— Ты теперь должен будешь донести князю, что я сюда приходил? — спросил я.
— Я должен только моему удельнику и стоящим выше него братьям, — ответил чаровник. — Всё, что касается твоих отношений с князем, меня не интересует. Братство держит нейтралитет. Ты не совершил преступлений против братства, ты не распространяешь скверну, значит, для меня ты такой же, как все остальные.
— Это хорошая позиция, и она мне нравится, — признался я. — А скажи, брат, Истинного огня, ты можешь одолжить мне немного денег? Я пришлю тебе их — вышлю сюда, как только доберусь до дома.
— К сожалению, я должен тебе отказать, княжич. Я ведь сказал, что братство держит нейтралитет.
— Я верну в двойном размере. Или даже в тройном. Или ты боишься, что я обману? Я могу написать письмо отцу, он вернёт деньги в любом случае — даже если со мной что-то случится.
— Дело не в деньгах. Я вообще не имею права с тобой сейчас разговаривать, так как тебя ловят, а братство держит нейтралитет.
— Но я княжич, и ты сделал для меня исключение. Благодарю тебя за это.
— Мне неважно, кто ты: княжич или крестьянин. Ты помог зашибить камнерога, ты помог братству, поэтому я закрываю глаза на то, что ты беглый.
— Закрываешь, но денег не дашь? — поддел я чаровника.
— Это уже открытая помощь и, соответственно, конфликт с новым князем, — ответил тот.
— Новым князем? — переспросил я. — Станислав уже официально стал Крепинским князем?
— Крепинским князем стал его сын — Далибор.
— Быстро они, однако. Но, может, всё-таки как-то решим вопрос с деньгами? — не сдавался я. — Ну в виде исключения. Раз вы все так цените, что я камнерога пришиб.
— Нет, княжич, — ответил становой. — Я очень ценю, что ты помог брату Долгою, мы даже не взяли с твоего отца плату за прошлое сопровождение в качестве вознаграждения, но братство держит нейтралитет.
— Лучше бы ты мне сейчас эту плату отдал, — в сердцах произнёс я, и тут же мне в голову пришла светлая мысль: — Кстати! Я сюда через лес шёл и по пути пришиб мрагона. За него мне что-то положено?
— За голову мрагона положено от двадцати до пятидесяти печатей в зависимости от размера зверя, — спокойно ответил чаровник. — Но нужна голова.
— Ты не веришь, что я его убил?
— Если ты пришиб камнерога, то тебе вполне по силам и с мрагоном справиться. Но мне нужна голова для отчётности. Я не могу просто так раздавать печати.
Похоже, бюрократия — она и в Африке бюрократия, и в этом удивительном мире тоже.
— Принеси мне голову, и получишь деньги, — резюмировал становой.
— Несмотря на нейтралитет? — уточнил я.
— Это не будет считаться помощью беглому. Это плата за убитого зверя.
Да уж, знал бы — захватил. Но с другой стороны, а как бы я её показал? Там же следы огня остались в пасти и горле. У братства явно по этому поводу возникли бы вопросы.
— Далеко возвращаться, — вздохнув, сказал я. — От этого места я сюда всю ночь шёл. Но, чтобы ты не думал, что я тебя обманываю, могу на карте показать, где это. Отправь туда послушника на гусаке, он проверит.
Старик вздохнул, покачал головой, затем открыл небольшой сундучок, стоявший у него на столе, достал оттуда пять монет и положил на стол передо мной.
— Пять печатей за голову мрагона, без предъявления оной! — объявил становой. — Это всё, что я могу дать. Прощай, княжич!
А вот это уже было хорошо. Не пятьдесят, конечно, но очень хорошо.
— Погоди! — сказал я, сгребая деньги. — Раз уж зашёл разговор о карте. У тебя есть карта Девятикняжья маленькая? Которую можно носить с собой?
— Я не могу дать карту беглому, — ответил чаровник.
— Но я не просил карту, я лишь поинтересовался, есть ли она у тебя, уважаемый брат.
Чаровник усмехнулся, наклонился к открытому сундуку, стоящему у стены, достал из этого сундука свиток и молча положил его на стол свиток. Грамотно: и со мной не стал конфликтовать, и перед Станиславом не подставился. Я так же молча этот свиток взял, после чего встал из-за стола, пожелал по традиции чаровнику тепла и света и пошёл к выходу.
— Тепло и свет тебе, путник! — донеслось мне в спину.
Очень хотел к этой главе приложить карту описываемого мира. Но внезапно выяснилось, что пишу я немного быстрее, чем художник рисует карту. )
Но как будет готова, выложу отдельным блогом. Чтобы не пропустить, проверьте, подписаны ли вы на автора. Если подписаны, то получите уведомление о блоге. Если не подписаны, это легко исправить — одним кликом на надпись ПОДПИСАТЬСЯ на странице автора.
Глава 13
Следующие двое суток, к моей радости, прошли без сюрпризов и эксцессов. Днями я отсыпался в лесах и просто отдыхал, а ночами шёл по дороге в сторону Брягославля. С картой идти было веселее — теперь я был точно уверен, что двигаюсь в нужном направлении.
