Зато в скорости мой броневик превосходил все машины, которые стояли на вооружении городской армии. Военным не угнаться за мной, если я сам как дурак не врежусь в здание. Впрочем, инерция такая, что машина просто пробьет любую стену и понесется дальше, не сбавляя скорости. Даже в молодости я делал удивительные вещи, кто бы мог подумать, что я, практически не имея опыта, смогу разработать столь мощный котел?!
— Температура повышается! — прокричал мой кочегар.
Еще бы ей не повышаться, столько угля засыпали. В броневике стало очень жарко, воздух выгорал, я не удосужился позаботиться о вентиляции. Дерьмовый проект.
— Откройте люк, только не полностью, — распорядился я.
Слуги Асани выполнили приказ, и дышать стало легче, но металл все равно продолжал нагреваться. Надеюсь, до подрыва боеприпасов дело не дойдет. Если мы будем двигаться с такой же скоростью, то через полчаса сможем добраться к окраинам, а там и до выхода будет недалеко. Хотелось бы верить, что у нас получится.
— Уменьши периодичность подачи топлива — раз в две минуты! — отдал я приказ.
Кочегар что-то промычал в ответ, когда я влетел на очередную кочку. В животе у меня неприятно забурлило, завтрак попросился погулять, ха.
Асани порывалась что-то сказать, но бесконечная тряска просто не давала ей сделать этого. Я только радовался, что у нее нет возможности обругать меня. Это явно не походило на развлекательную прогулку, на которую рассчитывала Асани.
— О, боже, прости нас, — простонал слуга невнятно.
Вот уж хрен он вас простит, ребята. Подвязались с Асани, так будьте любезны, не выпендриваться и терпеть невзгоды. В конце концов, я не полковой офицер и наша машина не приписана ни к одной бригаде, мы просто решили прокатиться. Вы добровольно полезли в эту безумную машину. Ага, чтоб меня…
Рычаги дергались, как будто жили своей жизнью, им явно не нравились мои попытки завладеть управлением. Броневик вилял из стороны в сторону, но двигался относительно прямо, ревя, как обезумивший от гона олень. За нами стлался длиннющий шлейф вонючего дыма, который душил и нас. Система вентиляции отвратительная, выводящая труба — и того хуже! Как я мог быть таким криворуким?!
Наш общий вес добавлял проблем, я не планировал, что в эту поездку возьму с собой Асани и ее прихвостней. Я вообще не предполагал, что эта безумная женщина будет ждать меня в убежище! Нет, я не сомневался, что она будет готова порвать глотку всякому, кто недобро взглянет в мою сторону, но я не ожидал, что она будет действовать столь быстро. Впрочем, если бы не цейтнот, она бы смогла привести с собой всю свою армию, пусть даже это уничтожило ее как торговца и политического деятеля Города.
Мы с ней не планировали, оставаться в этом дерьмовом месте надолго. Уверен, что Асани одобрила бы мою мысль сбежать в деревеньки и фермы, которые расположены в степной зоне, на другой стороне материка. Там нас никто искать не решится, Совет просто не сможет перебросить достаточно военной техники, чтобы достать нас там. Мы уже показали этим ублюдкам, на что способны!
Впрочем, для своего нового дома я бы выбрал Янтарные горы. Прекрасное место и туда трудно добраться, опять же близость к ресурсам — железу, меди и другой руде, которые можно обменять в ближайшем поселении. Город не всесилен, горожане страшатся выбираться дальше линии выжженной земли, за которой начинаются лес и горы. Городу достаточно проблем с морем.
Я рассчитывал на это, мне просто требовался план. Мои руки были заняты управлением, а голова оставалась свободна. Я просто не хотел думать о Харане и его претензиях к моей персоне. Оставалась надежда, что его власть имеет границы и эти границы совпадали с границами Города. Но это только надежды.
Проблемы начались неожиданно, я просто не ожидал, что военные успеют перекрыть несколько дорог. Первая баррикада появилась за поворотом, куда я свернул просто интуитивно. Чего-то подобного я ожидал, но не верил, что мои опасения оправданы. Военные просто не успели бы перекрыть дороги, они не могли бы угадать, по какой я поеду! Единственное, на что бы их хватило, это начать преследование. Все!
Тут явно не обошлось без вмешательства Харана, но как он узнал, что я собираюсь повернуть именно сюда? Вот уж вопрос так вопрос, я ведь и выбрал эту узкую улочку, опасаясь, что другие перекрыты.
За баррикадой расположились солдаты, которые немедленно открыли огонь по несущемуся во весь опор броневику. Дымный шлейф превращал нас в эдакого монстра, который пугал своим видом добропорядочных граждан Города.
По броне заколотили пули, но она выдержала, чем немало меня порадовала. Военные так же не отличались точностью стрельбы, они не могли повторить мой финт и попасть в смотровую щель. Я рассчитывал на это, иначе вынужден был бы ползти вслепую.
— Подбавь парку! — крикнул я кочегару.
Он подбросил в топку угля, наполнил деревянную чашку воспламеняющейся жидкостью и забросил ее следом. Его чуть не обдало огнем от взрыва, он вовремя успел запереть топку и навалиться на нее плечом. Это не обойдётся ему даром, ожоги обеспечены.
