Нортридж внимательно посмотрел на собеседника:
– В таком случае я тоже под подозрением, верно?
– Не совсем. Именно вы прислали мне письмо в Таннат, призывая вернуться, а потом рассказали все его величеству.
– Вот как? А вы не подумали, что я мог просто пойти на попятную.
– Только не вы, Артур! Уж поверьте, эту грань вашей натуры я знаю хорошо. Вы всегда идете до конца, и если бы хотели меня убить, то сделали бы это без сожалений.
– Приятно слышать такую характеристику из ваших уст, – пробормотал Нортридж, явно польщенный словами собеседника.
– Не обольщайтесь, ведь я не исключал, что именно вы пытались отравить мою жену!
– С чего бы мне делать это?
– Желание стать единственным наследником Джонатана Ская – весомый аргумент, вы не находите? В эту теорию укладывается даже то, что вы рассказали королю о заговоре.
– Вы забыли упомянуть ревность, – скучающим тоном произнес Нортридж.
– Не забыл, – возразил Раймон. – Но посчитал, что вы не станете поддаваться чувствам десятилетней давности. Тем более смерть Анны вряд ли изменила бы что-то!
– Верно, – граф скривился, словно выпил прокисшего вина. – А вы хорошо меня изучили! И что теперь? Зачем вы меня позвали? Еще и разбудили ни свет, ни заря?
– Помогите мне найти убийцу! – попросил Раймон.
– Только что вы утверждали, что им могу быть я! – голос звучал резко.
– Я сказал, что не исключал это. Какое-то время.
Несколько мгновений граф смотрел на собеседника, выпучив глаза, а потом расхохотался:
– Права слово, мой милый недруг! Вы не смогли бы удивить меня больше, даже если бы переступили порог моей спальни! Но что сподвигло вас отвергнуть обвинения?
– Десять лет при дворе его величества. Убивай вы из ревности, за вами высилась бы гора трупов! Что касается корысти, то получив замок вы вынуждены были бы тратить на него столько, что о нарядах и украшениях пришлось бы забыть. Так что, Артур, можно сказать, что я ваш спаситель!
Нортридж криво усмехнулся.
– Не боитесь, что я потребую плату за услугу? – поинтересовался он.
– А вы потребуете? – герцог изогнул бровь.
– Смотря в чем будет заключаться моя помощь?
– В том же, в чем и всегда: люди не воспринимают вас всерьез, Артур. Для них вы шут, при котором можно позволить себе многое…
– Звучит так, словно вы желаете меня оскорбить.
– Звучит так, что эти годы я наблюдал за вами. Вы умело пользуетесь этим для своих целей. Я лишь прошу воспользоваться этим талантом для моих.
Граф хищно прищурился, рассматривая собеседника, словно какую-то диковинку.
– И что я получу взамен?
– Боюсь не смогу предложить вам много, – Раймон скупо улыбнулся. – Возможно, долю в партнерстве по торговле шерстью…
– С учетом того, что за дело беретесь вы, предложение более чем щедрое, да и другое мне не светит.
– Увы. Тогда по рукам?
– Разумеется, – Нортридж сжал протянутую ладонь и сразу же выпустил, будто испугавшись своего порыва. – Итак, вы собираетесь держать все в тайне?
– С учетом того, что слуги все видели, такое намерение кажется мне глупым.
Раймон подошел к двери и окликнул Гарета.
– Позови сюда лорда Пауэрли, пусть он и его люди займутся делом!
– А также сообщат его величеству? – мрачно поинтересовался друг детства.
– Этим я займусь сам! – Повелитель драконов обернулся к Нортриджу. – Граф, вы со мной?
– Мой милый Повелитель, вы же знаете, я всегда к вашим услугам! – промурлыкал заклятый друг. – Во всем!
Под презрительными взглядами солдат, он грациозно откинул челку со лба и, подхватив Раймона под руку, направился по коридору семенящим шагом.
– К чему это представление, Артур? – поинтересовался герцог, когда они завернули за угол.
– Милый недруг! Я люблю дразнить людей, а уж этот увалень, ваш капитан, просто напрашивается на это! Держу пари, еще чуть-чуть и он будет прикрывать свой худощавый зад! Словно он меня привлекает!
– Зад?
– Ваш друг, болван! – негромко рассмеялся Нортридж. – Мое чувство прекрасного каждый раз рыдает в голос, когда имеет счастье лицезреть этот образчик деревенщины. Зачем вы все время таскаете его за собой?
– Он мой друг.
– Раймон, Раймон, – вздохнул Нортридж, покачав головой. – Как часто мы заблуждаемся и называем друзьями тех, кто этого не достоин!
– Возможно, – герцог посмотрел по сторонам, чтобы убедиться, что никто их не слышит. – Но он хотя бы мне верен, потому что прекрасно понимает, что полностью зависит о меня.
– А вы не так просты, как кажетесь!
– Вас это беспокоит?
– Только радует. Интересно, что вы собираетесь делать теперь? – поинтересовался Нортридж.
– Известить короля, что поединок не состоится.
– Не слишком ли рано? Насколько мне известно, его величество уходил не один!
– Если это не сделаю я, это сделает лорд Пауэрли. Старик не станет церемониться и ждать, пока король соизволит подняться, так что мне стоит поторопиться! – герцог украдкой зевнул.
Это не укрылось от собеседника.
