– Не смей! – резко окрикнул из-за спины король, потом перехватил ее запястье и оттащил от ручья.
– Я хочу пить, – возразила Клэр и предприняла попытку высвободиться. – А в воде никого нет, я проверила.
– Действительно? – язвительно усмехнулся спутник и взмахнул рукой в сторону речушки.
На поверхности тут же образовались призрачное пятно, которое обходило стороной течение, и легкая рябь, пятно приняло форму улыбающегося лица и подмигнуло мужчине.
– Ну ты и жадина!
– Следовало догадаться, – пробормотала себе под нос Клэр. – И оно наверняка хищное.
– Как и большинство существ в этих землях, – кивнув, тихо подтвердил собеседник. – Отойди от ручья.
Она медленно попятилась, обратив внимание, что король держится между ней и водой.
«Приятно видеть, что он способен на благородные поступки». – Эта мысль заставила девушку по-новому взглянуть на злодея из кошмаров.
Он же в это время повернулся и зашагал вверх по течению, не оглядываясь на нее. Клэр побрела следом, с недоумением разглядывая рубашку у него на спине.
– Что это у тебя на одежде? – наконец окликнула она.
– Кровь, я полагаю, – король остановился и посмотрел на нее через плечо.
Девушка удивленно заморгала. Конечно же, это была кровь. Какая еще жидкость может выглядеть ржаво-красной? Однако на мгновение пятно приобрело голубой оттенок на том месте, где к поношенному воротнику прикасался белый пух волос.
Какая необычная игра света!
– На секунду мне показался странным ее цвет, – пояснила Клэр. – А еще я должна спросить, как ты себя чувствуешь.
– Это неважно.
– Куда мы идем? – окликнула она возобновившего путь короля. – Потому что рано или поздно мне нужно будет отыскать воду и напиться. А еще я не понимаю, как состояние твоего здоровья может быть неважным.
– На юг. – Ответ последовал не сразу, хотя шаг мужчина замедлил.
– Почему на юг? – Девушка догнала его и заглянула в лицо. Он остановился и приложил руку к голове, накрывая длинными тонкими пальцами глаза. – Тебе нехорошо? Голова кружится?
– Потеря всегда дезориентирует, – пробормотал король, затем пошатнулся, но, когда Клэр схватила его за запястье, вырвался и упал на колени, сжав обеими руками виски.
Очнулась Клэр в промерзшей комнате с разожженным камином и тут же вытянула ноги к огню.
Король из кошмаров дремал в соседнем кресле.
– Почему я здесь оказалась? – громко спросила она. – И какой это отрезок времени? С какой стати мне снится то, что еще не случилось, а может, и никогда не случится?
Собеседник несколько раз взмахнул левой рукой, изящным жестом отправляя в воздух вихрь мягко мерцающих искр.
– Ты продолжаешь говорить так, словно сновидения нереальны. – В его бархатном голосе перекатывались соблазнительные интонации, полные обещаний и солнечного света.
– Но так и есть! Сны – это всего лишь… сны.
– Только потому, что по твоему опыту реальность и сновидения редко пересекаются, это не значит, что один из миров более настоящий и что они не могут взаимодействовать. Ты и сама в этом убедилась. – Он посмотрел на девушку с плохо скрываемым весельем и изогнул тонкие губы в полуулыбке, будто ее замешательство казалось забавным. – Чаще всего ты грезишь о вещах, которые повлияли на тебя в реальном мире, но иногда и увиденное во сне оказывает воздействие на восприятие, когда ты бодрствуешь.
Клэр внимательно вгляделась в черты короля. На пушистом облаке белых волос трепетали отсветы пламени, а тонкие изящные пальцы были сжаты в замок на коленях. Этот жест говорил, что, несмотря на расслабленную позу и спокойный голос, мужчина нервничал.
– Да, это правда. – Она не сводила глаз с бледного лица, полускрытого тенями. – Но так происходит оттого, что сны – это отражение наших мыслей. Они существуют только в подсознании. И только потому, что кажутся реальными, не становятся таковыми на самом деле.
– Для поддержания подобного спора у тебя отсутствуют достаточные основания. Полагаю, ты опираешься на свой собственный опыт, что достаточно логично. – Собеседник язвительно усмехнулся. – Но ты не знакома с концепцией магии, а потому воспринимаешь время как прямой отрезок, по которому можно двигаться лишь вперед и нет никакого способа переместиться назад или вперед. Или рассмотреть поближе любой момент кроме того, в котором ты находишься сейчас. – Он снова сделал изящный жест кистью. – Но подобная оценка настолько далека от истины, что ее можно сравнить с теорией о плоской земле. В нее верят только потому, что она совпадает с увиденным, по крайней мере, на первый взгляд.
Клэр почувствовала, как к щекам приливает кровь, забурлившая от злости, но постаралась подавить эмоции. В конце концов, это был всего лишь сон, да и король для разнообразия не угрожал ей.
– Нравится изображать из себя самого умного?
