– Гибкие? – Она медленно вдохнула через нос, стараясь подавить желание влепить высокомерному фейри пощечину. – Значит, раз во мне не течет королевская кровь, то можно вылепить из меня удобный инструмент, как из податливой глины? – Ее охватила ярость. – И я должна изменить свою сущность, чтобы удовлетворить твои потребности? Обязана отказаться от того, что делает меня мной, лишь бы это соответствовало твоим целям? – Девушка метнула на эгоистичного собеседника испепеляющий взгляд. – Это звучит неправдоподобно, совершенно нелестно и абсолютно неубедительно.
– Похоже, ты непременно настроена усмотреть обиду там, где она не подразумевалась, – с удивлением посмотрев на Клэр, отозвался король. Затем протянул ей ладонь, покрытую черным порошком. – Узри же! Уголь. Состоит из почти чистого углерода. Что ты можешь про него сказать?
– Э-э… Он черный?
– Так и есть. А для чего он хорошо подойдет?
– Не знаю, – девушка хмуро уставилась на собеседника. – Не так уж и много для чего. Пожалуй, для розжига костра.
– А это? – На ладони вместо угля появился дымчато-серый обломок. – Что ты можешь сказать про него?
– Похоже на какой-то камень. Вот только мы находимся во сне, а значит, его вообще не существует! Что ты хочешь от меня услышать?
– Есть ли в нем что-то особенное? – с легкой насмешкой выгнул бровь король.
– Вроде бы нет, – задумчиво нахмурилась Клэр. – Выглядит как обычный гравий с парковки.
– На самом деле это алмаз, который состоит из тех же атомов углерода, что и уголь, только собранных в упорядоченную кристаллическую структуру, придающую им форму и красоту. Вот только красота эта скрыта внутри.
– Я и не знала, что фейри имеют представление об атомах и химических элементах, – изумленно уставилась на собеседника девушка.
– Обычно мы понятия не имеем ни о чем подобном. Но это твой сон, а ты обо всем этом знаешь. Пожалуйста, не отвлекайся.
«Значит, он в курсе всего того, что известно мне», – промелькнула тревожная мысль.
– А это? – Сомкнув и снова разжав пальцы, он продемонстрировал огромный бриллиант, который сверкал гранями, будто подсвеченный изнутри. – Что ты можешь сказать про него?
– Очень красивый бриллиант, – выдохнула Клэр.
– Так и есть, – улыбнулся король. – И тоже состоит из атомов углерода, как уголь и алмаз. Собственно, уголь, которому придана структурная четкость и соответствующая обработка, и превращается в алмаз: твердый, в отличие от легких частиц, разносимых ветром и пачкающих все, чего касаются. Но даже являясь алмазом, красота камня была незаметна глазу из-за вкраплений и ненужных напластований, мешающих преломлению света. И нужно избавиться от всего лишнего, чтобы драгоценный камень предстал во всей красе.
– Ты намекаешь, что следует избавиться от тех черт моего характера, которые тебя не устраивают? – хмуро уставилась на бриллиант девушка. – Это звучит не намного лучше.
– Я предоставил тебе возможность стать драгоценным камнем, который, как я знал с самого детства, скрывается у тебя внутри, – мягко сказал король. – Ты изменилась: придала четкость своим мыслям и подвергла обработке свою индивидуальность. Большая часть посторонней шелухи отвалилась, но все же основная твоя сущность по-прежнему скрыта за теми кусками личности, которые ты носишь, чтобы лучше соответствовать чьим-то ожиданиям. Ты обвиняешь меня в желании вылепить из тебя нечто, чем ты не являешься, но мои надежды прямо противоположны этому. Наоборот, я хочу, чтобы ты сбросила с себя те напластования, которые мешают засиять твоему внутреннему свету. Но эта задача под силу лишь самой тебе. Я не могу в этом помочь. И даже не пытаюсь подтолкнуть в нужном направлении, хотя отчаянно…
– Но ты подталкиваешь! – прервала его Клэр. – Постоянно ставишь меня в такое положение, когда я должна исполнить твои приказы, чтобы не погибнуть!
– Нет же, я никогда… – Король резко вдохнул, бросил на нее печальный взгляд и отвернулся, медленно выдохнув. – Признаю, что пользовался твоей помощью и до сих пор пользуюсь, но только потому, что ты сама жаждала испытаний. Сам я не искал возможности навредить тебе. Во всех опасных ситуациях ты принимала решения по собственной воле. – Его голос стал едва различимым. – Я никогда не позволил бы тебе надеть маску, как не мог вынудить тебя сделать это Таишес. Магические личины принимают только добровольно. Когда одна из них оказалась у тебя на лице, я пришел в отчаяние, но ты преодолела ее воздействие, подарив мне лучик надежды.
В небе наконец разошлись облака, и солнце залило луга золотыми лучами, которые отразились от браслетов на запястьях короля.
– Я не преодолела воздействие маски, – прошептала Клэр. – Ты ее снял, помнишь?
– Когда ты принимаешь магическую личину, то передаешь право принимать решения ее владельцу, то есть Таишесу. Ты же каким-то образом оставила за собой это право. Он не имел над тобой власти. – Король бросил на девушку быстрый взгляд и улыбнулся. – Как думаешь, почему он пытался убить тебя с помощью маски? Потому что ты осталась сама собой и отказалась склоняться пред его волей.
