Запах винных паров все еще витал в воздухе, а несколько разряженных в шелка и бархат человек спали вповалку у камина. Слуги нерешительно посматривали на спящих, опасаясь будить. При виде хозяйки замка они смутились окончательно:
– Ваша светлость…
– Миледи…
– Уберите здесь! – привычно распорядилась она. – Спящих разбудите и отправьте в гостевые комнаты!
– Что, если кто-то откажется? – возмутился один из пажей.
Анна смерила наглеца строгим взглядом.
– Окатите его холодной водой и напомните, что в замке находятся их величества!
– Да, миледи!
– Моя милая кузина! Что сподвигло вас покинуть постель так рано?! Неужели наш милый Раймон не был усерден?
– Вот принесла нелегкая, – вздохнула Фелисити.
Анна обернулась и смерила граф Норфолка самым строгим взглядом. Он улыбнулся и легко сбежал по ступеням.
– Артур, вы и в черном? – понимая, что отвечать на грязные шутки бесполезно, она предпочла сменить тему разговора. – Неужели вы вдруг решили блюсти траур по кузену?
– Ну что вы! Сделать так означало бы разгневать его величество. Мои одежды – траур по моим мечтам! Да и черное мне всегда было к лицу!
Он очаровательно улыбнулся. Подойдя к Анне, Нортридж склонился над протянутой рукой, правда касаться губами не стал.
– Ваша светлость!
– Граф, – она кивнула. – Я бы хотела поблагодарить вас.
– Меня? За что?
– За вчерашнее… – как она не старалась соблюсти спокойствие, щеки порозовели от смущения.
– Пустое! – отмахнулся он. – Я не мог отказать самому Повелителю драконов! К тому же это было забавно: водить за собой всех этих болванов!
– Рада, что вы получили удовольствие.
– А вы? – граф пытливо всматривался в лицо собеседницы. – Прекрасная Анна, получили ли вы удовольствие от сегодняшней ночи?
Анна вспыхнула. Она понимала, что Нортридж намеренно дразнит ее, но не знала, что ответить. И «да» и «нет» прозвучали бы одинаково глупо. Поэтому герцогиня Амьенская ограничилась тем, что поджала губы, давая понять, что не будет обсуждать эту тему. Граф ухмыльнулся, но продолжать не стал.
– В любом случае, каждый в этом браке получил то, что ему нужно! – промурлыкал он.
– А вы? – Анна пристально посмотрела на Нортриджа. – Что получили вы, милорд?
– Я? – он рассмеялся. – Миледи, я счастлив от того, что мне не надо содержать огромный замок! Я бы разорился!
– И то, что герцог Амьенский стал моим мужем…
Граф расхохотался:
– Прекрасная Анна, вот к чему эти расспросы! Признаюсь, я завидую вам, но не ревную! Я всегда знал, что Повелитель драконов и наших сердец женится! Правда не думал, что его женой станет моя кузина! Видите, я и здесь выиграл! Не каждый может похвастаться прямым родством с королем! Хотя оно радует не всех…
Показалось, что в глазах Нортриджа промелькнуло сочувствие. Анна кивнула.
– Да, лорд Уэстерби никогда не простит мне брак с бастардом, пусть и королевских кровей.
– Он не простит вам брак с сыном прачки, хотя, насколько я помню, Маргарита Коллер была кастеляншей королевского замка! – улыбнулся граф.
– Вы ее знали?
– Разумеется, нет! Она исчезла до моего рождения, и наш милый герцог никогда не рассказывал, где его мать. Хотя всегда отзывался о ней с большой теплотой и любовью.
– Странно, что ее не было на свадьбе сына.
– Возможно, если леди Коллер и жива, Раймон не хотел подвергать ее жизнь опасности, – Нортридж наклонился к уху Анны, убедился, что гарьярды их не услышат, и заговорщицки прошептал. – Говорят, его величество до сих пор не может забыть свою первую любовницу! Как вы думаете, сколько злопыхателей ждет возможности поквитаться с ней?
– Это всего лишь досужие сплетни! – возразила Анна. – Любая мать захотела бы присутствовать на свадьбе единственного сына!
– Вашей матери тоже не было, – мягко возразил граф. – Как и сестер.
– Да, но… это другое! – запротестовала она.
– Разумеется, – протянул собеседник. – О, вы нахмурились! Неужели я чем-то задел вас?
– Вы прекрасно знаете, чем именно! – Анна не стала отрицать.
– Тогда прошу прощения! – он изящно поклонился. – Это все от того, Прекрасная Анна, что в глубине души я вам завидую и хотел бы оказаться на вашем месте! Особенно вчера в спальне!
Очередное упоминание о брачной ночи заставило ее закатить глаза.
– А теперь, – продолжил собеседник, ничуть не смущаясь, – поскольку все приличествующие случаю слова сказаны, позвольте откланяться! Иначе я останусь без завтрака, а этого я точно не переживу!
Еще раз поцеловав воздух над протянутой рукой, граф направился в сторону кухни.
– Каков наглец! – прошипела вслед Вайолет. – Даже не скрывает срамных увлечений!
– И тем не менее, он честнее многих! – одернула ее Анна.
– Говорите так, потому что граф отказался от наследства! – вспылила гарьярда.
– Оно ему не по карману! – отозвалась Фелисити. – Ты сама слышала!
– О да, как и то, что он сохнет по мужу миледи! И это мужчина?!
