Алексей Викторович взял с комода открытки с видами Венеции. Начал их перебирать. До чего все-таки хороша эта царица Адриатики! И он, Алексей Щусев, тоже отметился на той благословенной венецианской земле. Что бы ни говорили критики и ни писали репортеры, а павильон получился замечательным, и да здравствует русское зодчество!
А далее с павильоном не все складывалось так гладко, как планировалось. Несмотря на то, что Щусев пытался во многом экономить, чтобы уложиться в смету, кое-что к открытию павильона оказалось недоделанным. Оставлять так было нельзя, и он с согласия Беренштама написал письмо Ханенко, в котором завел речь об оставшихся «хвостах» и необходимости их устранения: «…осмелился беспокоить Вас по поводу хвостов, оставшихся от постройки павильона в Венеции. Я не говорю об оплате проекта, т. к. это вопрос не спешный и к тому же я о нем и говорить вообще не буду…»
От Богдана Ивановича незамедлительно последовал ответ:
«Милостивый государь, Алексей Викторович! Я получил почтой письмо Ваше от 27 августа по предмету, как Вы выразились, “хвостов”, оставшихся от постройки павильона в Венеции. Спешу поставить в известность Вас и Федора Густавовича Беренштама, что, как видно из моего письменного отношения в Академию, я пожертвовал на постройку павильона тридцать тысяч (30 000 руб.), которые и препроводил тогда же в Академию, и никаких иных уплат за проекты и “хвосты” на себя не принимал.
Из Венеции, при освящении павильона, В. П. Лобойков выразил мне досаду, что не хватает денег на уплату по дополнительному счету подрядчика и хору, всего около трех тысяч рублей, и я обещал эти деньги выслать по возвращении в Россию, что ныне, по получении счета в размере 8 172,05 лир, и исполнил, препроводив чек в сумме 3 064 руб. 50 коп. через моего секретаря в Академии».
Осенью начала течь крыша, поскольку из-за дефицита бюджета не были проложены желоба водостока. Но совсем другие заботы теперь охватили и мир, и Россию.
Павильон с момента открытия проработал всего несколько недель. Началась война. Картины русских художников надолго остались в Италии, их не представлялось возможным вывезти из страны. А Щусев за свою работу над павильоном так ничего и не получил. Кроме признания.
А. В. Щусев. Проект служебного корпуса Казанского вокзала
1915
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз Бокового фасада Казанского вокзала
1914
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз главного фасада Казанского вокзала
1911
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз главного фасада Казанского вокзала
1912
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз часовой и главной башен Казанского вокзала
1913
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз часовой башни Казанского вокзала
1914
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз круглой башни
1915
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз вестибюля третьего класса Казанского вокзала
1915
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз зала ожидания первого и второго классов Казанского вокзала
1915
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз круглой башни
1915
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз часовой башни и входа в багажный зал
1915
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз зала ожидания третьего класса
1917
[ГТГ]
А. В. Щусев. Эскиз дебаркадера
1915
[ГТГ]
Алексей Викторович Щусев
[РГАЛИ. Ф. 2611. Оп. 1. Ед. хр. 207]
Докладная записка А. В. Щусева в ЦИК СССР о ходе строительства Казанского вокзала
5 марта 1926
[ГА РФ. Ф. 294]
Алексей Викторович Щусев
[РГАЛИ. Ф. 2611. Оп. 1. Ед. хр. 207]
А. В. Щусев на открытии недостроенного Казанского вокзала
1919
[ГНИМА ОФ-5697. ГосКаталог 8709970]
Щусевская Москва. Казанский вокзал
[Фото автора]
Бюст А. В. Щусева возле Казанского вокзала. Скульптор С. А. Щербаков
[Фото автора]
Щусевская Москва. Казанский вокзал, круглая башня
[Фото автора]
Щусевская Москва. Часы на башне Казанского вокзала
[Фото автора]
Щусевская Москва. Казанский вокзал, стены и потолок главного вестибюля
[Фото автора]
Щусевская Москва. Казанский вокзал, вход со стороны перрона
[Фото автора]
Глава пятнадцатаяВорота на восток
Никому не дано знать даты своей смерти. Из года в год человек проживает тот день, в который его когда-то не станет. Может, в этот день все падает из рук, или, наоборот, весело, как никогда, или вообще день рождения… Порой даты совпадают, ведь в году всего 365 дней, не такое уж разнообразие. Алексей Викторович Щусев и Николай Карлович фон Мекк умерли в один день 24 мая с разницей ровно в двадцать лет. Щусев позже. Но не только это объединяет их.
