древней клятвы, сознательно убрав слова про то, что считает короля своим господином, это было бы неуважением по отношению к мужу.
И теперь оставалось гадать, проснется ли древняя магия.
– Я, Георг, король и сюзерен, принимаю вашу клятву леди Анна и беру вас на службу, – его величество говорил медленно, словно вспоминая слова. – Клянусь защищать вас, как положено сеньору, не посрамив вашу честь и честь вашего супруга ни словом, ни делом!
Анна широко распахнула глаза. Насколько она помнила, в ответе господина вассалу не было упоминания о чести. Король умышленно добавил эту фразу, давая понять, что ни он, ни его наследники не посмеют заставить Анну действовать против мужа или же нарушить брачные обеты.
Заметив ее удивление, Георг улыбнулся, и в этот момент их ладони вспыхнули. Ярко-голубой свет становился все ярче, окутывая короля и Анну светящимся коконом.
Она пропустила тот момент, когда голубой сменился алым. Сполохи пробежались по стенам замка, озарили лица присутствующих и пропали.
После яркой вспышки магии зал показался темным.
– Клятва принесена и принята! Отныне вассалы лорда Ская – вассалы его величества Георга, связанные с ним древней клятвой! – торжественно произнес лорд Пауэрли. – Всеблагой, да хранит нашего короля!
Присутствующие послушно подхватили последнюю фразу.
Повинуясь первому магу королевства, факелы на стенах вспыхнули, разгоняя темноту.
– Освободите пленников! – приказал его величество, помогая Анне подняться.
Раймон подошел к жене.
– Герцог, ваша жена доказала преданность королевскому дому. В вашей преданности мы не сомневались, посему примите это в знак нашего расположения, – Георг снял с пальца тяжелое кольцо с рубином и протянул его сыну.
Тот сдержанно поклонился и надел на палец. Огромный рубин сверкнул в огнях факелов.
– Как дешево нынче стоят чужие жены! – Виллрой сказал это громче, чем следовало.
Все вокруг замерли. Чеканным шагом Повелитель драконов подошел к обидчику.
– Где и когда? – от его голоса по коже поползли мурашки. Зрачки по-змеиному сузились.
Под яростным взглядом маркиз попятился, наткнулся на окружавших его друзей и встрепенулся:
– Я не стану марать руки о сына прачки!
– Маркиз! Выбирайте выражения! – взревел король.
Раймон поднял руку, останавливая отца.
– Предпочитаете, чтобы я проросту высек вас? – спокойно спросил он.
– Вы не посмеете!
– Хотите проверить?
– Довольно! Маркиз, если вы не ответите на вызов, согласно закону, вы будете помещены в тюрьму, после чего высечены кнутом на Ратушной площади, словно вор! – предупредил его величество.
Виллрой сглотнул и огляделся. Его друзья опустили головы, злопыхатели, напротив, с мрачным удовлетворением рассматривали неудачника.
– Хорошо! Я окажу вам честь, герцог, – прошипел барон сквозь зубы. – Время и место на ваш выбор!
– Как вам будет угодно! Через два дня на рассвете! – фыркнул Раймон.
– Хотите насладиться женой? – скривился маркиз.
– Хочу, чтобы вы хорошенько отдохнули и поели на свадебном пиру. Мы, лавочники, любим откармливать свиней перед убоем! И да продолжится праздник! – в наступившей тишине Раймон повел Анну к свадебному столу.
Глава 8
Бекки расстаралась на славу: фаршированные перепела, запеченные свиные окорока, нежные кусочки крольчатины в соусе. Столы ломились от яств, а слуги старательно следили, чтобы кубки гостей не пустовали.
Музыканты расположились в центре зала, развлекая гостей незамысловатыми песнями. Анна не слышала их.
– Вы даже не прикоснулись к еде на своей тарелке, – заметил герцог.
Анна обернулась и удивленно посмотрела на Раймона. Ей казалось, что он намеренно игнорирует ее, предпочитая наблюдать за пирующими.
– Еще немного и я поверю в то, что вы решили отравить всех! – продолжил герцог.
– Я не знала, что вы следите за мной! – Анна послушно взяла кусок сыра, положила на хлеб.
– Вы моя жена, миледи!
Тон, которым это было сказано, заставил ее вздрогнуть. Действительно, не успело эхо брачных клятв стихнуть, она проявила своеволие и едва не подставила под удар честь Повелителя драконов.
– Я не могла поступить иначе, – она взглянула в глаза мужа. – Я не хотела… попросту не подумала, что мое желание принести клятву может быть истолковано таким образом!
Герцог хмурился. Осмелев, Анна коснулась его руки:
– Поверьте, если бы я вспомнила про оммаж раньше…
– Ничего бы не изменилось, миледи! Так что перестаньте переживать понапрасну!
– Из-за моего опрометчивого поступка вы вынуждены были бросить вызов маркизу Виллрою!
Раймон пожал плечами:
– Этот фанфарон все равно нашел бы к чему придраться. Он ненавидит вас и желает унизить меня! Поединок не с маркизом, так с его друзьями, был неизбежен, так что прекратите себя терзать и наслаждайтесь празднованием! – слова прозвучали резко. Анна отвернулась, невольно вспомнив Джонатана.
– Да, милорд! – послушно произнесла она. – Как вам будет угодно.
Герцог прищурился и сжал кубок с вином так, что пальцы побелели. Анна снова уставилась в свою тарелку.
Больше они не сказали друг другу ни слова.
Время тянулось очень медленно. Танцев не было: в свите короля почти не было дам, а девушки королевы находились вместе с ней. Здравницы, фальшивые пожелания счастья, свадебные подарки. От улыбок у Анны сводило скулы, и она была рада, когда настало время уйти.
Гарьярды проводили госпожу в спальню, помогли ей снять платье. Фелисити достала из сундука абсолютно новую ночную рубашку: белосне