– Ты действительно считаешь, что такова моя цель? – Он удивленно выгнул бровь, на губах возникла и тут же угасла улыбка. – Ах, похоже, так и есть. – В его глазах промелькнуло странное выражение, прежде чем собеседник отвернулся и уставился в огонь. – Что ж, прекрасно. – Пальцы сжались на его колене так, что побелели костяшки. – «Но даже лучшие из нас падут с разбитым сердцем от умерших признаний на устах»[4].
– Ты умираешь от разбитого сердца? – язвительно фыркнула девушка. – Прости, но я сильно в этом сомневаюсь.
– Я готов простить тебе что угодно, – едва слышно прошептал король. – Но в это, полагаю, ты тоже не поверишь.
– Что я тебе сделала? – нахмурилась она, на этот раз с искренним интересом. Похоже, эта версия злодея из кошмаров тоже безумна. Затем в памяти всплыли недавние воспоминания, и Клэр виновато добавила: – Кроме того, что случайно обожгла тебе ладонь?
Тихий смех заставил ее вздрогнуть. Она и представить себе не могла, что человек в черном умеет смеяться, тем более настолько мелодично.
– Я и забыл об этом, – пробормотал он. Казалось, его внимание полностью поглощено языками пламени, но девушка успела перехватить косой взгляд сине-золотых глаз. – Ты была великолепна, знаешь ли. Такая смелая и яростная. И сама не представляла, что натворила.
– Я не хотела ранить тебя.
– О нет! Конечно же, хотела! – Король искренне рассмеялся во весь голос, отчего воздух заискрился весельем, и посмотрел на Клэр так, словно приглашал разделить с ним особенно забавную шутку. – Из всех страданий, что мне довелось вынести, то было самым незначительным. Я нахожу утешение в воспоминаниях о твоих глазах, сверкающих праведным гневом, и губах, красных, как спелая малина. Я тогда едва сдержался, чтобы не поцеловать тебя.
– Ты надо мной издеваешься! – Девушка подскочила с кресла, кипя от злости. – Ты… ты невыносимый, высокомерный, эгоистичный, безрассудный и глупый негодяй! Я пытаюсь придумать, как спасти твою шкуру, а ты в ответ насмехаешься!
– У меня нет шкуры. – Мужчина отпрянул, сведя брови в искреннем изумлении.
Прозрачные браслеты оков сверкали на солнце, словно стеклянные, хотя было очевидно, что они сделаны из куда более прочного материала.
Спина короля содрогалась, голова обессиленно склонилась. Истончившаяся черная рубашка обтянула плечи, и Клэр, только теперь сумев разглядеть повреждения, втянула воздух через зубы. Скорее всего, она осталась в живых не только благодаря магии. Похоже, ее спутник принял на себя основной удар обрушившихся камней. Часть крови уже подсохла, и теперь темные пятна покрывали и натягивали ткань, но в длинном разрезе возле плеча виднелась свежая рана, которую девушка раньше не замечала. А еще у нее сложилось впечатление, что пленника постоянно избивали и до того, как развалилась башня.
– Спина болит? – спросила Клэр, не особо надеясь получить ответ, а просто желая разговорить короля.
– Вероятно, – прошептал он, прижимая пальцы к вискам.
– Ты заслонил меня от камней при обвале? – тихо спросила она, горло перехватило от нахлынувших эмоций.
Собеседник хмыкнул, что с одинаковым успехом могло означать как утвердительный, так и отрицательный ответ.
Девушка нерешительно застыла рядом с коленопреклоненным мужчиной. Оковы на худых запястьях казались ужасающе неправильными: красивыми, словно браслеты из полупрозрачного нефрита, но с заостренными краями, целью которых было причинять боль.
– Как их можно снять? – в конце концов спросила она.
– Что снять? – непонимающе посмотрел на нее безумный король.
– Кандалы.
Он перевел взгляд на запястья и поморщился, будто собраться с мыслями было невыносимо сложно.
– Это айш[5]. Означает… – Он элегантно взмахнул рукой. – Магический предмет. Сделан из воды, которой волшебным образом придали форму и кристаллизовали, как лед. Но он гораздо плотнее, чем любой природный камень, и прочнее, чем алмаз. Кто-то потратил немало сил, чтобы сотворить для меня оковы. – Бывший пленник слегка нахмурился, его взгляд стал отстраненным.
– И? – подсказала Клэр, размышляя, не потерял ли он нить беседы.
Тот моргнул и продолжил:
– Подобный материал чрезвычайно полезен и широко используется при создании оружия, так как хорошо держит заточку. Но сделать предмет с подвижными элементами, вроде замка, из айша невероятно сложно. Ты заметила, что даже цепи к браслетам крепились бронзовые? – Он умолк, словно задумался о чем-то. Либо же просто потерял мысль.
– Так каким образом можно их снять? – наконец переспросила Клэр.
– Что снять? – Король удивленно поднял на нее глаза.
– Кандалы!
– У меня ключа нет. Я ведь заключенный. – Его взгляд стал отсутствующим, словно нечто иное полностью поглотило его внимание. – Понимаешь… Символизм имеет огромное значение в магии. Любой, кто обладает властью освобождать, просто снимет оковы. Узнику же они неподвластны. – Он помотал головой, будто собираясь с мыслями, и посмотрел на запястья. – Думаю, у моего скелета будут очень красивые украшения.