– Не слишком-то быстро вышло, – прокомментировала она, понимая, что заработает от короля язвительный взгляд. Когда так и произошло, она лишь мило улыбнулась в ответ.
– Обычно для подобного я пользовался магией и не тренировался в разведении костра без нее с детства. – Он посмотрел на поднимающуюся из-под груды коры и щепок струйку дыма.
– А когда к тебе начнет возвращаться магия?
В руках мужчины резко сломалась ветка, и Клэр тотчас пожалела о небрежно брошенных словах.
– Не знаю, – натянуто ответил он.
– Значит, сейчас ты практически ничем не отличаешься от обычного человека?
Клэр не смогла определить, было ли едва слышное хмыканье попыткой сдержать смех или же оно выражало гневный протест.
Тем временем растопка занялась, и король аккуратно положил на яркие язычки пламени самую маленькую из принесенных веток. Несколько минут лишь потрескивание разгоняло гнетущую тишину. Молчаливый спутник выглядел полностью разумным, хоть и погруженным в печальные раздумья.
Начал накрапывать мелкий дождь, заставив девушку вздрогнуть и придвинуться к огню, отчаянно желая найти хоть какой-то способ собрать льющуюся с небес воду и напиться.
Король, словно подслушав мысли, принялся ловко сворачивать кульками крупные листья и ставить их на землю, пристраивая сверху скрученные воронкой зеленые пластины. Вскоре возле них красовалось уже несколько подобных конструкций, довольно успешно накапливающих дождевые капли.
– Я бы назвала это гениальной идеей, – пробормотала Клэр.
– Еще один навык, который я не использовал с самого детства. – Занятый работой мужчина лишь дернул одним плечом, словно отмахиваясь от комплимента.
Пламя костра отбрасывало блики на струи дождя, текшие по бледному лицу. Невообразимо растрепанные и спутанные волосы намокли, и теперь длинные серебристо-белые пряди липли ко лбу и скулам безумного короля.
Он задрожал и потер руками плечи.
– Тебе тоже холодно? – с любопытством поинтересовалась Клэр.
Мужчина растерянно заморгал и уставился на собеседницу широко распахнутыми, ничего не выражающими глазами, будто только сейчас заметил ее присутствие.
– Но для меня и темнота прекрасна, в ней полно багряных, золотых и фиолетовых оттенков…[19] – Его голос затих, а взгляд стал пустым, устремленным в одну точку.
– Что? – нерешительно переспросила Клэр, не услышав продолжения.
– …И яркости твоей. А шепот пламенел, как языки огня, блистая в струях серебра дождя[20]. – Он нахмурился и принялся водить указательным пальцем по грязи, рисуя спиральные узоры. – Нет, неправильно. – Холода дождя, серебра дождя… – На лице безумца возникло обиженное выражение, словно неверные слова наносили ему глубокое оскорбление.
– Пожалуйста, остановись, – тихо попросила девушка, плавно и осторожно, чтобы не спугнуть, приближаясь к спутнику. Затем взяла его за запястье, и он тут же застыл на месте, словно пораженный ударом молнии.
– Вода, – странным голосом отметил сумасшедший король, переводя взгляд на свернутые листья.
Клэр аккуратно отпустила его руку, подняла одну из импровизированных чашек и протянула ее неподвижно сидевшему мужчине, затем взяла вторую и поднесла к губам.
– Опекун велел ничего не есть и не пить, – прошептала она пересохшими губами, едва ворочая распухшим от жажды языком. Вода манила и искушала.
– Его предупреждения были верными, – с отсутствующим взглядом подтвердил король, медленно моргая и думая о чем-то своем. – Однако дождевые капли не пленят тебя в наших землях, так как временно потеряли связь с почвой и бегущими по ней ручьями.
Едва дослушав, Клэр сделала жадный глоток прохладной и свежей воды с легким привкусом пыли, должно быть, скопившейся на листьях.
Ее спутник по-прежнему сжимал зеленый конус тонкими пальцами и подозрительно рассматривал, будто какой-то неизвестный и сложный предмет.
– Выпей, – подсказала девушка.
Прежде чем подчиниться, король метнул на нее странный взгляд, хотя было сложно понять, промелькнуло в его ярких глазах ироничное веселье, благодарность за напоминание или раздражение. Либо все это сразу.
– Как ты понял, о ком я говорю? – внезапно спросила Клэр. – Он утверждал, что Опекун – не настоящее имя.
– Это даже не имя, – тихо фыркнул собеседник, криво ухмыляясь. – Это слово означает человека, временно заботящегося о детях.
– Он имел в виду… – Девушка поняла, кого именно подразумевал имп под ребенком, и задохнулась от приступа ярости, смешанного с невольным смехом. – Пожалуй, я это заслужила.
Воцарившаяся тишина казалась уютной и легкой. Огонь освещал светлые волоски, стоявшие дыбом от холода на голых руках безумного короля. По бледной коже левого предплечья тянулся рваный шрам. Он практически не отличался по цвету, а потому Клэр не замечала его раньше, но теперь дождь смыл грязь, а пламя костра обрисовало края застарелой раны.
– Откуда это? – спросила она, указывая на шрам.
– Василиск.