– Вижу, вы сполна наслаждаетесь супружеской жизнью?!
Раймон резко повернулся, серые глаза сверкнули.
– Вы что-то хотели сказать, милорд? – подчеркнуто вежливо поинтересовался он. Нортридж весело рассмеялся, давая понять, что его ничуть не беспокоит гнев герцога.
– Всего лишь, что завидую кузине, мой милый недруг! И хоть я ставил на вас, сейчас я даже рад смерти вашего противника.
– Полагаете, я мог проиграть?
– Кому ведомы пути, которыми нас ведет Всеединый? – философски заметил граф. – Хорошего дня, милорд! Боюсь, что я не смогу затмить в ваших глазах Прекрасную Анну, к тому же не хочу мешать вашим интригам с лордом Пауэрли, поэтому предпочитаю покинуть вас!
Он торжественно поклонился и направился прочь.
Раймон проводил графа взглядом, еще раз зевнул, на этот раз не скрываясь, и направился к королю. Надо было опередить королевского мага и первым доложить о смерти маркиза.
Охрана пропустила герцога без лишних вопросов, препятствие возникло у самых дверей в виде высокого франтовато одетого старика – Ля Шоньера, бессменного личного слуги его величества.
– Милорд герцог, король еще спит! – шепотом произнес он, косясь на дверь, за которой почивал монарх.
– Увы, это не терпит отлагательств! – твердо произнес Раймон.
Ля Шоньер скривился, давая бастарду понять, что он целыми днями слышит именно такие слова.
– Хотя… труп уже остыл, а лорд Пауэрли со своими людьми направился к убитому. Наверное, будет лучше, если сюда с докладом явится он!
Раймон с удовольствием наблюдал, как меняется бесстрастное лицо верного королевского слуги.
Вражда между Ля Шоньером и лордом Пауэрли давно стала притчей во языцех. Поговаривали, она возникла из-за благосклонности некой особы, которая крутила роман с обоими придворными, и в конце концов завоевала расположение его величества, оставив с носом обоих воздыхателей.
Фавориткой ветреная женщина пробыла недолго, а война между соперниками затянулась на десятилетия, умело подогреваемая остальными.
Вот и сейчас при упоминании о враге лицо Ля Шоньера вытянулось, глаза гневно сверкнули.
– Я посмотрю, что можно сделать, – пообещал он, осторожно приоткрывая дверь в спальню.
– Самое простое – разбудить! – Раймон заглянул в комнату и, не сдержавшись, присвистнул.
Его величество был не один. Рядом с монархом, разметав золотистые волосы по подушке, спала юная женщина. Не то маркитантка, не то фрейлина королевы. И те, и другие менялись часто и были похожи друг на друга, поэтому герцог давно перестал запоминать хорошенькие лица.
– Ваше величество, – вполголоса позвал слуга, склоняясь над спящим монархом.
Тот промычал что-то невнятное и перевернулся на другой бок.
– Ваше величество! – Ля Шоньер произнес чуть громче.
Раймон заметил, что ресницы девицы подрагивают. Она притворялась спящей. Скрипнув зубами, он подошел к кровати вплотную, сдернул меховое покрывало.
– Просыпайтесь!
Как он и ожидал, девица взвизгнула и подскочила на кровати. Простыня сползла, открывая взору пышную грудь, увенчанную крупными розовыми сосками.
– Как вы смеете!!! – в глазах девушки мелькнул испуг.
– Что?.. Что происходит? – король приподнялся на локте, осоловело взирая на сына. – Раймон?!
– Прошу прощения за беспокойство, ваше величество! Но дело не терпит отлагательств! – герцог скользнул равнодушным взглядом по пышным прелестям обнаженной девицы. – Нам необходимо поговорить наедине!
Георг поморщился, тряхнул головой, окончательно приходя в себя, и повернулся к случайной любовнице:
– Ступай!
– Но… – она обиженно взглянула на монарха. – Как же…
Раймон усмехнулся, поднял с пола рубашку и небрежно кинул девице.
– Пора, милая… Свой долг перед королевством ты исполнила!
– Днем зайдешь к казначею, получишь свою награду, – пообещал Георг.
Оскорбленно поджав губы, девушка завернулась в простыню и грациозно вскочила с королевского ложа. Наклонилась, чтобы подобрать платье, позволяя белоснежной ткани соскользнуть с груди.
– Оденешься в соседней комнате, – жестко произнес герцог. Девица вспыхнула, бросила взгляд на короля, но, видя, что его величество не возражает сыну, подчинилась. Георг оценивающе посмотрел ей вслед.
– Маркитантка? – Повелитель драконов приподнял бровь. – Или все-таки гарьярда ее величества?
Раймон не терпел обычай, по которому господин мог затащить в постель девушку, отданную в услужение его жене. Право господина.
Герцог был прекрасно осведомлен, что многие дворяне до сих пор пользовались этим древним идиотским законом, укладывая в постель приглянувшихся девиц. Насладившись, они выдавали бывших любовниц замуж за обнищавших вассалов.
– Всеединый ее знает! – отмахнулся Георг. – Не помню откуда она взялась!
– Даже так? – фыркнул Повелитель драконов.
– Я слышу осуждение? – нахмурился король.
– Скорее недовольство, ваше величество. Для человека, на жизнь которого недавно покушались, вы слишком беспечны!