Королева судорожно вздохнула и сцепила пальцы в замок на колене. Во рту у нее пересохло. Она дважды пыталась выдавить из себя хоть звук, прежде чем совладала с голосом.
– Предательство наказывается смертью. Хоть это и печалит меня, исключений не будет. Законы об измене созданы во благо королевства, и я не смею пренебрегать ими в угоду своим личным желаниям.
Глаза Эйнена, казалось, вспыхнули, и мир снова изменился.
Ханна поднялась, чувствуя, что ее щеки стали влажными от слез. «Почему я плачу? Я не помню».
Третье незнакомое существо стояло перед ней на коленях.
Эйнен произнес:
– Как вам уже известно, Ваше Величество, обстоятельства дела неоспоримы. Этот преступник был отправлен в ссылку три года назад. Он совершал серьезные правонарушения, но все они не влекли за собой высшей меры, и вашей милостью он был изгнан из королевства. Несколько недель назад он попросил разрешения на посещение самого крупного порта королевства Треф Давор. С вашего соизволения ему был обещан свободный вход и выход из гавани при условии предоставления правдивых и полезных сведений об иных портах вражеских государств, которые он посетил. Информация была предоставлена, однако перед отплытием он убил человека, который сообщил страже о правонарушениях, за которые преступник был изгнан. Он, бесспорно, виновен. Его единственная защита – это ваше обещание о безопасном отплытии из порта.
Подсудимый поднял на королеву глаза, и его губы искривились в усмешке, одновременно язвительной и веселой.
«Он думает, что ему все сойдет с рук», – поняла она.
– Я верю вашему слову, Ваше Величество. Ваше благородство непоколебимо.
– Он использует монаршее обещание в своих интересах, позволяя себе слишком многое, и тем втаптывает ваше имя в грязь, – прошептал Эйнен тихим голосом, однако гневные нотки в нем так и вибрировали, эхом отражаясь от стен.
Ханна устремила взор на Кадеирна, гадая, что он думает об этом. Как и раньше, его лицо ничего не выражало, а напряженный взгляд не содержал никаких подсказок.
– Позволить ему выставлять меня в дурном свете хуже, чем отменить безопасный проход, который был обещан. – Девушка подавила раздражение. – Он приговаривается к казни.
Кадеирн резко выдохнул, словно получил сильный удар. Эйнен широко улыбнулся, сверкнув заостренными зубами.
Мир содрогнулся.
Глава 3
Когда картинка снова собралась воедино, Ханна упала на колени и ее вырвало. Она не обращала внимания ни на ликование Эйнена, ни на тревожное молчание Кадеирна. Головокружение казалось невыносимым.
Стараясь отдышаться, девушка поднялась и увидела наблюдавших за ней в напряженном молчании королей.
– Что произошло? – прошептала она.
– Ты сделала выбор! – Улыбка Эйнена стала шире, и он насмешливо поклонился. – О, как ты выбирала! Как близко было поражение! Что за великолепный поединок! – Он рассмеялся, и этот звук острыми осколками вонзился в сердце Ханны. – Кадеирн, признаюсь, я считал тебя дураком за то, что ты выбрал человека в качестве будущей королевы. Но она меня удивила. Она была великолепна! Может, я даже оставлю ее себе.
– Ты поклялся, что она вернется домой, – прорычал бледный король фейри. – И ты не можешь нарушить слово.
– Я пообещал, что она вернется домой, когда того пожелает. – Эйнен расплылся в ухмылке с выражением радостного предвкушения на лице. – Я могу быть очень убедительным. – Он устремил на Ханну торжествующий взгляд. – Власть, дорогая моя. Ты видела, что я могу быть щедрым по отношению к друзьям и врагам. Я предлагаю тебе должность советника при дворе. – Его улыбка смягчилась, а на лице засияли нежность и восхищение. – Ближайшего советника.
Во рту у девушки так пересохло, что она не могла вымолвить ни слова и с отчаянием посмотрела на Кадеирна. Его ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева, а пальцы судорожно сжимали рукоять меча.
– Вижу, ты сомневаешься в решении судей. Пусть они сами объяснят. – Эйнен величественно указал на них рукой.
Ханна изумленно повернулась к Комоноку, который склонился перед обоими монархами.
– Первый выбор заключался между честью и законом. Его Величество Верховный король Кадеирн отпустил бы обидчика без наказания, потому как тот не нарушал законов. Его Величество Эйнен казнил бы нарушителя за оскорбление короны. Раунд выиграл Эйнен.
– Но… – Ханна почувствовала замешательство. – Но Кадеирн… – Она посмотрела на него. – Он бы…
– Я бы отпустил его без наказания. – Тот резко кивнул. – Твое решение было не в мою пользу.
– Но твой выбор был бы обусловлен гневом, разве не так? – Она посмотрела на короля Неблагого двора.
– Не имеет значения. – Он пожал плечами. – Выбор был между честью и законом. Кадеирн отстаивал бы закон ценой собственной чести. Я бы защищал свое достоинство.
– Но… – Легкий ветерок ласкал шею Ханны, развевая ее волосы так, что по спине бежали мурашки.