В 1910 году правление акционерного общества Московско-Казанской железной дороги заявило о необходимости постройки нового здания вокзала. Решение вызревало с 1893 года, по сути дела, с того момента, как Николай фон Мекк стал занимать пост председателя правления дороги. К вопросу о строительстве нового вокзала подходили не абы как. Разрабатывались проекты, рассматривались варианты, но остановиться на чем-то конкретном было трудно. С каждым годом увеличивался поток пассажиров. Железная дорога стремительно развивалась, открывались новые линии, строились ответвления и «спрямления», расширялся подвижной состав дороги.
Старое здание вокзала трещало по швам. Оно уже не могло вместить всех приезжающих в Первопрестольную и покидающих ее. Кстати, и эта постройка являлась не первой.
Правительство Александра Второго понимало, что транспортные пути в России – ахиллесова пята, их несовершенство, а также отсутствие железнодорожных путей ведут к замедлению экономического развития страны. Поэтому в январе 1857 года был издан указ об учреждении Главного общества российских железных дорог для постройки и эксплуатации первой русской железнодорожной сети. Предполагаемая длина – четыре тысячи верст. Для постройки железной дороги Москва – Саратов образовалось Общество Московско-Саратовской железной дороги. Тогда-то и был построен первый вокзал, деревянный.
Строительство железных дорог набирало обороты. Намечалось рязанское направление. Поэтому общество переименовали в Общество Московско-Рязанской железной дороги. Вокзал стал называться Рязанским. Подряд на прокладку полотна дороги и возведение искусственных сооружений получил бывший инженер путей сообщения Карл Федорович фон Мекк, отец Николая. Уйдя с государственной службы, он посвятил себя предпринимательской деятельности и вошел в частные предприятия по постройке железных дорог.
Взамен деревянного здания вокзала появилось каменное за авторством архитектора Матвея Левестама. Небольшое, неудобное и многократно перестраиваемое в связи с расширением пассажиро- и грузопотоков. А когда открылась Московско-Казанская дорога, новый транспортный узел стал делом первостепенной важности.
В тот год, когда объявили конкурс проектов под условным названием «Ворота на Восток», на постройку вокзального здания в русском стиле на Каланчевской площади, Алексея Викторовича Щусева после уникального восстановления храма в Овруче удостоили звания академика Императорской академии художеств за разработанную им методику реставрации зданий «во внимание к известности на художественном поприще».
– Маня, а как звучит! Академик архитектуры Алексей Щусев. – Новоиспеченный академик вскидывал руку, обращаясь к жене. – Маня, ты горда, что твой муж академик? Отвечай же немедленно!
Мария Викентьевна, улыбаясь, кивала:
– Моя гордость достигает небес.
– То-то же!
Жизнь радовала. А как иначе? В семье лад, жена-красавица, детишки растут, на работе все спорится, да и можно ли назвать работой то, чем он занимается? Нет, это не работа, а сплошное удовольствие! Да еще академика за это удовольствие дали и наградили орденами Анны II степени и Станислава III степени за вклад в церковное строительство. А всего-то ему от роду тридцать шесть лет, сколько еще впереди!
Визитная карточка академика А. В. Щусева
[РГАЛИ. Ф. 561. Оп. 1. Ед. хр. 190]
Да, работы много, а тут еще предложение поучаствовать в конкурсе на проект здания Казанского вокзала. Поначалу Алексей Викторович этому особо не придал значения.
– Алеша, мне кажется, ты недооцениваешь предложение фон Мекка. – Во время прогулки Мария Викентьевна мягко взяла мужа за локоть. Он раздраженно дернул руку, но жена только крепче ухватилась. – Не брыкаться! Недооцениваешь, – с нажимом повторила она. – Конкурс-то закрытый. Предложили только трем, и ты в их числе. Подумай об этом основательно.
– Мария Викентьевна. – Щусев все же освободился из цепких женских ручек и, наоборот, сам взял жену под руку. – Давайте не омрачать наше гуляние вашими указами.
Совсем недавно семейство Щусевых переехало с Гулярной улицы на Большой проспект Петербургской стороны. К моменту переезда Щусевых проспект стал магистралью с глубокой зрительной перспективой, настоящей торговой улицей, на которой располагались многочисленные магазины, гостиницы и доходные дома.
До чего выразительно начало проспекта! К уже существовавшим башням четвертого дома добавили мощный купол углового здания под номером один, рисунок которого вторил куполам Князь-Владимирского собора и находившейся поблизости часовни Александра Невского, в результате чего дом превратился в значимый ориентир набережной Малой Невы. В этом доходном доме и поселились Щусевы.
Алексей и Мария, поручив няне заботы о детях, отправились на прогулку. Они с удовольствием упивались временем, проведенным вдвоем, гуляя по такому знакомому и все еще неведомому городу. Прошли часовню во имя Александра Невского. Вдруг Щусев резко остановился и ото