Поселиться здесь первым рискнул я, и не прогадал! Городской совет с готовностью снизил имущественный налог. Я жил в районе Демиуса, не страдал кошмарами, не пожирал своих клиентов, не приглашал их на мерзкие оргии и не был замешан ни в одной грязной истории. Мой пример оказался показательным, древняя магия превратилась в простое пугало, многие поспешили поселиться тут, ближе к Собору. Район начал процветать и богатеть. Пышные дома новой городской элиты, вытеснили почти всех мастеровых магии из района. Улица покрылась мрамором, ежегодные гулянья богачей своим шумом заглушают даже бой колоколов Собора. Старая аристократия с презрением взирала на вновь прибывших.
Боюсь, что в скором времени придется менять место жительства.
Но старые суеверия все еще были сильны. Чернь, как ее презрительно называет эта расфуфыренная толпа напудренных уродов, сплетничает о горах костей, валяющихся в канализации; о злобных духах, готовых растерзать человеческую плоть и украсть разум за одну ночь у тысяч несчастных. И все такое, в таком же духе. Я ни разу не встречал ни одного приведения или ожившего мертвеца у себя в подвале даже в самую темную ночь в году! Хотя если судить по старым картам, которые были любезно украд… предоставлены мне, центр моего дома находится точно над древним языческим храмом. Именно по этой причине я произвожу в основном смертоносные игрушки для больших мальчиков и развратных девочек?
И что же получается? За тридцать лет я впервые встречу призрака? Смешно… Проще поверить в то, что дух моего наставника внезапно возродится и явится ко мне с желанием выжрать все запасы вина.
Похоже, что так.
В моей мастерской что-то точно было, но ни "пугающие" звуки, какими обычно развлекают богачей в комнате страха на ярмарке, ни леденящий кровь страх, ни ледяной как океанский бриз ветерок. В общем, не произошло никаких изменений за те мгновения, что я провел в задумчивости. Но я знал — некто или нечто находился в подвале и стоял рядом с МОИМ творением! Как этот незваный гость обошел все ловушки и сигнализацию, я не стал задумываться, предположений можно было выдвинуть массу, а точного ответа не получить и за век размышлений.
Револьвер взять? Конечно! Грешно не встретить доброго гостя раскаленным железом. Клинок на пояс? Обязательно! Каким бы ни был револьвер, он все равно остается механизмом, способным умереть в любой момент. Пусть даже мое оружие никогда меня не подводило, холодная кованая сталь всегда удачно сочетается с раскаленным железом.
Как кот, крадущийся к сметане, я направился к подвалу. Я не забыл чиркнуть записку своей служанке и оставить ее на стойке, где принимаю заказы. Это простое действие окрасило некую "мистичность" происходящего в будничные тона. Словно я иду вынимать из подвала не воплощение языческого зла, а наглого воришку. Теперь можно было вынуть клинок из ножен, в крайнем случае, я мог прикрыться им, как щитом. Я мастер оружейник, и мой меч способен отразить пулю с десяти шагов, если успеть им так взмахнуть, конечно же. Я успеваю, обычно…
Даже такой прагматичный и образованный человек, как я, начинает пасовать перед силами, которым подчиняются дикари. Из глубин моего естества пробудились звериные инстинкты, которые не просто орали, они визжали об опасности, которая может меня погубить. И прощай тогда моя любимая мастерская и мои возлюбленные произведения. Только холод металла в руках возвращал мне уверенность в себе. Страхи отступали, не исчезали, но они проявлялись, как обычная осторожность. Ведь мы так мало знаем о мире…
Маги использовали верную философию в своей практике — все возможно, даже то, во что ты не веришь. И я склонен был согласиться с ними. Почему я не захватил с собой святые книги и другие символы, которые продают в соборах по всему Городу? Потому что я опять же верил в философию магов, а не жрецов. Только моя сила могла принести победу.
Я подкрадывался к двери мастерской в кромешной тьме, мои сердечные часы замедлили свой бег, бой их утих до неслышного шепота. Мой слух заметно улучшился, я слышал, как извечный ветер играл с ветровой ловушкой высоко на башенке моего дома, как паровой зверь мерно вздыхал в своем нечеловеческом сне, как вода терлась о стенки труб. Но я не слышал ничего интересного из подвала, но чувство постороннего присутствия не проходило, а я склонен верить своей интуиции.
Даже если мне внезапно стало худо (все же я провел бессонную ночь, от резкой смены внутренних часов мне порой снятся забавные сны), я все равно неплохо развлекусь. Когда еще выдастся возможность так пощекотать нервы? Несмотря на свое добровольное затворничество, я оставался любопытным и непоседливым человеком. А "призрак" или само "зло", явившиеся ко мне на чай, могли оказаться хорошим приключением, даже если мне все это показалось.