– Ты нарушила правила. – Низкий голос Комонока был неумолим. – Подобное решение было беспрецедентным. Ты не отстаивала закон, как Его Величество Верховный король Кадеирн, но и не основывалась на личной гордости, как Его Величество Эйнен. Ты наказала обвиняемого, хотя тот не нарушил правил. Твой выбор был, возможно, мудрее предложенных вариантов, так что он был почти… верным… но все же решение остается неизменным.
– Хорошо. А остальные? – недовольно пробормотала она.
– Во втором случае выбор заключался между милосердием и законом. Предатель был верен тебе, но совершил измену из отчаяния и любви к своей возлюбленной. Ты приняла решение казнить его, несмотря на симпатию и дружбу. Раунд выиграл Кадеирн.
– Правда? – изумилась Ханна.
– Он поддержал бы закон. Не так ли, Кадеирн? – Эйнен улыбнулся.
– Да. Законы против предательства служат, чтоб защитить королевство. Мои личные сожаления не должны браться в расчет. – Голос друга звучал едва слышно.
– Напротив, Его Величество Эйнен простил бы изменника, поскольку его казнь могла привести к недовольству со стороны влиятельных друзей и родных. – Комонок топнул копытом. – Правитель Неблагого двора привык иметь союзников, которым нельзя полностью доверять, а этот подданный являлся одним из наименее опасных.
– Я бы назначил предателя на должность, где он не сумел бы причинить особого вреда. – Эйнен ухмыльнулся. – Может, даже забрал бы одного из его отпрысков во дворец и принимал как королевского гостя… в будущем он мог бы стать удобным источником давления. Возможно, нарушитель смог бы вернуть утраченную милость. Или, если бы возникла необходимость, позже никто не помешал бы подстроить несчастный случай. Но ты, как и Его Величество Верховный король, решила казнить его. Так кто из нас проявил милосердие?
– Довольно, – пробормотал Кадеирн. Эйнен резко замолчал, но в его глазах мелькнуло едва сдерживаемое веселье.
Комонок изрек:
– Согласно правилам очко отдается Кадеирну. Что касается третьего случая…
– Третья ситуация была великолепна! – Правитель Неблагого двора усмехнулся. – Варианты заключались в том, чтобы сдержать слово или позволить убийству остаться безнаказанным. Твой друг освободил бы преступника, поставив свое слово превыше всего. Я бы казнил его. Твое решение совпало с моим, так что в этот раунд победа оказалась за мной. – Он обнажил свои заостренные зубы.
– Но… – Ханна задохнулась от несправедливости. – Твои действия были бы продиктованы гневом! Наказание проистекало бы от уязвленного самолюбия и злости! Но я поступила не так! Я приняла решение во имя чести королевского двора. Так бы поступил и Кадеирн, хотя мы и пошли разными путями.
Оба соперника переглянулись, словно взвешивая что-то, чего девушка не могла понять.
– Его Величество Эйнен прав. – Комонок вздохнул. – Это правда, что Его Величество Верховный король отпустил бы пленника, чтобы сдержать данное обещание, но также несомненно и то, что Его Величество Эйнен нарушил бы свое слово, чтобы наказать обвиняемого за его преступление. Верно, твой выбор совпал с выбором Его Величества Эйнена по результату, а Его Величества Кадеирна – по мотивации. Судьи взвесили эти факторы и засчитали очко в пользу первого. Таким образом, испытание выиграл Его Величество Эйнен, король Неблагого двора.
Провозглашенный победитель громко рассмеялся.
– Он обманул меня! – вскрикнула Ханна.
– И каким же образом? – Эйнен замер, гневно сверкнув глазами.
– Ты не исполнил моего желания! – В висках у нее стучало от яростной борьбы ужаса и гнева. Краем глаза она заметила, что кентавр переминается с ноги на ногу.
– Определенно выполнил! – Повелитель Неблагого двора улыбнулся. – Ты не только участвовала в принятии решения, но сама была решающим фактором. – Он с издевкой поклонился.
– И как же это помогло Кадеирну? Я загадала желание помочь ему. Но у меня ничего не вышло, не так ли?
Улыбка Эйнена погасла, но тут же вспыхнула вновь.
– Я подарил тебе шанс, который оказался даже справедливее, чем я задумал, а состязание – реальнее, чем предполагалось.
– Разве мое желание не заключалось в результате, а не в шансе? Помощь не была оказана. Полагаю, что именно на это ты и согласился. Но не исполнил желания.
Эйнен пробормотал что-то невнятное, а затем замер на месте, опустив руки.
– Это так? – Глаза кентавра расширились от внезапного озарения, и его губы медленно расплылись в благоговейной улыбке.
Ханна посмотрела на Кадеирна и встретилась с ним взглядом, его глаза сверкнули лазурью на фоне бледного лица.
– Выбери предмет заточения, – произнес он.
– Я… Э-э… – На мгновение у девушки перехватило дыхание. Неестественная красота короля фейри, казалось, улетучилась. Он дрожал. – Пусть будет… лампа. Бронзовая лампа.
Кадеирн махнул рукой, и перед ними появился изящный светильник. Мир вокруг стал двигаться и вращаться, Эйнен замерцал и исчез.
Король прошептал:
– Закрой глаза.