– Так что именно я неправильно поняла? Что ты отважный воин? В этом я никогда не сомневалась.
Король с силой потер лицо и уронил руки.
– Это уже немало, – со слабой печальной улыбкой пробормотал он и посмотрел на собеседницу. Когда их взгляды встретились, сине-серебряно-золотые глаза вспыхнули, как молнии, пронзая ее электрическим током.
Человек в черном поднял руку и поднес ее к щеке девушки, словно хотел прикоснуться, но его пальцы нерешительно застыли в миллиметре от ее кожи.
– Раньше твои волосы были длиннее.
– А, ну да, – поморщилась она. – Я попала в автокатастрофу, и врачам пришлось их сбрить, чтобы сделать операцию на мозге. – Ее губы задрожали. – Меня не слишком радует это обстоятельство, так что давай сменим тему, если не возражаешь.
– Я не… – Король медленно обвел глазами ее лицо, словно старался наглядеться впрок. Затем, словно опомнившись, смущенно откашлялся. – Твои волосы или их отсутствие никак не влияют на мое… восприятие. – При последних словах на его лице промелькнуло странное выражение.
– Ты имеешь в виду, что я остаюсь симпатичной, даже будучи лысой? – язвительно поинтересовалась Клэр. – Я знаю, что на данный момент совсем не в форме, и мне не нравится, когда надо мной насмехаются.
Мужчина слегка отпрянул, стиснув челюсти, а в его глазах вспыхнула странная эмоция, которую ей не удалось распознать.
– Нет, – наконец тихо произнес он. – Я не думаю, что ты симпатичная.
Клэр с раздражением втянула воздух через зубы. Даже глупый подросток сумел бы правильно ответить на подобный вопрос и по резкости в ее тоне понял, что легкомысленные остроты лучше оставить на потом.
Следующие его слова едва пробились сквозь шум в ушах разъяренной и оскорбленной Клэр.
– Твоя прическа не определяет твоей сущности. Она как рубашка, которую можно сменить, но при этом остаться самой собой. – Длинные изящные пальцы короля дотронулись до ее щеки невесомым прикосновением, словно крыльями бабочки. Затем он слегка приподнял подбородок дрожащей девушки с застывшими в глазах слезами и наклонился к ней. На секунду ей почудилось, что человек в черном сейчас ее поцелует, но он лишь прошептал на ухо:
– Ты, Клэр Мейв Дилейни, блистательно и великолепно человечна.
Отстраняясь, король прикоснулся губами к уголку ее губ, легко, будто соловьиная трель, и невыносимо ярко, будто первые лучи солнца.
Шелест сухой листвы пробудил Клэр ото сна. Она заморгала и увидела, что раненый король сумел приподняться и сесть.
– Ужасно выглядишь, – выдохнула она.
Это было даже преуменьшением. Он всегда был бледным, но теперь его кожа приобрела нездоровый оттенок сухой кости, а пятнающая шею и ворот рубахи кровь лишь подчеркивала мертвенную бледность. Яркие глаза потускнели, запали и были обведены черными кругами.
– Благодарю за комплимент, – невнятно пробормотал мужчина, и легкий намек на прежний ироничный тон заставил девушку вздрогнуть и всмотреться в лицо спутника, отыскивая искру понимания в его глазах. Однако ответный взгляд был таким же пустым, как раньше.
– Ты обрел разум? Знаешь, что мы сейчас делаем? Помнишь, куда мы направлялись? – ее голос сорвался.
Король медленно моргнул. Возможно, он пытался справиться с приступом боли, дурноты или усталости. На его лице промелькнуло какое-то выражение, которое Клэр не успела рассмотреть.
Повисло долгое молчание. Спустя некоторое время она набралась смелости и прикоснулась к запястью раненого.
– Ты меня понимаешь? – снова попыталась достучаться до его сознания она.
Он внимательно посмотрел на вымазанную в засохшей крови руку девушки, которая дотрагивалась до его покрытого шрамами запястья, затем положил сверху свою ладонь поверх ее и с бесконечной нежностью сжал ее руку длинными пальцами.
– Я тебе доверяю, – прошептал он.
Глава 24
Клэр плакала.
От рыданий ее плечи содрогались, но всхлипывать она старалась бесшумно. Кто знает, какие еще монстры рыскают среди деревьев.
Король спал рядом с ней, худощавый, бледный и ничего не соображающий.
Спустя какое-то время слезы высохли. Уставшая и голодная девушка сидела рядом с освобожденным ею пленником и не знала, что делать дальше.
«Наверняка у меня теперь тоже отрешенный взгляд», – подумала она.
Кора дерева неприятно врезалась в спину, и Клэр сместилась в поисках более удобного положения. Почувствовав в кармане что-то комковатое, она нахмурилась. Что это могло быть? Она порылась в складках ткани и вытащила помятую булочку.
Глаза девушки удивленно расширились. Торопливо пошарив в другом кармане, она достала кусок сыра, пару ломтиков яблока и горсть сушеных ягод.
– Я точно помню, что это был сон, – недоуменно пробормотала она себе под нос.
Спящий рядом король заворочался и издал легкий болезненный стон.
Внутренности сводило от голода, не считая той трапезы во сне, Клэр ничего не ела с тех самых пор, как оказалась в Подгорном королевстве. А значит уже сколько? Три дня? Нет, скорее четыре.