– Тем не менее он храбрец и известный дуэлянт. И его склонности не наше с вами дело! – урезонила ее Анна. – Идемте, надо посмотреть, что творится во дворе замка.
Она вышла, ожидая увидеть все что угодно: спящих вповалку солдат, перекошенные палатки. Но, к удивлению, во дворе было все по-прежнему. Палатки стояли на своих местах, а солдаты вели себя так, словно этой ночью не пили за здоровье герцога Амьенского. Во всяком случае, беспробудно спящих после возлияний, она не увидела.
Заметив жену командира, солдаты герцога повскакивали со своих мест, вытянулись по стойке смирно. Троекратное "Ура!" отразилось от стен, заставив ворон, злобно каркая, сорваться с крыши донжона и заметаться по небу.
Герцогиня растерянно улыбнулась. Солдаты лорда Ская всегда сдержанно приветствовали ее, и уж точно не стали бы кричать ей «Ура!»
Убедившись, что во дворе все в порядке, она хотела вернуться в замок, когда столкнулась нос к носу с Гаретом. Он появился на крыльце и хмуро наблюдал за своими людьми. От него разило перегаром. Анна собиралась пройти мимо, но Гарет ее окликнул:
– Миледи!
К чести капитана, он выглядел опрятно, но отекшие веки и землистый цвет лица выдавали его.
– Доброе утро! – пришлось улыбнуться.
– Кому как, – пробурчал Гарет, явно страдая от последствий ночных возлияний. – Всеединый мне свидетель, в вино что-то подмешали!
– Или вы слишком много выпили! – заметила Анна и заслужила неприязненный взгляд.
– Я не пью на службе! Наверняка, эта ведьма, ваша кухарка подсыпала мне зелий! – он говорил достаточно громко, чтобы слышали слуги. – Её сестра мне грозила, утверждала, что мы все прокляты, поскольку пролили кровь потомка маркграфа!
– Сара? – насторожилась Анна.
– Я не помню имени! Такая толстая, с красным лицом, – он судорожно сглотнул и потер виски. – Вот ведь ведьма!
– Я поговорю с обеими. А вам стоит выбирать выражения… и напитки! – она не смогла сдержаться.
Лицо Гарета исказила злая гримаса.
– Вы всего лишь женщина! – пафосно заявил он. – По какому праву вы указываете мне, что делать?
– Я жена вашего командира и хозяйка этого замка! – напомнила герцогиня Амьенская. – Этого вполне достаточно, чтобы указать вам, что вы слишком много выпили! А также потребовать, чтобы больше этого не повторилось!
Она выжидающе смотрела в темные глаза капитана. Он упрямо стиснул зубы.
– Учтите, что я могу потребовать поместить вас под стражу и примерно наказать за вашу дерзость! – вполголоса произнесла Анна.
Гарет вспыхнул и, нехотя, процедил сквозь зубы обещание не пить много вина.
– Вы еще пожалеете об этом, миледи! – прошипел он напоследок и отошел.
Герцогиня Амьенская пожала плечами. Гарет ей не нравился. Она понимала, что связывает мужа с бывшим подмастерьем оружейника, но не могла допустить неуважения к самой себе.
Впрочем, герцог предупреждал, что с его капитаном лучше говорить, когда у того перестанет болеть голова. Сухо кивнув свидетелям ссоры, Анна вернулась в замок, намереваясь строго отчитать Сару, но не успела. Негодующая Бекки зло проинформировала госпожу, что сестра уехала после того, как пьяный капитан покушался на ее добродетель.
Анна недоверчиво взглянула на кухарку, сомневаясь в ее словах. Вполне возможно, пьяный Гарет ущипнул Сару за внушительный зад, что та расценила как ущерб репутации. Или это был повод, чтобы уехать из замка. Почему-то Анне казалось, что второй вариант более правдоподобный. Тем не менее она пообещала кухарке переговорить с герцогом по поводу поведения его людей, после чего направилась к себе, когда ее настиг лорд Блеквуд.
– Доброе утро, миледи! – сенешаль замка почтительно поклонился. Уна, стоявшая рядом с отцом, сделала реверанс, как если бы приветствовала королеву.
– Рада видеть вас в добром здравии, милорд! – отозвалась Анна.
Лорд Блеквуд ей всегда нравился. Спокойный, рассудительный, он доброжелательно отнесся к юной жене лорда Ская и всегда старался помочь. Если бы не он, жизнь в замке была бы невыносимой.
– Я хотел лично поблагодарить вас за то, что спасли меня от плахи! – сенешаль опустился на одно колено и взял руку Анны. – Я ваш должник, миледи!
– Встаньте, милорд! Ваша признательность неуместна. Я всего лишь сделала то, что была должна, – она улыбнулась. – Благодарите его величество, это было его решение о помиловании.
Лорд Блеквуд покачал головой:
– Герцог Амьенский рассказала мне об условии, которое король выставил вам!
– Вот как? – Анна в досаде прикусила губу. – Вы виделись с ним?
– Да, сегодня утром я имел обстоятельный разговор с милордом.
Она кивнула. Стало быть, Раймон вернулся, но не стал заходить к жене. Неудивительно после того, что произошло ночью. Она вспомнила потемневшие от страсти глаза Повелителя драконов, его жаркое дыхание. По коже пробежали мурашки. Не желая выдавать себя, Анна опустила взгляд, делая вид, что расправляет рубашку, сбившуюся под шнуровкой.