Температура резко подскочила, термометр зашкалило, но мощности хватило, чтобы пробить баррикаду и разметать солдат. Удар был страшный: мешки с песком, в которые я врезался, буквально взорвались; бетонные блоки слегка помяли броню, сорвали несколько листов и раздолбали переднюю ось, но не смогли остановить машину. Я почувствовал, что в броню врезалось несколько влажных и мягких объектов. Страшная у солдат смерть, но хотя бы они умерли мгновенно.
Что происходило с нами во время столкновения, лучше и не упоминать. Я себе сломал несколько пальцев, разбил нос и похоже потянул мышцу. О травмах пассажиров я не удосужился спросить, просто испугался, но судя по ругательствам, все были в сознании. Только Куколка молчала, но ей и не могло повредить столкновение.
Узкая улочка резко поворачивала в сторону порта, я вовремя восстановил контроль над управлением и успел повернуть. Рычаги слушались неохотно, явно что-то поломалось, но машина вошла в поворот, сбрасывая скорость об стены дома. Ужасный скрип, дикая тряска, правый пулемет выбило из бойницы. Ругательства за моей спиной стали более насыщены подробностями моего прошлого и прошлого моих родителей. Не было времени обижаться, да я и не в состоянии был.
Дорога полностью захватила мое внимание, я слился с разваливающимся броневиком в один организм. И он, и я желали только одного — как можно быстрее закончить эту поездку.
Но нам не суждено было.
Следующие улицы опять были перекрыты, на этот раз армейскими танками, которые открыли по нам огонь из боковых пулеметов. Это оружие было уже посолиднее солдатских карабинов. Пулеметная пуля могла пробить броню моей машины. Нас спасало лишь то, что снаряды летели по касательной и больше рикошетили, но плотность огня была просто ужасающей. Я буквально оглох от грохота выстрелов!
Мои пассажиры даже не пытались огрызаться в ответ, похоже, прошлое столкновение неплохо их дезориентировало. Я знал, что так и будет. Предупреждал же!
— Топлива! Давай топлива! — орал я.
Кочегар к счастью понимал всю важность своей работы и неустанно подкидывал угля. Давление пара было уже таким большим, что некоторые соединения пропускали пар. Долго они не выдержат, долго вообще вся эта конструкция не выдержит!
Я направил броневик прямо на танки, которые стояли нос к носу, перекрывая улицу. Инерции хватило, чтобы снести армейские машины, но я потерял ход. По нам тут же открыли огонь из крупнокалиберных винтовок. Эти игрушки были пострашнее пулеметов.
— Стреляйте! Стреляйте! — заорал я.
Кто-то, я не видел, забрался в башенку и сделал несколько выстрелов из пушки. Военные снайперы тут же сконцентрировали огонь по башне броневика, несколько выстрелов и мой стрелок, вскрикнув, упал вниз. Это была не Асани, но я и не думал о ней в тот момент.
Смотровое стеклышко покрылось трещинами, лицевая броня смялась, зажав мне правую ногу. Рычаг управления выбило, я теперь мог двигаться только вперед, слегка корректируя курс педалями. По лицу струился толи пот толи кровь, я не мог понять, но это было нечто соленое и неприятное на вкус. Жара в машине стала просто невыносимой, манометр котла лопнул и засвистел. Тряска усилилась во сто крат, хотя казалось это невозможно. Нас словно привязали к лошади и начали катать по гравию.
Машина держала, но я сознавал, что ей недолго осталось. Бронелисты отваливались на ходу, я уже не видел куда двигаюсь, но знал, что на юг, в сторону складов и порта, в противоположную сторону. Ничего изменить я не мог, впереди была прямая дорога, а сзади нас уже нагоняли армейские танки, расстреливающие боезапас.
Мой броневик терял скорость, кочегар уже без моей команды бросил остатки горючей смеси, но это лишь ухудшило общее состояние машины. Взрыв в котле выбил несколько заклепок, которые ранили кочегара. Давление стало стремительно падать, чтобы понять это не требовалось и манометра.
— Асани? — позвал я. — Ты как?
— В порядке, — по ее голосу слышалось, что она далеко не в порядке.
— Хватай ленту со снарядами от пушки и кидай ее назад, прицепи гранату!
Она поняла и исполнила приказ, минутой позже позади нас раздался взрыв, но я не знал, зацепил ли он кого-нибудь. Мощности хватило бы, чтобы снести колесо танку, но не более.
— Куда мы? — спросила Асани.
— В Доки.
— У тебя есть там убежище?
— Ага, даже пятьдесят, с бальными залами! — я закончил ругательством, Асани дополнила своим.
Эту часть Города я знал плохо и двигался просто вперед. Прямая как стрела дорога вскоре вывела нас к огромным фортовым воротам, которые отделяли Город от порта. Они были открыты почему-то, но времени размышлять у меня не было. В нас для проформы постреляли из карабинов и только.
Выскочив из форта, мы оказались в самом страшном месте Города — в Доках. Об этом районе ходят ужасные легенды, от которых даже у жителей Гончарни кровь стынет в жилах. По большей части эти истории выдумки бульварной прессы, конечно, но доля правды в них была. Доки были недобрым местом как раз из-за близости моря. И тут не было канализации, по которой мы могли бы уйти, но тут были армейские пароходы. Это была моя последняя надежда.