– Василиск? – Девушка недоверчиво уставилась на собеседника, чей голос звучал невыразительно, будто вопрос совершенно не вызвал интереса. – Но когда?
– Много лет назад. – Он слегка нахмурился и отсутствующе уставился в огонь.
– А ты помнишь… – Она сглотнула ком в горле. – Помнишь, там был кто-то еще?
– Я сам не свой. Я спрятан где-то внутри. Помню воду и кровь. – Безумный король в легком недоумении выгнул белесую бровь. – Раз-два, раз-два! Горит трава, взы-взы – стрижает меч[21]. – Его тонкие губы растянулись в лукавой улыбке. – Он этого не ожидал. Заметил только маленькую девочку, а не правителя, но хоть я и был мал, лишь сердце имеет значение. – Он утомленно заморгал, глядя на языки пламени.
Клэр закрыла глаза, вспоминая страх на лице мальчика, когда тот подтолкнул ее в воду. «Спасая меня», – мелькнула мысль.
– Почему ты тогда помог девочке? – прошептала она.
– Потому что мог, – внимательно посмотрев на собеседницу, будто сомневаясь в искренности вопроса, ответил мужчина и гневно фыркнул. – Какая еще нужна причина? – Он внезапно нахмурился, будто погрузился в воспоминания. – А находился я там потому… потому что она позвала меня. А она явилась туда потому… потому, что я ее позвал? – Казалось, собственный вопрос его напугал. – Но она была не той, кем нужно… на тот момент еще нет?
Клэр пожала плечами, стараясь выдержать испытующий взгляд ярких глаз безумного короля. Это было сложно: по венам пробегали молнии, захлестывая ее волнами стыда и желания, и какого-то странного, ранее неведомого ей сочувствия, так непохожего на жалость.
И тут он опустил голову и закрыл лицо ладонями.
– Если бы я только мог мыслить ясно, – прошептал он. – Я спрятан где-то внутри и никак не могу себя отыскать.
Уже протянув руку, чтобы коснуться плеча спутника в слабой попытке его утешить, девушка вдруг замешкалась, опасаясь… чего? Не его самого: спасший ее мальчик оказался королем, который спасал ее снова и снова. Пожалуй, она боялась чувств, которые рождал в ней вид бледного лица и ран на руках, так четко заметных в отсветах пламени, или же того, как скользили по ней сине-серебряно-золотые глаза, пытаясь отыскать что-то, но никогда не находя. А может, особый страх вызывала память об остром разуме, таком чуждом и в то же время знакомом, который скрывался за пустым отстраненным взглядом.
Его черты несли отпечаток того, кем он был раньше. Тело двигалось с прежней кошачьей грацией человека в черном, который так ее пугал, и короля из кошмаров, который преследовал ее в сновидениях.
Каждое воспоминание о нем, каждый образ в мыслях ужасали Клэр. И все же… Все же… Он был опасен, но не представлял опасности для нее. Скорее всего, никогда не представлял.
– Сердце всегда имеет значение, – внезапно сказал король, словно приходя к какому-то решению, и со слабой улыбкой посмотрел на девушку. – Как думаешь, почему ты оказалась здесь, в месте, которое ненавидишь? – Гнетущее отчаяние промелькнуло в его глазах, и он добавил: – Сердце привело тебя сюда помимо воли. Ты загадала желание и тут же пожалела о нем, но слова уже были произнесены, и их нельзя было отменить. Хотя мне кажется, ты никогда по-настоящему этого и не хотела.
– О каком желании идет речь? – с недоумением вскинула брови Клэр.
– Я не помню, – простонал собеседник и зажмурился, прижав пальцы к вискам. Ногти так глубоко вонзились в кожу, что девушка невольно вскрикнула:
– Хватит! Пожалуйста, прекрати!
Безумный король без сопротивления позволил ей отвести свои руки от головы и, изможденный, лишь сгорбился.
Стук капель дождя по земле отдалился, и теперь лишь потрескивание дров в костре нарушало тишину. Отсутствие звуков казалось Клэр странным, и она помимо воли прислушалась, стараясь различить шум приближающейся опасности. Одна мысль об отправленной в погоню за ними армии Неблагого двора заставляла ее вздрагивать и подпрыгивать от каждого шороха.
Но даже постоянное напряжение не могло надолго удержать вымотанную девушку в бодрствующем состоянии. Несмотря на холод и влажность воздуха, ее дрожь понемногу утихла, и она с трудом оставалась на страже, отчаянно моргая, чтобы не уснуть. Хоть один из них должен был высматривать преследователей, хотя Клэр намеренно отгоняла от себя вопрос, что именно собиралась предпринять в случае опасности.
Однако усталость постепенно одолела ее, и девушка погрузилась в некое подобие полусна.
Поднявшийся на ноги король тут же заставил ее очнуться, несмотря на то, что двигался практически бесшумно. Его невероятная ловкость и грация безошибочно указывали на нечеловеческое происхождение спутника.
Он внимательно всмотрелся в лес, взгляд сине-серебряно-золотых глаз казался более сосредоточенным и живым, чем Клэр видела с… пожалуй, с самого ее прибытия в Подгорное королевство. Ее спутник плавно и быстро шагнул в сторону, резко крутанулся и устремился к кустам позади того места, где сидел минуту назад.