Сделав круг по кварталу, она перешла на ходьбу и устало поплелась к двери, опустив глаза в землю.
– Сейчас подходящий момент?
Ханна подняла взгляд и увидела Кадеирна, который стоял на крыльце.
– О! Нет… эээ… ну, мне надо привести себя в порядок. Зайдешь? – предложила она.
– Спасибо. – Он последовал за ней в дом, как всегда изящный и молчаливый.
Разгоряченная после бега девушка сняла старые кроссовки, испытывая неловкость от источаемого ею запаха пота. – Прости, мне нужно принять душ. Что тебе предложить? Воды? Прошу, располагайся.
Он вперил в нее взгляд, яркие голубые глаза задержались на потных волосах, выбившихся из хвоста и прилипших к вискам, на раскрасневшихся щеках. У Ханны возникло странное чувство, что она совершенно смутила гостя, но не знала, чем именно.
– Мне ничего не нужно. Ты хочешь, чтобы я ушел?
– Нет! Нет, все в порядке, если ты не возражаешь подождать несколько минут.
– Не возражаю, – пробормотал он и сделал полшага назад, наблюдая, как девушка торопливо забежала в спальню, чтобы взять одежду, а затем проскользнула в ванную.
Ханна по-быстрому приняла душ, вытерла волосы полотенцем и натянула одежду. Затем посмотрела на свое отражение в запотевшем зеркале, скорчила гримасу и вышла в коридор, где воздух был не таким влажным. Ее встретила тишина.
Когда девушка вошла в гостиную, то увидела, как Кадеирн разглядывает свои рисунки, развешенные в рамках на стене. На его губах играла легкая улыбка.
– Они тебе нравятся?
– Они прекрасны. Даже в детских набросках был заметен огромный талант, а недавние изображения… что ж, когда ко мне приходят знакомые, они всегда их хвалят, и мне вечно приходится объяснять, что их нарисовала не я, а мой друг. – Она бросила взгляд на гостя, пытаясь разглядеть его реакцию. – Мой воображаемый друг.
– То, что я живу в Волшебной стране, не значит, что я воображаемый. – В его глазах мелькнула искра веселья. Он сделал паузу, а затем продолжил: – Я подумал, если ты не занята, мы могли бы посетить водопад Виктория сегодня.
– Э-э… но как? – Она открыла рот от изумления.
Он протянул Ханне руку в перчатке, как будто приглашая потанцевать.
Груз принятия решения, этот грациозный жест и неземная красота бледного лица заставили ее на секунду застыть, и огонек в его глазах стал угасать.
Чувствуя, как к горлу подступает ком, она вложила пальцы в ладонь короля фейри.
– Закрой глаза, – прошептал он.
Казалось, гравитация на мгновение исчезла, и тело девушки начало испаряться, ее руки и ноги вместе с волнами мыслей стали неуправляемыми, под ногами как будто затряслись камни, и сильная кисть Кадеирна крепче сжала ладонь Ханны, которая чувствовала теплоту его второй руки на своем плече.
– Открой глаза.
Его слова были едва слышны из-за рева воды. Они стояли на крошечном выступе посреди бурлящих потоков, которые обтекали их с обеих сторон.
– Это невероятно. – Ханна задохнулась от восторга, а ее голос затерялся среди грохота водопада. Прохладный туман клубился вокруг, ветер швырял в лицо мелкие брызги.
Она долго стояла в изумлении, сердце трепетало от зрелища света, преломлявшегося в каплях, немыслимой зелени далеких холмов, серебристых струй у подножия водопада.
– Во дворце необходимо мое присутствие, – вдруг промолвил Кадеирн. – Срочно. Ты хочешь вернуться домой или пойти со мной?
– Я… – Девушка изумленно уставилась на него.
– Прошу, решай быстро! Клянусь, со мной ты будешь в безопасности. – Его глаза сверкали на слепящем африканском солнце.
– Я пойду с тобой! – решила она.
Король фейри схватил ее за руку, и мир начал сдвигаться, распадаться и собираться воедино.
У Ханны отвисла челюсть.
– Это малый тронный зал, – шепнул Кадеирн. Не бойся гоблинов. Они – верные подданные Благого двора, хотя их внешний вид может показаться… отталкивающим. Побудь здесь, пожалуйста. – Он быстро пересек огромное помещение, в то время как мрачные уродливые создания шарахались, отпрыгивали и разбегались в разные стороны с взволнованными вскриками.
Зал выглядел огромным и был целиком построен из камня, как однажды Кадеирн описывал в одном из писем, а потолок едва виднелся в вышине над головой. Свет из стрельчатых арочных окон без стекол лился на мраморный пол, вычерчивая длинные полосы. Рядом стояло массивное каменное кресло с высокой спинкой, на котором не было обивки или украшений, кроме неглубокой линии гравировки, бегущей по краю сверху.
Гоблины почти целиком заполнили зал. Самые большие из них были размером с крупную собаку, в то время как самые маленькие могли бы уместиться у девушки на ладони. Ни один не выглядел похожим на другого. Что-то в движениях этих существ заставило Ханну представить комнату, полную крыс, снующих туда-сюда.
Она поискала глазами Кадеирна, ощущая нарастающую панику. Он стоял около выхода, хмурясь и опустив глаза на какое-то создание невысокого роста, предположительно гнома, слушал и кивал, лишь однажды взглянув на нее. Гоблины тоже уставились на гостью, тихо перешептываясь и что-то бормоча. Наконец один из них, маленький шишковатый монстр с кривыми треугольными зубами, пробрался вперед и усмехнулся.