Мои отношения с местной фауной в эти дни ограничились наблюдением за ней со стороны: несколько раз встречал различных травоядных ящеров, не проявлявших ко мне интереса, да один раз ночью к костру вышла небольшая стая одичавших собак. Псы постояли, повыли, но после брошенной в них горящей ветки, с лаем убежали.
Вообще, после разговора со становым и получения от него пяти печатей у меня возникла мысль отправиться дальше на повозке. Но после долгого обдумывания я всё же решил до такой степени не рисковать. Очень уж мутным был этот чаровник — он мог как и «забыть» о моём визите, так и доложить сразу же о нём руководству, а те вполне могли и Браноборскому князю сообщить. Да и про усиленные посты и проверки на дорогах огневик явно не наврал.
Поэтому совсем уж наглеть и прямо от этого стана ехать на повозке не стоило. Может, потом от Брягославля, коль у меня теперь появились деньги, но точно не сейчас. В конце концов, никакой лютой спешки не было — я вообще никуда не опаздывал. Так что лучше пешочком по ночам — дольше, но зато спокойнее.
Ещё у меня был соблазн зайти в ближайшую деревню, и провести день там, сняв комнату на постоялом дворе. Нормально поесть в харчевне и выспаться на кровати. Но и эту мысль я отогнал. Пока у меня не выветрились воспоминания о ночёвке на лавке в темнице, я был готов спать на холодной земле в лесу — лишь бы на свободе. А на мягких перинах отосплюсь, когда вернусь в Велиград.
Впрочем, я деревню я всё равно зашёл. Прикупил там провианта и массивный нож с толстым лезвием — идеальный, чтобы высекать им искру. Позже по дороге нашёл подходящий камень — кварцит размером с кулак и с удовлетворением отметил, что теперь у меня есть огниво. Тереть ещё раз палочки не хотелось. Надо было только ещё запастись хорошим трутом для полного комплекта.
Так как у меня теперь была карта, я мог не только сверяться, в нужном ли направлении иду, но и примерно прикидывать маршрут. При хорошем раскладе к утру четвёртого дня моего путешествия я должен был прийти к Зорельску — небольшому городку, в котором мы останавливались на третью — последнюю ночёвку по пути из Велиграда в Крепинск. Поэтому третью ночь я шёл почти без остановок, перекусывал на ходу и чуть ли не переходил на бег иной раз. Я решил, что лучше вымотаюсь, но уж в Зорельске точно сниму комнату на постоялом дворе и нормально отдохну. День, а то и два, потому как ноги я натёр уже основательно — не в кроссовках всё же шёл.
Когда я подошёл к Зорельску, главные ворота были открыты, и из города вовсю выходил разный люд по своим делам. Без какой-либо проверки. А вот в город никто не входил, что было логично: по ночам здесь никто не путешествовал, и все, кто вышел в Зорельск даже из ближайших деревень, были ещё в пути.
Так как проверять на собственной шкуре, досматривают ли каждого водящего в город, не хотелось, я решил подождать, устроившись в придорожных кустах примерно в ста метрах от городских ворот. Просидел там часа два, пока к воротам не подъехала гружённая мешками телега. Ворота для неё отворили без вопросов. А ещё через час, когда прибыли ещё несколько телег и пошёл пеший люд, ворота отворили и так и оставили. Похоже, до вечера. Можно было и мне идти.
Зорельск был хоть и небольшим, но всё же городом — со всеми вытекающими: рыночной площадью, многочисленными лавками и, главное, постоялыми дворами. Я, обойдя центр городка, обнаружил три. Первые два меня не впечатлили: один был совсем уж маленький — там каждый постоялец на виду, а второй выглядел так, будто был самым дешёвым и грязным заведением всего Девятикняжья. Зато третий меня устроил сразу: большой, снаружи выглядевший ухоженным, с красивым названием «Ладный приют». Здесь можно было и остановиться.
Я подошёл к входу, толкнул тяжёлую дубовую дверь, и она с глухим скрипом открылась внутрь. Изнутри тут же повеяло тёплым воздухом, пропитанным запахом жареного сала и свежевыпеченного хлеба. Сразу же захотелось есть.
Войдя внутрь, оказался в харчевне, выполнявшей заодно и роль эдакого лобби постоялого двора. Помещение было довольно просторным. Прямо передо мной тянулись ряды крепких деревянных столов, отполированных до блеска ладонями и кружками сотен путников. На некоторых лавках за этими столами сидели постояльцы. Немного — время обеда ещё не наступило.
В углу горел очаг. На стенах висели несколько светильников. Глядя на их ровный свет, я вспомнил, что так и не проверил, берёт ли меня магический огонь.
В дальнем углу за стойкой суетился крепкий мужик лет сорока с широким лицом и густой бородой. Похоже, хозяин или управляющий. Я направился к нему.
— Здрав будь, путник! — крикнул он, заметив, что я подхожу к стойке. — Поесть зашёл или ночевать останешься?
— Здрав будь, хозяин, — ответил я. — Можно и поесть, и переночевать, если сторгуемся и комнату дашь по хорошей цене.
— Да чего торговаться? — удивился мужик. — Две печати давай и комната твоя до завтрашнего обеда. Три дня живёшь — четвёртый бесплатно. Ты один будешь?
— Один, — ответил я и подумал, что, может, и стоило остановиться в том заведении, которое выглядело более грязным и дешёвым. — А не много ли, две печати?