– Откуда ты их достал? – удивленно поинтересовалась дочь.
– Из гаража. Я купил их для чистки рыбы, когда готовился к тому походу несколько лет назад. – Он сунул руку в карман и достал проволоку. – Это тоже может пригодиться, например для силков. – Клэр скептически хмыкнула, но ничего не сказала. – А еще я купил тебе подходящее оружие. – Отец вышел в коридор и вернулся с пневматическим ружьем и пятифунтовой емкостью с шарообразными стальными пулями. – После твоего рассказа о тех монстрах, с которыми пришлось столкнуться, я сразу решил вручить тебе пистолет. Вот только подумал, что без должной подготовки с огнестрельным оружием ты причинишь вреда куда больше себе, чем другим. Кроме того, неизвестно, взрывается ли порох в этом волшебном королевстве, да и против минотавра требуется нечто посерьезнее. Тогда я подумал, что пневматическое ружье не повредит тебе, зато может стрелять стальными пулями и приводится в действие пружиной, так что должно сработать где угодно. И еще я захватил детали на случай, если потребуется починка. – Клэр закинула оружие на плечо. – Стрелять из него не так уж сложно. Только постарайся целиться в противника, а не в себя.
Она язвительно фыркнула, заставив отца рассмеяться.
– Пора подкрепиться! – донесся с первого этажа голос матери.
– Я еще не успела проголодаться, – делано простонала Клэр.
– Идем, дочка. Дай ей тебя побаловать.
– Иду, иду. Просто у меня еще стейк не успел перевариться. – Прошло всего пара часов с тех пор, как она под завязку набила желудок вкуснейшими стейками отца, добавив к ним запеченную на углях картошку и овощи-гриль.
Когда вся семья собралась за столом, Клэр с удивлением уставилась на огромную миску с попкорном и большое пластиковое ведерко с мороженым.
– Дорогой, разложи, пожалуйста, мороженое в вазочки.
– Какая прелесть, – внезапно сказала мать, пока отец возился с угощением.
– Что, это? – Клэр провела пальцами по медальону, висевшему на шее. Казалось, что-то изменилось, и она сняла подвеску, чтобы лучше рассмотреть узор.
Сам символ, похожий на друидический авен[23], остался прежним: три линии, почти соприкасающиеся у вершины и расходящиеся книзу, дополненные тремя точками, расположенными над пересечением. Рисунок был заключен в круг.
И все же подвеска выглядела по-другому. Раньше бронзовый медальон с отполированными выступающими линиями и потемневшими от времени углублениями казался тяжелым, но не слишком крупным. Теперь же плоское основание и сам символ состояли из золота, три точки сверкали на свету ослепительно ярко и явно являлись бриллиантовыми, а линии представляли собой изящную филигранную работу. Украшение, вне всяких сомнений, было драгоценным.
– Где ты взяла такое дорогое ожерелье? – нахмурился Итан.
– Я носила его много лет. Это подарок короля, но тогда подвеска выглядела по-другому.
– Точно. – Глаза брата удивленно расширились, и он наклонился, чтобы рассмотреть медальон. – Хотя не слишком-то он изменился.
– Пожалуй, ты прав, – Клэр пригляделась, и понимание согрело ей сердце.
– Можно? – Мать протянула руку, но когда дочь попыталась отдать ей украшение, то оказалось, что оно снова висит на шее. – Что ж, пожалуй отказаться от трона будет нелегко при таком раскладе.
– Получается, ожерелье – это часть тебя? – задумчиво кивнул Итан. – Ты говорила, что именно так объяснял король. Подвеска – лишь отображение человеческого восприятия, тогда как в действительности все намного сложнее. Вроде как попытаться одолжить собственный характер.
– Но разве не король вручил тебе медальон? – уточнил отец.
– Да, – тихо отозвалась Клэр. – И был без него практически сумасшедшим.
– Значит, этих подвесок теперь две? У тебя и у него? – поинтересовался брат.
– Нет, думаю, она всего одна. Просто мы оба ее носим и владеем ею совместно. – Она глубоко, прерывисто вздохнула. – Я вернула ее, но… Она по-прежнему осталась у меня. Может, если бы я попыталась сделать это снова теперь, когда понимаю ее значение, то у меня бы получилось. Вот только… Мне кажется, это было бы сродни разрыву помолвки, разрыву отношений. Но я не хочу! Я и так не знаю, увидимся ли мы когда-нибудь. – На последних словах ее голос дрогнул.
Разговор увял.
Клэр перевела взгляд на стену позади матери и заметила, что висевшие там в рамах картины пропали и теперь стояли завернутыми в газетную бумагу в картонной коробке на полу.
– А почему вы сняли картины?
– Не стоит об этом переживать, милая. – Родители переглянулись.
Девушка подозрительно прищурилась и присмотрелась к их выражению лиц.
– Ничего не изменится, если вы просто ей все расскажете, – хмуро пробормотал брат, опустив глаза и выводя на столе узоры.
– Пожалуй, ты прав, – вздохнул отец. – Мы решили продать дом и переехать в квартиру на аллее Риджвей в паре кварталов отсюда. Итану даже не придется переходить в другую школу.
– Но почему? – изумленно выдохнула Клэр. – Вы же любите этот дом!