Кончиком меча я толкнул дверь, она не была заперта, что и не удивительно, я никогда ее не закрываю. Тут установлена хитрая система ловушек на определение личности, конечно же, моего изготовления. Дверь открылась немного, не вздумав вспугнуть "призрака" скрипом или тихим шуршанием. Она стояла идеально и не могла перекоситься от смены погодных условий, влажности, температуры. Скрипеть дверь вообще не должна была, я всегда следил за своим домом и качественно смазывал каждую петельку. Даже предательский ветерок не забежал в открывшийся проем, я создавал свой дом с помощью своего учителя, который был умелым архитектором, и знал, чего хотел добиться от строения.
В подвале была все те же самые тьма и тишина, которые не разбавлялись звуками спящих машин. Теперь я смог "увидеть" постороннего, в этом месте стоял я вчера, когда так увлеченно творил тело голема. В темноте невозможно было различить никаких деталей обычным зрением, даже зная что и где лежит, нельзя было ничего увидеть.
Я зажмурился, нацелил ствол револьвера в сердце своего незваного гостя и выстрелил. Оглушительный грохот высвободившегося воспламененного пороха был подобен крику безумца замурованного в склепе. Мгновенно зажегся свет. Все лампы, настенные, потолочные, напольные, всевозможные светильники, всех возможных спектров, осветили мастерскую. Эта вспышка ослепила бы любого. В ушах звенело, я открыл глаза и кое-как сумел различить некий силуэт на фоне стоящего торса голема. Я скорее почувствовал, чем увидел, что мой выстрел прошел, что называется, "в молоко".
Вот почему я всегда ношу с собой холодное оружие, но применять его я уже не решился. Я начал различать отдельные предметы и ту фигуру, в которую я с таким удовольствием пытался всадить пулю. Мой гость оказался гораздо ниже меня, гораздо ниже среднестатистического мужчины. Не стоило стремиться нанести смертельную рану одним выстрелом, досадная оплошность, теряю былое мастерство.
Эльф, а это был именно представитель народа механистов, не шевелился, стоял словно истукан на одном из древних святилищ. Мне даже казалось, что этот эльф не дышит. Возможно, я просто слегка оглох от выстрела в замкнутом пространстве. В темноте у меня обостряется слух, а заткнуть уши я не мог при всем желании. Или это, в самом деле, дух древнего божества решил почтить меня своим присутствием, а дышать божествам не обязательно.
Глупости, конечно, теперь я точно мог сказать, кто явился ко мне.
— Что вы тут делаете?! — яростно прошипел я, хотя не мог найти в себе чувства злости или ярости.
Мне было любопытно… проклятие, я сгорал от нетерпения, желая узнать, как Харан проник в мой дом!
Эльф не ответил, теперь я уже начал закипать по-настоящему. Зрение вернулось ко мне настолько, что я мог различить золотые пуговицы на светло-голубом плаще заказчика. На эльфа же недавняя световая вспышка, кажется, не произвела никакого впечатления. Выходит, все мои недавние кривляния в стиле "лучшего стрелка Города" не возымели никакого действия?! Тогда следовало задуматься над тем, что же на самом деле могут эти эльфы.
Я стремительно спустился по лестницы, гулко топая по деревянным ступеням. Не дойдя всего-то десяти шагов до наглеца, я услышал, как он соблаговолил со мной заговорить.
— Я, как заинтересованная сторона, имею право следить за ходом вашей работы. Это условия любого контракта, — неторопливо высказался Харан и перевел взгляд с голема на меня.
— Это не значит, что вы можете вторгаться в мое жилище в любое время! — проорал я.
Эльф был крайне удивлен. В вопросах собственности эти ребята могут достать любого, и если у вас дома лежит вещь, принадлежащая эльфу, он может заявиться к вам в любое время дня и ночи, независимо от вашего состояния. Очень прелестно, да…
— Ох, не ругайтесь, мастер Феррат. Я только хотел взглянуть на ваши успехи, — отмахнулся Харан и опять занялся пристальным разглядыванием голема. — Я же знаю, что вы злитесь только из-за того, что не знаете, как я тут оказался.
Он попал в точку, но я не мог в этом признаться, это выглядело бы просто-напросто глупо!
— Странный позвоночник все же, необычно… — голос эльфа был практически не слышен. — А ребра!.. Удивительно…
— И все же я бы попросил вас покинуть мою мастерскую! — настаивал я, всем своим видом выражая недовольство.
Мне не хотелось терять нить вдохновения из-за внезапного появления этого, не знаю даже как его назвать…
— О, прошу прощения, я думал… впрочем, не важно
Харан мигом переменился, в его речь и в движения вернулась обычная резвость. Я не успел заметить, как эльф уже оббежал меня и взлетел по ступеням лестницы, уже в дверном проеме крикнув мне слова извинения и прощания. Чуть погодя я услышал, как где-то наверху захлопнулось несколько дверей.
— Готов поспорить, что этот засранец, уходя, не забыл закрыть двери на все замки… — пробормотал я.
Слишком быстро все произошло, я отвык, живя размеренно и тихо в своем уютном доме, быстро реагировать на происходящие события.
Задумчиво проведя ладонью по шее, я повернулся к голему. Будущий сосуд для духа эльфийской девушки за прошедший день не изменился, впрочем, я и не ожидал, что на нем внезапно вырастут цветы.