— Надо принимать мир, Борислав, — повторила княгиня. — Я тоже не сомневаюсь, что мы отстоим Велиград и все наши земли. Но что потом? Ни Княжий Посад, ни Старгород нам не взять. Мы не сможем забрать Престольные земли, ты ведь это понимаешь. Ни сами не сможем, ни со Светозаром. А если так, то ради чего мы воюем?
— Ради чести, — произнёс князь. — Ради правды.
— Ты не уронишь чести, приняв мир, — возразила княгиня.
— Великий престол принадлежит Бориславу по праву! — влез в разговор дядя. — Мы должны сбросить узурпатора!
Я пока ещё не понимал, за какой престол идёт война, но уже заметил, что с нашей стороны горит желанием воевать только дядя. А учитывая моё к нему, мягко говоря, нехорошее отношение, я как-то сразу стал противником этой войны.
— А вы что скажете, воеводы? — обратился князь к дружинникам.
— Армия врага сейчас как минимум раза в три больше нашей, но мы дома, поэтому Велиград мы отстоим, — после некоего раздумья ответил Миронег. — Но взять Престольную землю будет сложно. Если союзники не помогут, то шансов на это практически нет. Прости, господин, за правду.
— Главная проблема в том, что наши земли отрезаны от всех союзников, — сказал Лесьяр. — И мы не знаем, придут ли они в итоге на помощь. А самим нам Княжий Посад не взять.
— И ещё я уверена, что огневики на стороне Станимира! — заявила княгиня.
— Братство всегда держит нейтралитет! — возразил дядя.
— Братство всегда выступало за порядок и закон! А в этот раз чаровники даже на словах не поддержали Борислава! — парировала княгиня.
— Это нейтралитет!
— Это доказательство того, что огневики поддерживают Станимира!
Ситуация накалилась, и чтобы она не перешла в открытый конфликт, князь снова ударил кулаком по столу. И в возникшей тишине произнёс:
— А что ты скажешь, Владимир?
Это было неожиданно, я не был готов к тому, что моё мнение спросят. Пришлось выкручиваться.
— Ты не знаешь, отец, зачем Мстислав позвал нас через час к главным воротам? — ответил я вопросом на вопрос.
— Наверное, к этому времени ждут ещё подкрепление и хотят, чтобы мы на него посмотрели и испугались, — сказал князь. — Но это ничего не решит.
— Может, всё же сходим и посмотрим? — робко предложил я. — А потом уже примешь решение?
— Можно и сходить, — согласился князь. — Мне даже любопытно.
В нужное время мы все стояли на смотровой площадке небольшой башенки, расположенной на крепостной стене примерно в двадцати метрах от главных ворот. Отсюда открывался отличный вид на долину перед городом и на расположенную в этой долине армию врага. В отсвете занимающейся зари её можно было разглядеть уже совсем хорошо.
— Смотри, господин! Слева! — закричал, обращаясь к князю, дежуривший на башне дружинник и для верности указал пальцем в нужную сторону.
А смотреть там было на что. Мне в принципе всё, что здесь происходило, было в диковинку, но то, что мы увидели, поразило даже моего отца — я про себя начал называть князя так, стараясь побыстрее свыкнуться с тем, что я теперь княжич Владимир. Что-то мне подсказывало: чем быстрее я с этим свыкнусь и адаптируюсь к новому миру, тем больше шансов у меня будет на выживание в нём.
Впрочем, сначала надо было пережить осаду. А учитывая новые вводные, эта задача усложнялась. Прямо на замок, на его главные ворота шла какая-то нереально здоровая и ужасная зверюга. Шла, не спеша, оглушая всё вокруг жутким воем. Не рыком, как, казалось бы, положено такому монстру, а именно воем. Отчего становилось совсем уж жутко.
Когда чудовище приблизилось, чтобы его можно было нормально разглядеть, у меня аж дыхание перехватило. Это был динозавр. Самый настоящий динозавр, а если быть уж совсем точным, то трицератопс или кто-то из его ближайших сородичей. Я в древних ящерах неплохо разбираюсь — сын просто фанатеет с них. У него море разных фигурок, наклеек, книжек про динозавров, альбомы с карточками. А сколько мы с ним вместе различных фильмов пересмотрели про древних ящеров — не счесть.
И названия многих я запомнил. Не всех, конечно, но велоцираптора от тираннозавра или диплодока от стегозавра отличить могу. И вот это страшилище, что двигалось в нашу сторону, очень уж походило на здоровенного трицератопса.
Похоже, в этом мире не только магия существовала, но ещё и динозавры выжили. И не просто выжили, а стали крупнее. Насколько я помню, высота трицератопса в нашем мире была не более трёх метров, а этот монстр тянул на все четыре, а то и пять. То есть, в полтора раза выше слона. И раз в пять-шесть здоровее, так как имел вытянутое тело.
Зверюга напоминала ходячую крепость: массивная туша, покрытая грубой, словно каменной тёмно-бурой кожей; толстые, похожие на колонны ноги; огромный хвост, чуть приподнятый над землёй, раскачивающийся в такт шагам, как боевой молот, готовый переломать любого, кто окажется рядом.