– Да ладно тебе, я не возражаю, – сказал брат. – Мне даже ближе будет добираться до футбольного стадиона.
– Но почему?
– Мы не хотели тебя волновать, дорогая. – Отец нахмурился и вытер руки о джинсы нервным жестом. – Все будет в порядке. Телефон у нас останется прежний, и мы обязательно сообщим, как только сделка окажется оформленной и настанет время переезжать.
– Но почему, пап? – уже настойчивее переспросила Клэр. – Что-то с твоей работой? Что случилось?
Родители снова переглянулись, будто молча разговаривали. Мать обеспокоенно закусила губу.
– Понимаешь, дочка, – наконец проговорил отец, – страховка не полностью покрыла все медицинские расходы, и теперь мы должны вернуть довольно крупную сумму. Счета за лечение и постоянная необходимость ремонтировать дом нанесли ощутимый удар по нашим сбережениям. – Он ободряюще улыбнулся и положил руки на плечи Клэр. – Но все будет хорошо. Понимаю, ты не ожидала услышать подобное, но мы просто не хотели тебя волновать.
– Это я во всем виновата, – прошептала она. – Если бы я не вела машину, как…
– Вы попали в аварию! Это несчастный случай, – твердо заявила мать. – И мы очень рады, что вы оба живы. Мы извлечем из этой ситуации урок и справимся. Все вместе. Поняла? Все будет хорошо.
– Да и потом, – весело добавил Итан, – хоть в новой квартире и нет собственного двора, зато совсем рядом находится парк, где можно погонять мяч.
Клэр обессиленно закрыла глаза и подумала: «Авария произошла по моей вине, а они… Сколько же времени мне потребовалось, чтобы понять, какая замечательная у меня семья! Потребовалось попасть в автокатастрофу, чтобы оценить по достоинству доброту родных…»
Она открыла глаза, проглотила ком в горле и прошептала:
– Мама, папа, Итан, простите меня. Мне очень жаль.
– Не переживай так, дорогая, – обнял ее за плечи отец. – С нами все будет в порядке.
– Подождите… – Клэр перевела взгляд на свой наряд: она по-прежнему была в платье, которое надела на торжество. Интересно… – Мам, посмотри. – Бархатная ткань так сверкала от усеивавших ее бриллиантов. – Уверена, эти камни драгоценные. Король… – Она осеклась и посмотрела на стоявший в углу аквариум, а потом бросилась к выдвижному ящику, пошарила там и вытащила горсть угольных гранул для системы фильтрации. – Не смейтесь, если идея не сработает. Я же не король фейри, – пробормотала девушка, сжала в кулаке гранулы и приказала, чтобы они изменились.
Спустя пару секунд она высыпала на стол горсть обработанных бриллиантов.
«Всегда носи с собой уголь», – с улыбкой вспомнила она любимое наставление Туаталя.
– Ого! – присвистнул Итан. – Думаю, этого должно хватить, чтобы заплатить по счетам.
После того, как недоверие и восторги улеглись, а Клэр несколько раз все объяснила, она почувствовала себя выжатой, но довольной. Семья вернулась к угощению, и все разговоры на время затихли, сменившись уютным молчанием.
Наконец новая Железная королева поднялась на ноги, рассеянно теребя медальон.
– Я… Я всех вас очень люблю.
– Но тебе пора возвращаться?
– Понятия не имею, как это сделать. – Она нервно сглотнула. – Но да, я попытаюсь.
Родители обменялись встревоженными взглядами.
– В прошлый раз ты попала в Подгорное королевство сквозь зеркало, так? – спросил Итан.
– Так, – кивнула сестра.
Она стояла с чемоданом в руках перед большим зеркалом в спальне и разглядывала свое отражение, понимая, что с трудом узнает себя. Лицо осунулось, а глаза ярко блестели, несмотря на залегшие от усталости тени под ними. Клэр выглядела по-королевски. «Наверное, благодаря платью», – подумалось ей, но в глубине души она знала, что наряд здесь ни при чем.
– Какая же ты красавица, – едва слышно произнесла мать.
Родители по очереди обняли дочь, и она глубоко вдохнула знакомые ароматы отцовского лосьона после бритья и кондиционера для одежды матери, стараясь навсегда сохранить в памяти эти запахи.
– Со мной все будет в порядке. Скорее всего, я смогу навещать вас.
– Мы любим тебя, солнышко.
Усилием воли Клэр высвободилась из объятий, так как понимала, что еще немного, и она разрыдается. Такую огромную любовь невозможно долго держать внутри, рано или поздно она прорвется наружу слезами.
Девушка всем сердцем пожелала когда-нибудь увидеть родных вновь.
Гладь зеркала пошла рябью, и сквозь нее проступили очертания кабинета короля во дворце. Бледные солнечные лучи струились сквозь высокое окно и длинными полосами ложились на стены. Похоже, там стояло раннее утро. Туаталь сидел на подоконнике, свесив одну ногу вниз, а другой упираясь в противоположную стену ниши. Голова его покоилась на темном дереве рамы, а глаза были полуприкрыты, будто он дремал и только что проснулся.
Клэр облегченно выдохнула. Она может открывать проход по собственному желанию!
– Ты что-то видишь? – спросил отец.