– Ты – та девчонка. – Его голос напоминал скрипучий писк и каким-то образом умудрялся быть одновременно пугающим и ласковым. – Та, которую наш король любить, да?
– Эээ… я ничего не знаю об этом.
– Девчонка из мира смертных. – Его губы растянулись в ухмылке, а глаза навыкате весело заблестели. – Да! Это ты. Девушка Ханна. Из мира смертных. Писать королю письма. Филин Кара летать между мирами и носить любовь короля в письмах. Много лет! – Он захихикал, и остальные гоблины последовали его примеру.
– Я… – Ханна устремила взгляд на Кадеирна, который по-прежнему слушал гнома в другом конце зала. Неужели это правда? Он был так… скрытен. Но как она могла узнать? Как гоблины могли догадаться, о чем он думает? – Почему вы так считаете? – прошептала она.
– Почему? Она спрашивать, почему? Ха-ха-ха! – Подталкивая друг друга локтями, уродцы разразились гогочущим смехом, заваливаясь на спины в приступах хохота. Один коренастый гоблин с выразительными глазами хлопнул по спине гоблина поменьше с ушами, как у слона, и тот повалился на спину, суча ногами от смеха. – Ай-ай-ай!
– Ты думать, король всем писать письма? – Один совсем маленький монстрик, барабанивший тонкими ножками по полу, закрыл глаза обеими руками. – Он думать, мы не знать, но мы-то все знать. Еще как знать! Мы любить короля, точно, и мы все знать. Мы любить то, что он любить. Он – хороший король. Самый лучший из всех!
Гоблин, который обратился к ней первым, наконец перестал смеяться и уставился на девушку, быстро моргая. – Мы тоже тебя любить. Делать короля счастливым, точно.
– Правда?
Ухмылка монстра стала шире, обнажив острые зубы, и он с готовностью кивнул. Ханна ощутила приступ страха, но поспешила его подавить.
– О да. – Гоблин щелкнул пальцем, и у него на ладони появился темно-фиолетовый фрукт. – Хотеть сливу? Очень сладкий. Такой вкусный! – Он протянул плод.
Она рассмотрела предложенное угощение со всех сторон, бросила взгляд на Кадеина и осторожно взяла фрукт. Затем повертела его, вдыхая пьянящий сладкий аромат, похожий на запах персиков, малины и слив одновременно. Кожица на ощупь казалась слегка бархатистой, хотя это ощущалось менее заметно, чем у персиков.
– Спасибо, – поблагодарила она и откусила кусочек.
Сладкий сок хлынул в рот девушке, и она чуть не застонала от удовольствия. Вкус был даже лучше запаха, словно солнечный свет. Только теперь стало ясно, как сильно мучила ее жажда. Каждый новый укус дарил еще больше блаженства.
Кадеирн поднял взгляд, увидел Ханну, которая держала в руке сливу, и его глаза расширились от ужаса.
Она посмотрела на нетронутый фрукт и подумала, что ей очень хочется пить, а сок наверняка окажется очень сладким, и поднесла плод к губам, уже предвкушая, как вонзит в него зубы.
Король фейри в мгновение ока пересек зал и выхватил сливу из ее рук. Затем наклонился и зарычал на гоблина.
Тот протестующе вскрикнул и попятился назад. Однако Кадеирн схватил его за шею и, держа на уровне глаз, принялся излагать что-то на непонятном языке столь грозно, что маленький монстр сразу же обмяк, закрыл глаза и покорно выслушал упреки, горестно насупившись. Наконец король замолчал и, получив покаянный кивок в подтверждение, бесцеремонно бросил на пол пленника.
– Пойдем, – резко бросил Кадеирн и протянул ладонь Ханне.
– Что с тобой? – потрясенно спросила она, отдергивая руку. – Он вел себя очень любезно.
Лицо Кадеирна исказилось в непонятной ей гримасе, а потом он схватил гостью за запястье так быстро, что она не успела отстраниться.
Гравитация исчезла, как и ощущение реальности, составляющие тело атомы взвихрились в тошнотворном танце, прежде чем девушка вернулась в прежнее состояние, чувствуя при этом дурноту и головокружение и едва сдерживая рвотный позыв, резко обернулась к Кадеирну.
– Что это еще было? – Она медленно дышала через нос, стараясь справиться с нарастающей головной болью и удержать слова под контролем. Они перенеслись в гостиную с мраморным полом и несколькими кушетками, стоящими возле огромного каменного камина, одну стену которой освещал ряд высоких окон. Но Ханне не было дела до помещения.
Кадеирн стоял, покачиваясь, его кожа приобрела серо-фиолетовый оттенок. Взгляд ярких голубых глаз скользнул по лицу девушки, задержавшись на ее губах.
– Я поклялся, что ты будешь в безопасности, – тихо сказал он.
Она открыла рот, сама не уверенная, что именно выскажет: протест, резкое неудовольствие или что-то еще, но затем сделала глубокий вдох… и остановилась. Король фейри выглядел удручающе. Его кожа всегда была необычно бледной, но теперь и вовсе приобрела мертвенный серо-фиолетовый оттенок, оставив на лице живыми лишь горящие голубые глаза. Из носа текла струйка серебряной жидкости.