Я сложил в мешок все необходимые припасы, забросил карабин на плечо и, взяв Куколку за руку, покинул печь. Топот множества ног был прекрасно слышен, солдаты подбирались к моему убежищу, словно точно знали, где оно находится. Это неприятно удивило меня, такой осведомленности можно было позавидовать.
Я не стал дожидаться нападения и поторопился спрыгнуть в открытый коллектор, расположенный возле хозяйственных построек завода. Уходил я другим путем, это давало мне преимущество и совпадало с направлением побега.
Тут уже было царство тьмы и плесени, которую не заботила даже угольная пыль и обилие пепла. Наоборот казалось, что на таких удобрениях она смогла вымахать раза в два больше. Под ногами пружинился влажный пепел и уголь, наши следы могли указать преследователям, в каком направлении следует нас искать. Но я не слишком задумывался об этом, вскоре коллектор завода соединится с городской канализацией. Там уже наши следы обнаружить сможет только опытная ищейка.
Выход из тоннеля был свободен, но я все равно осмотрелся, прежде чем выйти на открытое пространство. Все было тихо, если не считать журчания воды, стрекота насекомых и шуршание трав. Посторонних вроде бы не было, но это не значило, что их нет.
Я бросил дымовую шашку в сторону, обратную той, куда намеревался бежать. Никто не начал стрелять, это хорошо, а ложный след направит погоню в иную сторону. Я устремился прочь от своего раскрытого убежища. Проход был узкий, и мне пришлось выпустить ладошку Куколки, ни ей, ни мне не хотелось делать этого, но выбора у нас не было. Она бежала за мной буквально след в след, боясь потерять из виду, я тоже вынужден был бросать взгляды назад, но больше по причине возможной погони.
Неприятные предчувствия не отпускали меня, даже когда я достиг второго убежища. Казалось, что за мной постоянно наблюдают и оценивают каждый шаг, чтобы нанести больший урон. Я вынужден был двигаться осмотрительно, часто переходя на шаг, но нигде не было засады.
В Старом Поле у меня была небольшая квартирка на крыше многоэтажного жилого дома. В нормальных районах крыши постоянно инспектируют, но только не тут. Можно было не опасаться, что в мое убежище проникнет какой-нибудь бездомный. Располагалось оно под козырьком, и чтобы туда проникнуть требовалась немалая сноровка. Я знал путь, с помощью которого планировал проникнуть в жилище. Повинуясь моей команде, из стен выдвигались удобные поручни, по которым я мог спуститься или подняться. Конечно же, никто не мог прознать о такой хитрости.
Но чтобы добраться до квартиры мне требовалось выйти из спасительной тьмы коллекторов и показаться на улице. Возле дома, который я облюбовал как убежище, располагалось несколько выходов, но ни одним из них я не воспользовался. Из осторожности я вышел двумя улицами выше от дома в том месте, где располагались брошенные жилища погорельцев. Раньше тут нельзя было протолкнуться от горожан, но теперь улица стояла заброшенная. Центр района переместился в другое место, где шла бойкая торговля запрещенными товарами.
Для меня не могло быть лучшего пути. Я выбрался из канализации и перебрался в ближайший ко мне дом. Улица была открыта со всех сторон, на соседних ходили люди, но они не заметили нас. Я скрылся в доме с провалившейся крышей, обзор был не самый лучший, но я все равно заметил солдат, которые поджидали у второго убежища. Большая часть столпилась у видимого входа в коллектор, остальные же караулили дом.
Я выругался, такого нельзя было предположить. "Гнездо", которое я построил на всякий случай, было не самым удобным местом, чтобы скрыться от преследователей. Я выбрал бы его в последнюю очередь — ползать по стенам при свете дня удовольствие ниже среднего, я же не какой-то паук, да и шум мог меня выдать. Если бы я действовал в обычной ситуации, то сразу бы направился к складам, расположенным рядом с Гончарней. Там располагалось мое последнее убежище.
В любом случае следовало уходить, сражаться с несколькими десятками солдат было безумием. Я мог бы и справиться, если бы был один, но не теперь, когда мне необходимо было думать о безопасности Куколки.
Солдат у дома явно заинтересовал коллектор, им надоело ждать, они отодвинули крышку и спустились вниз. Отлично, я скривился. Вот уж не было печали, но хотя бы я знал, с какой стороны на них напасть.
В этой части канализации свет проникал сквозь многочисленные решетки, расположенных вдоль дорожного полотна. Это можно было бы назвать помехой, если бы не одно но — находясь в тени, я имел возможность видеть своих врагов, они же старались искать меня на освещенных участках. Я рассчитывал застать солдат врасплох и посеять я их рядах панику.
Оставив Куколку в безопасном месте, я обошел преследователей с тыла и открыл огонь из карабина. Опытный стрелок сразу узнает характерные звуки выстрелов, солдаты, идущие впереди, подумают, что стреляли их товарищи. Так и получилось, я отвлек их внимание и, перебегая из тени в тень, обошел противников по флангу. Офицер пытался добиться ответа, кто открыл огонь, но естественно так и не узнал. В следующую минуту он был мертв, моя пуля раздробила его череп. Следующим был убит замыкающий отряда, солдаты начали хаотичную пальбу куда-то назад. Они явно не заметили, откуда в них стреляли, стены тоннеля искажали звук, неопытный человек мог с легкостью ошибиться.