Она нахмурилась и присмотрелась к бледному лицу спутника. Раньше ей никогда еще не удавалось продержаться без пищи в течение четырех дней. Сейчас же она чувствовала себя не особенно приятно, в особенности если учесть всю беготню по лесу, сражения и постоянный страх. Но по крайней мере она до сих пор жива, и, несмотря на пустой желудок и легкое покалывание в пальцах, даже пока не умирает с голоду. Голодна, определенно, но точно не умирает.
Король же выглядел так, словно его держали без пищи несколько месяцев. Он всегда выглядел поджарым и гибким, теперь же казался попросту истощенным.
Рот наполнился слюной от одной мысли о вкусе булочки и сушеных ягод. Клэр представила богатую текстуру сыра на языке и коричный аромат сдобы.
Затем решительно разломила булочку на две части и с сомнением оглядела результат: одна половина была явно больше другой. Тот кусок, что побольше, она положила на огромный зеленый лист и повторила процедуру с сыром, отделив значительную долю ноздреватой желтой субстанции и добавив ее к хлебу, лежавшему на импровизированной салфетке. Затем проделала то же самое с ломтиками яблока и сушеными ягодами и наконец приступила к трапезе.
Начала девушка с булочки, откусывая по чуть-чуть в надежде растянуть удовольствие. Сдоба оказалась суховатой, и, несмотря на чудесный вкус, пересохшим ртом жевать оказалось сложно, и это лишний раз напомнило о невероятной жажде, и без того преследовавшей нерадивую освободительницу уже много часов.
Должно быть, король наблюдал за ней какое-то время, пока она не заметила его пробуждение.
– Там еда, – махнула Клэр в сторону листа с отделенной порцией продуктов. – Уверена, ты сильно проголодался.
– Где ты ее взяла? – Нахмурив белесые брови, окинул он пустым взглядом булочку с сыром.
– Ты дал, как мне кажется. Во сне, – едва не подавившись сухим куском, ответила она.
– Интересно, – пробормотал мужчина, и на его губах промелькнула озадаченная улыбка, которая тут же сменилась гримасой боли, когда он попытался сесть.
Девушка снова молча указала в сторону его порции, так как не могла произнести ни слова с набитым ртом.
В глазах короля на секунду промелькнула искра понимания, но тут же потухла, едва успела Клэр с надеждой выпрямиться. Он посмотрел на еду и сглотнул.
– Тебе она нужна больше, чем мне, – пробормотал он.
– Что за глупости! – с легкой дрожью в голосе воскликнула она. – Когда ты в последний раз ел?
– Это не имеет значения. – Он грациозно поднялся на ноги, но тут же пошатнулся и был вынужден схватиться за ствол ближайшего дерева раненой рукой, чтобы не упасть. Из груди короля вырвался сдавленный стон, и он бросил на Клэр безумный, пустой взгляд. – Идем. До границы еще многие мили пути, а за нами уже следует погоня.
– Погоня? – Ее сердце упало. Раненый мужчина снова пошатнулся, закрыв глаза, и упал бы, если бы не держался за дерево. – Пожалуйста, съешь хоть что-нибудь. Не представляю, как ты еще держишься на ногах.
– Думаю, я знаю. – Он слабо и загадочно улыбнулся, тяжело привалился к стволу и внимательно всмотрелся в лицо девушки, а потом перевел взгляд на медальон и качнул головой. – Идем. Поешь на ходу. Погоня уже совсем близко.
Она торопливо подобрала еду и поспешила вслед за удалявшимся королем.
– Мне показалось, что ты умирал, – сказала она и тут же отругала себя: «Зачем я повторила ту же фразу? Наверняка он подумал, что я слабоумная».
– Так и было.
– Но теперь тебе лучше? – Клэр хмуро уставилась на маячившую впереди спину.
Раненый мужчина тут же споткнулся и выпрямился с болезненной медлительностью. Похоже, он держался на ногах лишь одним усилием воли.
– Нет, не особенно. Зато тебе лучше.
Тяжело вздохнув, она откусила еще сыра.
– Почему ты снова в смирительной рубашке? Мне казалось, что я тебя освободила.
– Думаю, так будет лучше. Я ведь до сих пор безумен.
Яркое флуоресцентное освещение отбрасывало блики на плиточном полу. В прошлый раз он был другого цвета и чистый, теперь же в углах виднелась грязь, а грифельные доски оказались плохо вымытыми и припорошенными меловой пылью.
– Значит, ты сам решил надеть на себя смирительную рубашку?
– Конечно же, нет. Этот выбор принадлежал тебе.
«Его слова абсолютно не имеют смысла», – подумала Клэр и нахмурилась, проведя пальцами по медальону. Вначале жест вышел машинальным, но она принялась задумчиво ощупывать подвеску, разглядывая при этом грифельные стены. Однако нигде не было видно ни куска мела.
– Почему здесь нет мела? – удивленно посмотрела девушка на стоящего в центре комнаты короля, который вопросительно приподнял брови.
– Возможно, это лишь воплощение некоей идеи, – с широкой улыбкой отозвался он.
– Какой именно? Твоей неспособности ясно выражаться? – раздраженно бросила Клэр. Собеседник обиженно отвернулся, и ее охватил приступ раскаяния. – Прости. Это вышло грубо.