Голова трицератопса, как и положено большинству подобных ящеров, занимала примерно треть тела. Огромная, крепкая, усиленная костяным щитом, охватывающим череп. А украшали её три гигантских рога, на каждый из которых была надета металлическая насадка — явно для того, чтобы увеличить их убойную силу. Похоже, такими рогами и головой этот монстр способен пробивать даже каменные стены.
На каждой ноге чуть выше стопы в качестве своеобразного браслета красовался широкий металлический обруч. Эти обручи и насадки на рогах ярко блестели. Или, скорее, светились. Похоже, и здесь без магии не обошлось.
Когда я смотрел, как враги пытаются пробить нашу стену странными снарядами из катапульт, у меня неоднократно возникал вопрос: почему они не используют таран? Теперь стало понятно. Было рано. А вот теперь он пришёл — живой таран. В том, что враг собирается использовать монстра именно в этом качестве, я не сомневался.
Ящер двигался неторопливо, но в каждом его шаге чувствовалась неизбежность скорой атаки. В какой-то момент он остановился. Гигантский монстр однозначно был под чьим-то контролем, он стоял напротив наших ворот и словно ждал команды. Но вот только от кого? Рядом с ним не было ни одного человека.
— Откуда у них камнерог? — наконец-то произнёс князь, и было видно, что увиденное его сильно озадачило.
— Могли привести с собой ветличи, — предположил Лесьяр. — У них в южной части княжества, в степях, камнероги не редкость.
— Ты на его размер посмотри! — сказал князь. — Это лютый зверь, его не может привести кто попало. Тут нужен сильный зверослов, у ветличей таких нет.
— Не просто сильный нужен, — поддержал князя Миронег. — Я даже и не представляю, кто с таким зверем смог справится.
— Огневики! — заявила княгиня. — Кроме них, некому.
— Но они держат нейтралитет! — возразил дядя.
— Значит, не держат, — сказал князь. — Никто, кроме чаровника, не может заставить слушаться такого зверя.
— Я не утверждаю, что это не чаровники, — начал оправдываться дядя. — Но я сомневаюсь, что Братство приняло сторону златичей. Возможно, это кто-то из отлучённых служит Станимиру.
— Сомневаюсь, — вздохнув, произнёс князь. — Посмотри, как ведёт себя камнерог. Дикий зверь, да ещё и такой здоровый, так себя вести не станет, каким бы сильным ни был зверослов. Зверя сначала надо поймать, а затем сломать его волю и обучить. И всё это время его надо где-то держать. Отлучённому такое не под силу. Это работа Братства. И это плохой знак.
— Не делай поспешных выводов, брат! Я уверен, что огневики держат нейтралитет.
— А должны помогать нам, потому что, правда за Бориславом! — вступила в разговор княгиня. — Но они не помогают. Братство Истинного огня за Станимира. И доказательство этому стоит сейчас напротив наших ворот!
— Если чаровники решили открыто помогать Станимиру, я имею право обратиться за помощью к Владыке Севера, — мрачно процедил сквозь зубы князь.
— Не стоит упоминать его имя, брат, — произнёс дядя. — Даже в такой ситуации.
Я слушал это всё и ничего не понимал. Почему отец так бьётся за какой-то там престол? Что ещё за Братство, дрессирующее ящеров, нарисовалось и почему оно должно держать нейтралитет? Кто такой этот Станимир? И что ещё за Владыка Севера такой страшный и ужасный, что его имя даже упоминать нельзя?
Кто все эти люди? Куда я попал?
Голова шла кругом от полученной информации, но проанализировать её времени не было — я отвлёкся. Трицератопс отвлёк. Зверь довольно резво для такой туши сорвался с места и побежал в сторону наших ворот. А его чудовищный вой усилился и стал совсем уж жутким.
Ящер бежал, наклонив голову, выставив вперёд рога, и мне казалось, я прям ощущаю, с какой силой его мощные лапы впечатываются в землю, как они её сотрясают. Я, отец, дядя, все, кто стоял с нами на башне — мы все молчали и словно зачарованные наблюдали, как гигантский монстр набирает скорость, как он подбегает к нашей крепостной стене и как всей своей массой влетает в ворота.
Камнерог выглядит примерно так:
Глава 3
Удар был настолько сильным, что стена содрогнулась. Мне показалось, она вообще сейчас развалится вместе с башней, на которой мы стояли. Но нет, стена выдержала, а вот ворота разлетелись на мелкие кусочки. И это хорошо. Будь они непробиваемыми, чудовище вынесло бы их вместе с частью стены. О том, что гигантского ящера что-то могло остановить, даже и мысли не возникало.
Сам он тем временем, оказавшись внутри крепостных стен, принялся носиться как угорелый. Похоже, сильный удар его дезориентировал, и огромный зверь метался из стороны в сторону, сметая и разрушая всё на своём пути. А может, так было задумано.
Дикая сила, совершенно необузданная, которую, казалось, вообще никак невозможно остановить. Но наши воины всё равно пытались. При этом было понятно, что любое холодное оружие или стрелы тут бесполезны. Лучники и арбалетчики всё равно обильно накрывали ящера стрелами и болтами, но скорее от безысходности, чем с расчётом его убить.