Следующим я убил стоящего впереди стрелка. Теперь можно было уходить, что я немедленно и сделал. Солдаты запаниковали и начали стрелять во все стороны, явно не понимая, что происходит. С гибелью офицера они лишились слаженности в действиях, сержант не сумел организовать их.
Теперь они долго будут отбиваться от невидимых врагов, которые обложили их со всех сторон. Вот и славно, а в это время я с Куколкой проскользну в соседнем тоннеле.
Грохот пальбы был слышан за много метров от места схватки, но мне это играло на руку. Я мог бежать, не таясь, в любом случае мои шаги заглушались выстрелами. Это позволило мне оторваться от погони.
Немного сориентировавшись в незнакомых тоннелях, я выбрал направление в сторону Гончарни. Старые указатели давно превратились в ржавую труху, но некоторые еще можно было рассмотреть. Я старался двигаться ближе к поверхности, чтобы не пользоваться фонарем и иметь дополнительный путь к отступлению. Глубже это было сложнее сделать, обилие фауны только отвлекало бы меня. Коллекторы были пустынны, если не считать крыс да рогатых лягушек, которым фривольно жилось на человеческих отходах. Вся грязь, дождевая вода с улиц стекали сначала сюда, а уже потом на нижние уровни.
Вонь стояла невообразимая, но ее заглушал запах пороха. В последние часы я так много стрелял, что мое обоняние могло уловить только аромат оружия. Не могу представить, как страдала Куколка. Ее совершенные фильтры вынуждены были работать на полную мощь, чтобы очистить воздух от ядовитых запахов. Более острое, чем у человека, обоняние могло выделить самые тонкие оттенки разложения. Во время того побега она многое узнала о человеческой природе.
Харан ответит за это!
Преследователи остались далеко позади, но это не прибавляло мне оптимизма. Если они узнали, где расположено "гнездо", то найти нужный склад не составит труда. Единственное, что меня заставляло двигаться в сторону убежища — это безнадежный фатализм. А куда еще я мог податься? Подставлять Асани в очередной раз мне не хотелось.
Впрочем, был один путь отступления, о котором я не хотел думать. Харан предупреждал, что спустит с цепи всех псов Города. Города! Будь он проклят. Города, но не леса.
Я усмехнулся, Харан явно рассчитывал на то, что я не смогу совладать со своим страхом перед лесной стихией. Он думал, что память молодости заставит меня выбрать иной путь и наконец-то сдаться. Вот еще! Ради того, чтобы насолить механическому эльфу я готов был отправиться даже в лес. Я согласен был поцеловать в задницу всех дикарей-шаманов, если это повредит Харану.
Кроме того, лес мог помочь мне связаться с Асани. Она вела дела с дикарями, а значит, мы не теряли связь друг с другом. Конечно, я никого не знал среди кулетов, если конечно не вспомнить родичей тех, кого я убил. Эти-то до сих пор жаждали моей крови, но это не такая уж проблема. В конце концов, я был вооружен и чудовищно зол!
Все, что мне оставалось, это посетить оставшееся убежище и покинуть Город, а затем и деревушки, расположенные рядом с ним. Чтобы это сделать мне требовалось забрать последнюю свою машину, которую я спрятал на арендованном складе. Этой машиной был броневик, улучшенная копия армейского танка.
Я усмехнулся. Хотите войны? Вы ее получите, ребятки.
До убежища я добрался минут через тридцать, что было моим личным рекордом. Опасность подстегивала разум, заставляя хорошенько работать головой. Память не подвела, и я выбрал самый короткий маршрут. Выбравшись на поверхность в квартале от убежища, я направился в сторону своего склада. Редкие рабочие были заняты своими делами, мне не составляло труда оставаться незамеченным. Куколка старалась быть ближе ко мне, но не навалилась всем телом. Она осознавала, что мне необходима подвижность.
Склад стоял на отшибе, практически напротив Гончарни. Небольшая арендная плата, близость к пожарной станции, близость к коллекторам, удаленность от других складов — идеальное сочетание для меня. Опять же, чтобы добраться до этого района требовалось время. Армейские подразделения прибудут не раньше часа, это в худшем варианте. Лабиринты улочек, которые никогда не отмечались на городских картах, только больше запутают офицеров и их командиров. Им придется попотеть, чтобы найти мое убежище, а к тому времени я уже смогу разогреть броневик.
Рабочих вблизи Гончарни практически не было, некоторые склады стояли открытыми, и оттуда слышался шум с руганью — нормальное явление для этих мест. Я незамеченным приблизился к убежищу, добрался до пожарной лестницы, подпрыгнул и полез на крышу. Для Куколки не составило труда повторить маневр, но ржавая лестница заскрипела, словно готова была упасть. Я вцепился в перила и переждал, Куколка так же замерла. Металл выдержал, и я успокоился. Все же мое творение весом превосходило даже меня, но я надеялся, что мы успеем забраться на крышу.