Значит, чары подрывали волю и влияли на мысли, но свобода действий оставалась за ней. Испытания, с которыми она столкнулась в Подгорном королевстве, были схожи: перед Клэр ставили задачи, но выполнять их или нет, решала она сама.
– Как насчет того случая, когда ты поручил освободить фейри?
– Я исполнял твое желание, – глаза короля вспыхнули.
Он явно чего-то хотел от нее, но она никак не могла понять, чего именно. Раньше он упомянул, что время истекает, и все же не стал принуждать ни к каким действиям.
Подразумевало ли это…
– У тебя нет надо мной власти!
– Нет. – Его глаза с голодным блеском впились в лицо девушки. – По крайней мере, пока нет.
– И никогда не будет! – Клэр вернула взгляд, почувствовав, что краснеет.
– Ты действительно так думаешь? – Уголки губ короля приподнялись в слегка удивленной улыбке, которая затем превратилась в широкую усмешку, обнажившую острые белые зубы. Он многозначительно замолчал и принялся пристально рассматривать собеседницу, скользя яркими сине-серебряно-золотыми глазами по ее телу, задерживаясь на изгибе шеи, на дрожащих губах, на разрумянившихся щеках.
– Так нечестно! – задыхаясь, воскликнула она. – Ты… Ты пытаешься соблазнить меня! Во сне! Это просто…
– Смею тебя заверить, Клэр Мэйв Дилейни, что моя попытка соблазнения не осталась бы незамеченной, – фыркнул король, удивленно приподняв белесые брови.
– Значит, тебе не раз представлялся шанс попрактиковаться в подобном?
– Вовсе нет. Однако я тешу себя надеждой, что мои усилия по меньшей мере будут безошибочно распознаны как попытка соблазнения. – Он улыбнулся девушке, и в ярких глазах засверкало едва скрываемое веселье. А еще тепло… Тепло и нежность, заставившие ее вздрогнуть.
– Но я же не могу тебе нравиться… – пробормотала она. – Или это очередное притворство?
– Мой ответ не имеет особого значения, – отворачиваясь от Клэр, прошептал король. – Ты мне не поверишь, даже если я скажу правду.
– Почему ты всегда отворачиваешься? – в сердцах воскликнула она. – Как бы я желала, чтобы ты хоть раз взглянул мне в лицо!
Он скованно подчинился, хотя сине-серебряно-золотые глаза метали молнии.
Что-то в манере его движений заставило девушку напрячься: взгляд человека в черном, направленный на нее, казался пристальным и жестким, а еще опасно, пугающе разумным. Он был нечеловечески гениален, и полыхающий в его глазах огонь напомнил Клэр, что она совершенно не понимает происходящего, хоть ей иногда и хотелось думать по-другому.
– Что ты подразумевал под фразой «пока не имеешь надо мной власти»? – От испуга ее голос дрожал и звучал по-детски.
– Я имел в виду ровно то, что сказал: пока что. – Его улыбка выглядела хищной.
– Почему ты приходишь ко мне во снах?
Он резко втянул в себя воздух, будто девушка причинила ему боль, сама того не заметив. Они не отводили друг от друга взглядов, а потому она успела заметить промелькнувшее в глубине его глаз отчаяние, которое иначе ему бы удалось скрыть.
– Разве это не очевидно? – наконец вопросом на вопрос едва слышно ответил король.
– Безумие прогрессирует?
– Пожалуй, тебе виднее, – устало закрыв глаза, отозвался он.
Клэр внимательно посмотрела на своего злодея из кошмаров. Его красота казалась тревожащей: разрез глаз слишком раскосый, скулы слишком высокие, подбородок слишком узкий и слегка заостренный, а под кожей словно таилась сталь вместо костей, как одежда, которую можно сбросить в любой момент.
– Как тебя зовут? – спросила она.
– Почему ты задаешь этот вопрос сейчас? Раньше это тебя никогда не интересовало, – искоса взглянул на девушку король.
Так и было, и чувство вины захлестнуло Клэр, так что она несколько мгновений не могла вымолвить ни слова.
– Я никогда… Никогда не видела тебя настоящего.
«Я замечала только собственное представление о тебе, но не видела тебя по-настоящему», – добавила она про себя.
– Потому что не давала себе труда присмотреться. – На секунду на его губах заиграла улыбка, а сине-серебряно-золотые глаза вспыхнули. – Я играл свою роль, и вряд ли могу винить тебя, что ты поверила. – Клэр подняла голову, и их взгляды встретились. – Туаталь, – тихо произнес король, словно вручая ей дар. – Туаталь – мое истинное имя. Береги его.
Ей тут же вспомнилась старая легенда, что имена несут в себе сущность человека, и девушка внезапно задумалась над значимостью произошедшего, ощутив подступившие слезы от непонятного ей самой чувства.
– Ты только что отдал мне власть над собой? Имена в вашем мире крайне важны, так?
– Нет и да, – удерживая ее взгляд, тепло улыбнулся собеседник.
– Как бы я желала, чтобы ты прямо ответил на мои вопросы, – немного подумав, сказала Клэр.
– Ах, если бы все было так просто, – с легким смешком отозвался он.